Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

У стены Эрвин медленно поднялся, опираясь на посох.

— Я тоже пойду.

Лекс хотел возразить: путь вниз был несложным, но старик после последних дней заметно уставал. Однако Эрвин уже смотрел на караульного.

— Белая тряпка просто белая или с узлом на древке?

Парень замялся.

— С узлом. Двойным, кажется.

Эрвин прикрыл глаза.

— Тогда, скорее всего, мои.

В зале стало тише.

— Ты кого-то ждал? — спросила Айрин.

— Не сегодня. После освобождения полей я отправил три осторожных весточки. Не «идите сюда», а «дорога существует, люди живы, у ворот не убивают без разговора». Одну на северный лесной круг, одну к людям у старых известняков, одну через Механос. Двойной узел использовало западное крыло подполья.

— Кто там?

Эрвин помолчал.

— Если дошли именно те, о ком я думаю, разговор будет непростой.

* * *

На тропе пахло мокрым камнем и поздней травой.

Лекс шёл медленнее Клыка и не пытался изображать обратное. Левый бок после ожога почти не беспокоил в покое, но на спуске под ремнём начинало тянуть. Айрин заметила это на втором повороте, ничего не сказала и просто переставила на себя одну из его фляг.

— Я могу нести.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что могу нести я.

Спорить с такой логикой было неудобно.

Колонну они увидели за скальным выступом.

Тридцать с небольшим человек растянулись по тропе неровной цепью. Впереди шли двое вооружённых мужчин, за ними — пожилые, женщины, несколько подростков и дети. На тележке, которую толкали сразу трое, лежали свёртки, два мешка зерна и человек с забинтованной ногой.

Идущий первым мужчина был лет сорока пяти, коренастый, широкоплечий, с коротко остриженными тёмными волосами и старым шрамом от виска к уху. На предплечье из-под рукава выглядывала татуировка волчьей головы, выполненная в ингрийской манере, но без королевских линий.

Эрвин остановился.

— Радим.

Мужчина тоже его увидел. Лицо не изменилось, только шаг стал короче.

— Значит, слух не соврал, — произнёс он, когда между группами осталось десять шагов.

— Слух почти всегда врёт, — ответил Эрвин. — Иногда в правильную сторону.

Радим перевёл взгляд на Айрин.

Сначала на лицо. Потом ниже — туда, где под воротом куртки на мгновение показался край серебряной цепочки медальона Сигрид. Не знак для публики, не доказательство власти, просто вещь матери, которую Айрин с первой встречи с Эрвином носила под одеждой.

Радим выпрямился, но на колено не встал.

И Айрин, судя по короткому облегчению в её лице, была ему за это благодарна.

— Айрин ди’Ингрия, — сказал он. — Я видел вас ребёнком дважды. Вы меня не помните.

— Не помню, — честно ответила она.

— И правильно. Я тогда был третьим помощником у людей, которых ваш отец посылал проверять лесные склады. От меня при дворе было больше грязи, чем пользы.

— Сейчас пользы будет много, если вы дошли не только поговорить.

Радим посмотрел на неё внимательнее.

— Это уже больше похоже на Харальда.

Лекс почувствовал, как рядом едва заметно напрягся Эрвин, но старик не вмешался.

Радим повернулся к Лексу.

— А ты, значит, Лекс.

— Иногда.

— Чужак, инженер, бывший раб, человек, вокруг которого за полгода собралось больше слухов, чем вокруг трёх королей.

— Полезная половина слухов хотя бы правдива?

— Пока не решил.

Клык тихо кашлянул.

— Если знакомство закончено, у нас наверху четыре тысячи людей и очередь к лекарю. Раненого на телеге надо поднимать первым.

Радим посмотрел на него.

— Клык?

— И про меня слухи дошли?

— У тебя половина трактиров Механоса считает долги по твоим именам.

— Значит, дошли правильные.

Напряжение не исчезло, но стало рабочим.

Айрин подошла к телеге и опустилась рядом с раненым. Повязка на его ноге была пропитана старой кровью.

— Как давно?

— Вчера утром, — ответила женщина рядом. — Сорвался на осыпи. Кость не торчит.

— Это уже достижение. Поднимать будем медленно. Кто ещё с жаром, кашлем, гнойными ранами?

Три руки поднялись сразу, потом ещё одна.

Айрин кивнула Лексу.

— Сначала они. Остальные — после проверки у ворот. Не в общий зал сразу.

Радим нахмурился.

— Проверки?

— Болезни, вши, раны, вода, — ответила Айрин. — У нас тесно. Один кишечный мор на четыре тысячи человек будет страшнее эльфийского патруля.

— И оружие? — спросил Радим.

Клык ответил вместо неё:

— Внутри крепости не ходят с натянутым луком и обнажённым клинком. Своё не забираем. Записываем и перевязываем ремнём. На посту получите обратно.

Радим задержал взгляд на его арбалете.

— А ваши люди?

— Те же правила.

Это, кажется, понравилось ему больше, чем приветствие.

— Хорошо. Тогда поднимаемся.

* * *

В крепости новые люди переставали быть «колонной» уже у первой стены.

Марфа встречала их не речью, а двумя дощечками: на одной записывали имена и родственные связи, на другой — работу, которую человек умел делать до войны и рабства. Агафья устроилась у входа в лазарет и безжалостно отправляла в отдельный отсек всех, кто пытался скрыть кашель или жар. Серафима с двумя помощницами распределяла места для сна так, чтобы семьи не разрывать без необходимости.

Лекс наблюдал за этим со стороны и впервые за долгое время не вмешивался каждые пять минут.

Радим это заметил.

— Я думал, ты здесь всем лично командуешь.

— Тогда база умерла бы неделю назад.

— Самокритично.

— Практично.

У стола Марфы один из прибывших начал возмущаться, что его записывают в общую очередь на воду, хотя он служил в ингрийской гвардии.

Марфа даже не подняла головы.

— Здесь в очереди стоят и бывшие мастера, и люди Клыка, и дворфы. Если служба научила вас стоять дольше — будете примером.

Мужчина открыл рот, посмотрел на Радима.

Тот помолчал и сказал:

— В очередь.

Лекс запомнил это.

Радим мог не любить новые порядки, но дисциплину понимал.

Эрвин подошёл позднее, когда основные вопросы уже распределили.

— Двадцать девять взрослых и подростков, шестеро детей, — сказал он. — Один тяжело раненый, трое с воспалёнными ранами, у двух признаки истощения. Еды у них осталось на сутки. Принесли два мешка зерна, сушёные грибы, немного соли и восемнадцать серебряных общим запасом.

— Серебро оставят себе, — сказал Лекс.

Радим поднял бровь.

— Почему?

— Потому что это их деньги.

— Они будут есть из общего склада.

— И работать в общем порядке. Если Совет