Читать книгу - "Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев"

Высокого Сейма и ограничении власти Тайного Совета, читай — короля. Иными словами, лорды заговорщиков, главными из которых были три графа из марки, умудрились оттоптать ноги короне, Конвенту, архиепископам, да ещё и некоторых равных по статусу коллег задеть. Неудивительно, что, едва подробности просочились в узкие властные круги, раздавили троицу быстро и с энтузиазмом. Вместе с графами на плаху попали их ближайшие помощники, в число которых записали отца Анны.

Спустя четыре месяца рассматривали дела тех, чья вина очевидна, но в чьей участи существуют определенные сомнения. Таких, как Виктор.

Обострившееся с момента выхода из комы чутье подсказало, что в кабинете находятся двое, судя по знакомым ощущениям, дядя и Норрис. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, пытаясь успокоиться. Нельзя волноваться, именно сейчас следует быть максимально собранной. Постучавшись в дверь, она дождалась разрешения войти.

— Присаживайся, девочка, — махнул рукой на диванчик барон. — Я только что заезжал к барону Галлоуглассу, его двоюродный брат служит секретарём у лорда-ищущего. Формально ещё ничего не объявлено, но решение по Виктору уже принято. Порадовать тебя, увы, нечем.

Стиснув зубы, Анна молча уселась на предложенное место, аккуратно расправила складки платья.

— Как мы и ожидали, Виктора приговорили к казни, — видя, что племянница не собирается ничего говорить, и просто ждет его дальнейших слов, продолжил лорд Эдвард. — Приговор приведут в исполнение через неделю, на площади Святого Луки.

Девушка прикрыла глаза на пару секунд, пережидая удар. Вдох. Выдох.

— Известно, как его казнят? — на удивление, голос твердый, без следов истерики. — Хотя бы мечом?

— Не волнуйся, дворянства его не лишат, — успокоил дядя.

Анна кивнула. Бесчестить не решились, уже хорошо. Брат будет рад.

— Сразу после казни документы о назначении Хали твоим опекуном лягут на стол королю. Я пытался затормозить процесс, но ничего не получилось. Взятки не помогли.

— Личная заинтересованность герцога Нидхама, милорд, — сухо улыбнулся Норрис. — Люди его светлости оповестили всех принимающих решения персон о желании сюзерена. Нидхам давно приглядывается к Темной Марке.

— Да, и теперь у него появится верный сторонник среди тамошних лордов. Пока это не важно. Анна! Прости, племянница. Я обещал тебе помощь, но у меня не получилось. Ублюдок Хали хорошо подготовился, моих связей оказалось недостаточно.

Младшая, а в скором будущем, возможно, последняя из Стормсонгов кивнула, принимая извинения, и печально заметила:

— Судьба озлилась на мой род, знать бы, за что.

— Будем надеяться, Виктор заберет с собой грехи, бывшие и не бывшие, — серьёзно кивнул барон. — Пусть он приглядит за тобой из горнего мира.

Он помолчал, отдавая дань уважения ещё живому племяннику. Анна с трудом давила желание разрыдаться, удержать сознание помогала боль от впившихся в кожу ладоней ногтей. Сейчас в кабинете решалась её дальнейшая судьба, девушка понимала, что не время проявлять слабость.

— Давайте обсудим, что делать дальше, — лорд Эдвард недовольно мотнул головой, будто отбрасывая неприятные мысли. — Ты всё ещё намерена перебраться во Фризию?

— У меня нет иного выбора. Под опекой Хали ничего хорошего меня не ждёт. А во Фризии правит Серый курфюрст, как он относится к нашему королю, общеизвестно. Оттуда меня не достанут.

Внезапно её пронзило пугающее подозрение, и Анна уточнила:

— Запрета на мой выезд из страны ведь нет?

— Запрета не установлено, — задумчиво кивнул Норрис. — Скорее всего, никто не ожидает подобного шага. Вы титулованная дворянка, не состоите в свите её величества или иной службе, не включены в особые списки. Получается, вы можете совершенно законно покинуть страну, и чиновники не имеют права вам препятствовать.

— Задержать корабль можно и без бумаг, — проворчал барон.

— Тогда мне следует отплыть как можно скорее. Сразу после… сразу после казни. В тот же день.

Мужчины переглянулись между собой. Предложение звучало разумно. Сбежать под шумок, пока все заняты и стража дежурит не в порту, а в центральных районах, намного проще, чем на следующий день. Кроме того, неизвестно, когда документ с назначением опекуна покинет королевскую канцелярию; не исключено, что буквально через час после казни его на подпись подсунут. Сейчас нельзя, потому что Виктор жив, а барон вовремя подсуетился и провозгласил право защиты над племянницей — воспользовался законом, идущим из старых времен.

На казнь Анна собиралась прийти, несмотря на просьбу брата. Это был её долг, последний долг, и она твердо намеревалась его исполнить. И, вдобавок, её появления ожидают, если она не придёт, враги встревожатся, увеличат число наблюдателей… Нет.

— Почему бы и нет? — сказал барон. — Прямо с площади на корабль, только в другую карету пересесть.

— Один из моих знакомых, милорд, капитан вместительной шхуны, — сообщил юрист. — Молчаливый и надежный человек. Он с радостью доставит леди Анну до Аутрагела.

— Договоритесь с ним, — приказал лорд Эдвард. — С ним и с таможенниками, чтобы не чинили препятствий отплытию.

Они ещё недолго обсудили детали предстоящей авантюры, затем мэтр отправился домой, хозяин дома проводил его до выхода. Анна помедлила в кабинете, дожидаясь дядю. Сидя в тишине, она чувствовала, как опускаются плечи, а в груди нарастает жгучий ком. Пока мужчины были рядом, говорили, спорили, вовлекали её в беседу, девушка отстранялась, не позволяла отчаянию захватить её. Оставшись в одиночестве, она с ужасом осознала, что — да, худшие опасения сбываются. Ничего не изменить.

Ей очень хотелось пойти в свою комнату и дать волю чувствам, прорыдавшись, но требовалось сделать ещё одно. Поблагодарить дядю. Вопреки страхам, он оказался порядочным человеком, не пожелавшим нажиться на бедственном положении родственницы. Конечно, ещё всё можно переиграть, целая неделя впереди, но зачем устраивать спектакль? Сегодня, сейчас? Анна понимала, что, по сути, находится в полной власти барона Торнтона, если бы тот хотел ей навредить, то никак помешать ему она бы не смогла. Было немного стыдно за свои подозрения, и радостно, что они не сбылись.

Наконец, дядя Эдвард вернулся. Причем не один — его сопровождала жена. Барон, по-видимому, сообщил тёте Милдред грустные новости, потому что женщина, не говоря ни слова, подошла к Анне и обняла её. Просто, обняла, прижала к груди, и начала тихо гладить по голове.

Стена, возводимая перед чувствами, рухнула. Горе прорвалось потоком слез и глухими рыданиями, девушка на время потерялась в теплоте рук и отдалась скорби. Сколько времени она так стояла, судорожно цепляясь за тетю, потом она сказать не могла. В памяти осталось ощущение теплоты, поддержки, заботы. Именно то,