Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

Сорн прижал его к столу. Клинок вошёл сбоку под рёбра. Писец дёрнулся, попытался оттолкнуть руку, но быстро начал слабеть. Сорн удерживал его, пока пальцы на рукаве не разжались, затем опустил тело на пол.

Он приложил два пальца к шее и дождался, пока пульс исчезнет. Поднял стул, вернул на стол чернильницу и вытер кровь тряпкой, лежавшей возле чашки. Чем меньше следов будет видно от двери, тем позже сюда сунется случайный служащий.

В поручении было второе требование: найти записи, связанные с передачей маршрутов, и забрать их либо уничтожить. Сорн начал со стола. В верхнем ящике лежали текущие ведомости, список пошлин и несколько писем от дорожных постов. Во втором — личные счета, квитанции и старый табак. Нижний оказался заперт отдельным маленьким ключом, который Сорн снял с пояса писца. Там хранились ещё книги, но ничего похожего на записки из материалов Дома не нашлось.

Он проверил шкаф, сундук под окном и стопку бумаг возле кровати. Те же ведомости, жалобы возчиков, заявления о потерянном грузе, расписки, требования ремонта мостов. Возле шкафа Сорн задержался: за двумя толстыми книгами пыль лежала иначе, чем на остальной полке.

Задняя доска оказалась чуть свободнее соседних. Сорн нажал на неё пальцами, и дерево подалось внутрь. В нише лежал свёрток, перевязанный простой бечёвкой. Он перенёс его к лампе, развязал узел и первым делом увидел длинный список имён.

Возле каждого стояли возраст, место жительства и короткая помета: «работный дом», «долговое взыскание», «опека», «передача по дорожному распоряжению». Несколько строк были перечёркнуты, возле других стояли вопросительные знаки. На полях повторялись названия трёх дорожных домов, а рядом с некоторыми именами появлялась одна и та же отметка — небольшое кольцо с разрывом внизу.

Следующий лист содержал копии распоряжений. В одной записи вдову с сыном передавали в работный дом за неуплату долга, в другой двух подростков без семьи отправляли под опеку магистрата, ещё троих взрослых должны были доставить на разбирательство по долговому делу. Получателями значились разные учреждения, но маршруты сходились в одних и тех же местах. После этих точек записи о людях обрывались.

Сорн взял следующий лист. Заверенная копия заявления о потере служебной печати. Дата заставила его достать поручение Дома и положить рядом одну из записок, якобы отправленных писцом разбойникам.

Заявление о пропаже печати было подано на двадцать два дня раньше.

Сорн достал остальные копии и сравнил оттиски. Все три сделаны старой печатью. Он разложил бумаги по датам и сверил их ещё раз. Ошибки не было: печать пропала раньше, чем появились записки.

Кто-то получил её и продолжил пользоваться после официального заявления о краже. Сорн посмотрел на лежавшего возле стола человека. Писцы Дома либо пропустили очевидное расхождение, либо им не показали документ, который сейчас лежал перед ним.

В соседней комнате что-то тихо задело стену. Сорн накрыл лампу мокрой тряпкой, погасил огонь и поднялся с ножом в руке. Через окно проникал слабый свет уличного фонаря, которого хватало только на очертания стола и шкафа. Он подошёл к двери, прежде принятой за створку встроенного шкафа, и услышал за деревом частое неглубокое дыхание.

В маленькой комнате с узкой кроватью и столом стоял молодой переписчик. Тот самый, которого Сорн видел уходящим из канцелярии. Сумка лежала у ног, пальцы обеих рук были испачканы чернилами. Сорн видел, как парень скрылся за углом, но не проследил дальше. Этого оказалось достаточно, чтобы пропустить его возвращение.

— Вы его убили? — Переписчик прижался спиной к стене и посмотрел сначала на нож, потом мимо Сорна. — Я слышал, как что-то упало.

— Убил. Ты видел, как я вошёл? — Сорн опустил клинок и отступил на полшага.

— Нет. Только услышал шум. Думал, хозяин опять уронил шкаф или стул. — Молодой человек увидел тело и побледнел.

— Почему вернулся? Я видел, как ты ушёл.

— Ключ забыл. Вернулся через кухню соседнего дома, там проход во двор. Хозяин иногда разрешает.

Сорн задержал взгляд на его руках, затем убрал нож в ножны.

— За что вы его убили? Что он вам сделал? — Переписчик немного выпрямился, хотя от стены не отошёл.

— Мне — ничего. Его обвинили в продаже сведений о караванах. — Сорн поднял заявление о потерянной печати и повернул лист датой к нему.

— Это чушь. Он сам пытался понять, кто передаёт сведения и почему люди пропадают после дорожных распоряжений.

— Печать действительно исчезла?

— Я переписывал заявление. Мы искали её два дня, потом мастер пошёл к старшему дорожному судье.

Сорн положил рядом одну из записок.

— Новую получили когда?

— Через неделю. Может, через восемь дней. Внизу есть книга выдачи.

— Эта записка появилась позже.

Переписчик наклонился над бумагой и уже смотрел не на нож, а на строчки.

— И почерк не его. Похож, если быстро смотреть, но мастер эти две буквы не соединял. Семёрку тоже писал иначе.

— Почерк сравнивали. Сходство признали достаточным.

— Тогда сравнивали плохо. — Переписчик посмотрел на тело писца. — Вы его из-за этого убили?

— Из-за этих документов. — Сорн потянул к себе список исчезнувших. — Что здесь?

Молодой человек подошёл ближе и указал на одно из имён.

— Люди, которых забирали по законным бумагам, а потом они исчезали. Этот мужчина искал сестру. Её должны были отправить в долговый дом, но там сказали, что такую не принимали. Потом мастер нашёл ещё несколько случаев.

— Ты помогал?

— Позже. Сначала он работал один. Был ещё человек из дорожной стражи, приносил копии книг с постов. Месяц назад перестал приходить.

— Умер?

— Не знаю. Дома сказали, что уехал по службе, а в управлении никакого приказа не было.

Сорн снова посмотрел на список. Несколько имён были отмечены тем же разомкнутым кругом, возле трёх стояли даты и обозначения дорожных домов.

— Этот знак?

— Мастер видел его на нескольких повозках. Сначала думал, знак перевозчика, потом встретил в разных местах.

— На крытых тоже?

— Да. Один возчик говорил, что такие не всегда идут по обычной записи. На посту показывают бумаги, всё правильно, а дальше маршрут меняется.

— Куда?

— Если бы мы знали, мастер уже пошёл бы к магистрату. Он хотел собрать достаточно, чтобы от него не отмахнулись.

Сорн затянул бечёвку вокруг свёртка. Четыре нападения, три записки, подходящие даты, печать и доступ к маршрутам — для проверки этого хватило. Значит, тот, кто готовил подделку, представлял, что именно будут искать писцы.

— Ты видел моё лицо и знаешь, что я его убил.

Переписчик отступил.

— Я никому ничего не скажу.

— Скажешь, если тебя найдут и начнут спрашивать. Особенно если спрашивать будут долго.

Молодой человек сжал ремень сумки обеими руками.

— Тогда что вы будете делать со мной?

Правило Дома было простым. Свидетель,