Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

— Знаешь, Люб… — после второй рюмки засмущался Алексей. — Я не могу так.

— Э! Постой! — воскликнул Жора. — Да ты влюбился!

— Это плохо?..

Алексей хотел продолжить, поставив глагол «любить» в прошедшее время, но промолчал и грустно посмотрел в окно. Дачу обступили сугробы. За частоколом ограды просматривался лес. На небо высыпали звёзды. Ущербная луна клонилась к земле. Ох уж эта луна!.. Она вечно там, где угасают мечты, где разбиваются сердца.

— Ничего! Не грусти — она к тебе ещё вернётся! — пророчески объявил Жора. — Таких, как ты, не бросают. Смысл? Не вижу в этом акте никакой логики!

— Тогда надо выпить за любовь, — предложил Алексей третий тост.

Жора разлил по стопкам водку.

— Ну вот, — сокрушённо сказала Люба, выпив вместе с ними за любовь. — Ничего не вышло. Мальчики! Пошли все вместе в баню мыться! Потом постреляем по воронам фейерверками — и к столу. Как-никак, Новый год на пороге!..

От этих слов Алексею стало уютно на душе. Люба потянулась за бутылкой. Алексей взмолился взглядом и замахал руками.

— Слон стоит на четырёх ногах! — подняла Люба четвёртую стопку и пихнула Алексея плечом в грудь.

После бани друзья сели за праздничный стол у большого окна в тишине при ярких звёздах. Ночь. Новогодняя пальба разносилась под небом. Фейерверки трепетали в вышине, мерцая, словно россыпи самоцветов, и угасали. Кособокий домишко, утонувший в сугробах, свист метели, песня ветра в трубе, тёплая компания… Что ещё нужно для хорошего настроения?

Новый год — это всегда чудо! Эта мысль напомнила Алексею необычный случай двадцатилетней давности…

Весна. Баренцево море. Потрёпанный штормами рыболовецкий сейнер. Многомесячный рейс, без заходов в Мурманск для отдыха, подходил к концу. Притиснутые друг к другу на долгие месяцы люди устали. Раздражение нарастало, копилось. По сейнеру прокатилась волна ссор, нелепых, беспричинных. Правда до мордобоя пока что не доходило.

Особое внимание было сфокусировано на симпатичной студентке-практикантке. Многие смотрели на неё то с вожделением, то с ненавистью. Не раз, когда она появлялась в кают-компании, кто-нибудь из команды психовал. С силой хряпнув кулаком по обеденному столу или швырнув на пол железную кружку с компотом, моряк выбегал вон с перекошенным лицом.

— Давай закатим свадьбу! — выдвинул диковатое предложение боцман. — Погуляем в море по первому разряду!

— Какая тут свадьба? — возмутился Алексей. — У народа кулаки чешутся!

— Без драки — разве это свадьба?!

Говорил он это сурово, мрачно глядя в круглый иллюминатор, где маячил кусочек стального неба. От слов боцмана в памяти Алексея возник яркий образ — картина Иеронима Босха «Корабль дураков». Корабль без руля и ветрил плывёт неведомо откуда и неведомо куда. Он переполнен безумными людьми. Эта старинная метафора надёжно застряла у него в мозгу.

Каждый день к Алексею в каюту вваливался второй помощник капитана и, быть может в сотый раз, просил рассказать один и тот же анекдот.

— Людоеды поймали троих и затеяли игру. Кто удивит их, того отпустят, остальных — на шашлык! Каждому дали по два больших железных шара и до утра поместили в отдельную хижину. Чуть свет — людоеды навестили одного из пленников. Оба шара надраены, намыты, блестят, как солнце. Эка невидаль! Отправили его на сковородку. Заглянули к другому. Он поставил шар на шар и сам сел сверху. Оставили его на ужин. Вождь один пошёл к третьему. Ждали его людоеды, ждали… Наконец появился. На лице — искреннее удивление. Спрашивают — ну как? Тот руками разводит. Говорит: «Ничего не понимаю — один шар сломал, а другой потерял!»

Чтобы скрасить однообразие, Алексей рассказывал анекдот сочно, представляя действия его персонажей в деталях.

Второй помощник хохотал до слёз. Затем уходил на вахту. На следующий день появлялся с той же просьбой.

— Один шар сломал, а другой потерял? Так, Юрьич? — переспрашивал штурман и, не дожидаясь ответа, восклицал уже в дверях каюты: — Вот умора!

После его визита Алексея охватывало ощущение весёлой катастрофы.

Однажды второй помощник признался, что готов начистить физиономию боцману. Он считал его человеком технически грамотным, а посему способным испортить какой-нибудь механизм. Драться Алексей ему отсоветовал и для разнообразия рассказал другой анекдот:

На операционном столе лежит пациент. Врач берёт в руки скальпель.

— Доктор! Я жить буду?! — спрашивает пациент.

— А смысл?! — подумав, отвечает доктор.

Этот анекдот второму помощнику не понравился. Он ушёл хмурый. Вечером Алексей сам навестил его. Сейнер лежал в дрейфе, и второй помощник рыбачил из иллюминатора. Вдруг леска напряглась. Рыбак стал её вытаскивать. Она не поддавалась. Он выглянул в иллюминатор. Затем повернул к Алексею полные ужаса глаза и обрезал ножом леску. Задавать ему вопросы было бесполезно.

Перед вахтой Алексей всегда заглядывал к радисту. Тот вместо приветствия всегда с горечью произносил одну и ту же фразу:

— Представляешь, наука!.. В Москве — полночь, в Самаре — час, в Свердловске — два, в Новосибирске — три, в Красноярске — четыре, в — Иркутске — пять, в Чите — шесть, в Хабаровске — семь, в Магадане — восемь, на Камчатке — девять! — Он с силой стучал кулаком по переборке и восклицал: — Бардак в стране!

— С командой творится что-то неладное. Как бы чего худого не вышло. Развинтились шурупы в головах у парней — прямо беда! При такой обстановке жди чуда! — поделился с Алексеем своими опасениями капитан и рассказал забавный эпизод из своей богатой биографии:

— На Новой Земле мне довелось побывать в пятьдесят втором году. Нас встретил сам «начальник Новой Земли» — товарищ Тыко Вылка. Он поинтересовался, что мы собираемся делать в его владениях. Старшой стал обстоятельно рассказывать о гидрологическом промере. Вылка оборвал его недовольным жестом.

— А водку вы привезли?! — серьёзно спросил он, глядя поверх головы старшого.

Образовалась гнетущая пауза.

— Тогда я пойду и позвоню Сталину! — сказал товарищ Вылка.

Он развернулся и уверенно пошёл по направлению к «красному чуму». Поговаривали, что у него там стояла «вертушка» — прямая связь с Москвой. Времена были суровые, былинные — нам стало не до шуток. Старшой явно сдрейфил. Я тогда спас положение, достав из рюкзака чудом сохранившуюся заначку — пол-литра «Столичной»…

Стремясь разрядить обстановку, капитан сейнера устроил праздник — хлебом и зрелищами народ услаждали во все времена. Он распорядился приготовить обед, облагороженный деликатесами. После обеда последовало выступление борцов. Несколько человек из команды занимались боевыми видами единоборств. Они и должны были показать свои навыки. Команда высыпала на палубу и расселась вокруг импровизированного ринга. Капитан и старпом — впереди, на почётном месте. Моряки подбадривали спортсменов бурными овациями и оглушительным свистом.