Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

Меня взяла злость. Всесокрушающая, неистовая. За все, что сегодня произошло. За павших людей и минотавров, что поверили в меня и погибли от честной стали или подлого колдовства. Чувствуя, что Метеоритный дождь исчерпал только половину из заложенной в него силы, я сделал то, что вряд ли смог бы сделать еще пару часов назад. Направил буйство огня и земли в сторону достигнувших городских ворот отступающих вражеских сил.

Несмотря на грохот падающих снарядов и разваливающегося прямо на глазах вместе с воротами куска крепостной стены, я все же услышал крики умирающих людей. И в данный момент мне нисколько не было их жаль! Они знали, на что шли.

Когда заклинание развеялось, исчерпав остатки сил, я смог сполна оценить учиненный разгром. Городских ворот больше не существовало. Вместо них высилась груда дымящихся каменных обломков, щедро обагренных кровью и кусками сожженной плоти. Последней было столь много, что меня едва не замутило от содеянного. Кажется, под летящей с неба смертью нашли свой конец все, кто выступил под началом демона. Меня начала бить запоздалая дрожь, от полного психического и магического истощения.

Бирюзовый кристалл рассыпался мелким крошевом, явив невредимого лича. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, на кого нежить направит следующий свой удар. Черепок клацнул челюстью, направил в мою сторону посох, на кончике которого появилась поглощающая солнечный свет черная капля, от которой так и веяло убийственной волшбой...

«Ну вот и всё!» Противопоставить мне ему нечего, Феодор сидит на заднице, полностью опустошенный после того, как поделился силой, Анатол и Богомолом вообще даже не шевелятся, баба-некромант, бледная как Смерть, тоже в отключке...

Не знаю, как он решился на подобное. Наверно, сыграло роль мое истощение, отчего удерживающие пленника в клинке узы ослабли... Дух монстра, запертый в клинке, взял контроль над моим телом и я наблюдал за всем происходящим словно со стороны и в замедленной сьемке.

Вот чернильная капля срывается с посоха и стремительно летит мне в грудь, в полете обретая очертания отвратительной гаргульи. Моя рука выхватывает клинок и точным взмахом рассекает чужое заклинание на две неопасные половинки, которые истлевают, не успев коснуться земли.

Я же направляю клинок на опешившего от такого поворота лича и дух голема плоти создает ментальный канал с сознанием мертвого колдуна. Но не пытается на него повлиять — силы слишком неравны. Он просто выуживает в его сознании участок, от которого веет такой лютой ненавистью, по сравнению с которой меркнет желание расправиться со мной. На какое-то мгновение я вижу в чужом воспоминании величественный город и неприступную древнюю крепость на самом высоком холме. Странный зал, чьи края утопают в тени и лишь узкий луч света с куполообразного потолка освещает место, где я стою.

— Ты мертв для своего клана! Запятнавший себя недостойным колдовством и отныне изгнанный. Убирайся!

Слова обращены мне... Нет, не мне, а тому, кто нашел в дальнейшем свой покой на Крите. Мерзкие ублюдки! Они лишили меня всего. В этой жизни или после смерти — вы пожалеете об этом!

Вынырнув из таких ярких и мучительных чужих воспоминаний, я понял, что сижу прямо на земле, сотрясаемый крупной дрожью. А лич, разом забыв обо мне, уверенно направляется к побережью, ведя за собой армию немертвых, что умерли возле городских стен.

Достигнув берега, немертвый колдун принялся колдовать. Мертвые тела с готовностью шагали в воду, сплетаясь в единую конструкцию, теряя свою форму, для того, чтобы стать чем-то более грандиозным.

Когда преобразование кончилось, вместо нескольких десятков мертвых тел на воде покачивался сложенный из костей и плоти корабль. Небольшой, он был даже чем-то красив, если не обращать внимания, на то, из чего он создан.

Лич, словно король, не торопясь взошел на борт и костяной корабль, подчиняясь воле своего создателя, отплыл, направившись на восток. И я очень надеюсь, что некроманты не узнают, кто стал причиной того, что гнев лича обрушился на них. Иначе в моем списке врагов появится целый клан. Я скосил глаза на рыжую, но та все еще валялась в отключке.

— Не знаю, как ты это сделал, но ты только что, без преувеличения, спас весь Крит. Или, по крайней мере, отсрочил его падение. Спасибо!

Феодор, бледный, но уверенно стоящий на ногах, протянул мне руку, помогая подняться.

— Не скажу, что хотел бы повторить подобный подвиг в ближайшее время.

Несмотря на окружающий нас разгром, Пиролат запрокинул голову и расхохотался:

— Как раз хотел предложить тебе нечто подобное.

— Погоди... Ты что, собрался лезть туда? — я махнул рукой в сторону все еще дымящихся завалов на месте городских ворот. — Это очень плохая идея!

— Ничуть не хуже, чем вся эта война. Поверь, демонам тоже пришлось несладко. Сейчас они выжаты точно также, как и мы. Самое время ударить, пока эта мерзость не пришла в себя. У нас очень мало времени. Идем!

Но сперва я хотел прояснить один очень важный для меня вопрос, поэтому побежал в сторону уцелевших минотавров. Выжило их около пяти сотен, то есть половина из тех, кто вышел из Лабиринта, навсегда осталась под стенами этого проклятого города. Я силился рассмотреть в этой толчее однорогую голову, а потом, не выдержав, заорал:

— Актеон!!!

Кто-то из рогатых воинов ткнул лапой, указывая мне направление и я устремился туда. Едва не пробежал мимо, и, если бы не отсутствие рога, вряд ли бы узнал друга.

Складывалось ощущение, что он разом постарел лет на пятьдесят. Актеон словно усох, потеряв в весе килограмм сорок, не меньше. Шерстка на морде поседела и теперь он выглядел гораздо старше собственного отца.

— Живой, чертяка!

Не в силах сдержать эмоций, я обнял его, мельком отметив, что раньше у меня не получалось обхватить его полностью.

— Еще немного и стану муертвый. Отпусти, громила!

Я отступил на шаг, и вгляделся в карие глаза, отмечая, что его лицо испещрила сеточка морщин.

— Выглядишь паршиво.

— На себя посмуотри. Зато теперь все девки мои. У нашего народа предпочитают избранников поопытнее.

Я пригляделся к нему повнимательнее и усмехнулся. Либо он действительно не особо опечалился тому, что в одно мгновение постарел минимум в два раза, либо же умело это скрывал. В любом случае, я был очень рад тому, что однорогий уцелел.

— Как ребята?

— Очень хотят надрать комуу-нибудь задницу. Конечно, то представление, что ты устроил напоследок, немнуого растопило наши сердца, но для полного счастья не хватает