Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

что и сказалось на военных успехах. Ну и в тылу малость приструнили обнаглевших чиновников и политиканов.

Германский Союз по-прежнему проигрывает войну, но уже медленно и печально. С учётом русских союзников, разобравшихся наконец-то с мобилизацией и малость утихомиривших бунтующую Польшу, получается неплохо.

Российская Империя не стала бросать все силы на Европу, но Бакланова снабдили всем необходимым, дав пополнение. Не слишком-то много, но пополнение оказалось сплошь ветеранским, так что сорокатысячная армия под предводительством старого казака, стала не то чтобы соломинкой, но весомой такой гирькой.

В решающие сражения казак по-прежнему не ввязывается, изматывая противника сложными маневрами и мастерскими засадами, понемногу откусывая от вражеских сил. По большей части русский полководец просто давит на пруссаков присутствием, нависая в стратегических местах и заставляя реагировать.

Фантастично, но Бакланов переигрывает Мольтке! Алекс сам в это не верил, но посчитав по карте передвижения войск, крепко задумался. Старый казак маневрирует настолько грамотно, что переигрывает полководцев Пруссии, создавая постоянное тактическое преимущество.

Возможно… да что там, наверняка Мольтке смог бы переиграть Бакланова стратегически! Но как тактик русский генерал оказался на голову выше, а войска под его началом, состоящие исключительно из ветеранов, превосходят сборную солянку Мольтке, топчущегося под Прагой.

Косвенно выводы Фокадана подтверждают и газеты, в которых о Бакланове пишется без особых симпатий, но неизменно уважительно. Германский Союз недолюбливает казака за чрезмерную осторожность, а по факту – за нежелание разменивать русские жизни ради немецких интересов.

Пруссаки с их Северогерманским Союзам… ну, тут всё понятно, враг есть враг. Что забавно, Бакланова во вражеских газетах ругают, но исключительно косвенно. За непривлекательную внешность, за дикарские привычки. Военных действий эта ругань не касается, скорее напротив – выказывается опасливое уважение несомненным талантам сильного и опасного противника.

Россия сосредотачивается[1157], вот только как-то вбок. Наведя в Финляндии совершенно кладбищенский мир в самые короткие сроки, Александр забрал у заговорщиков земли. Ни много, ни мало, но почти половина Финляндии отошла сперва в казну, а потом щедрой рукой роздана участникам усмирения.

Землю получили только непосредственные участники карательных частей и много, по-настоящему много. Даже рядовые получали не менее пятнадцати казённых десятин[1158] по принципу майората[1159]. Дворяне от шестидесяти до нескольких тысяч, в зависимости от чина, знатности и заслуг.

Схожая кампания разворачивается на Кавказе, а это не равнинная Финляндии, там партизанские бои могут вестись десятилетиями, тем более с таким примером. Капитан Сергеев, к которому Фокадан обращался за консультациями, видел в этом не столько происки русской или немецкой партий, сколько желание ряда придворных нажиться на неизбежных земельных спекуляциях.

* * *

– В газетах о том писать не будут, – уверенно сказал артиллерист, – но письма-то товарищи пишут. Однокашаники[1160] некоторые и в гвардии служат, так что информация из первых уст. Среди любителей окончательного решения вопроса много кавказских фамилий, в том числе и мусульман. Враждуют-то веками, а тут такой повод покончить с неправильными соседями, да землицы заграбастать. Лояльные племена многое могут получить, ох многое!

Полковник понимающе кивнул, подливая приятелю шнапса. Кавказ – тема сложная, и постороннему человеку пытаться навешивать какие-то ярлыки не стоит, всё равно ошибёшься. Есть там жесточайшая грызня меж племенами и народами… вот и всё, что ему лично нужно знать. В конце концов, он не Александр.

– Те же мингрелы[1161], – продолжил Сергеев, опрокинув стаканчик и закусив, – с большим удовольствием кахетинцев[1162] вырежут, были уже прецеденты. Казалось бы – какая-никакая, а родня, а вот поди ж ты! Не все, разумеется, но хватает таких. А тут и вовсе чужаки, у которых можно отобрать землю и имущество. Там понятия Добра и Зла в общем-то нет: всё, что хорошо лично тебе и твоему Роду – Добро. Ну и наоборот, соответственно.

Капитан нахмурился, вспоминая явно что-то личное, и нехотя добавил:

– Правда, есть ещё адаты[1163], но там очень сложно. Сам пять лет на Кавказе и то не могу сказать, что хорошо понял их.

Сергее замолчал и посмурнел, продолжая разговор уже нехотя.

– Землю там постоянно делят, порой с большой кровью. Да и посторонних не стесняются привлекать. Но вот финский прецедент… Не хочу, чтобы наши войска карателями становились, как… как англичане! А всё к тому идёт.

Глава 27

Громкая вылазка принесла свои плоды, боевой дух осаждённой армии повысился, как и авторитет Фокадана. Молва упорно приписывала пленение генерала непосредственно полковнику, причём сплошь какими-то экзотическими или героическими способами. Алекс даже записал несколько интересных вариантов, в которых он представал то рыцарем без страха и упрёка, то головорезом а-ля Чингачгук.

* * *

– Командир, ты слухи дурацкие ещё собираешь? – Поинтересовался Конноли с утра, принеся с кухни горячий котелок, – я вчера с парнями из второй роты в покер играл, они так они мне новую байку про тебя рассказали.

– Стоящее? – Заинтересовался полковник.

– А то! Стал бы записывать ерунду какую!

– Ну-ка, – в протянутую руку легли смятые бумажки и некоторое время Алекс вчитывался в прыгающие буквы, хихикая негромко, – оказывается, я ещё и друид?! Жертвы приношу, да ещё и серпом?!

– Ага, – осклабился ординарец, – кажись, парни сочиняют всякую ересь, да местным потом втюхивают. Здесь об Америке самые дикие слухи ходят, так что любой байке готовы поверить.

– Особенно если рассказано у костра тёмной ночью, да чтоб волки завывали неподалёку, – пробормотал ёрнически Алекс, тряхнув головой.

– В точку, командир! – Жизнерадостно заржал Роб, – всему верят, особенно если в нужном ан… антураже[1164] рассказывать! Не о тебе одном рассказывают, знамо дело.

– Вы тогда уж договаривайтесь между собой, чтоб если местные попросят кого из другой роты подтвердить, так чтоб глаза не округляли.

– Уже! – Страшно довольный ординарец разжёг спиртовку и принялся готовить кофе, – я с месяц как идейку парням подкинул. Ну… скучно здесь. То есть война, конечно, но скучно.

– Ладно, – отмахнулся Фокадан, – примериваясь ложкой к каше, – не оправдывайся, я не против. Ты только предупреди, чтоб вовсе уж ерунды нам не приписывали, вроде тринадцатого подвига Геракла[1165].

– Так это, – смутился Роберт, – уже… не тебе приписали, а Фланагану, он ходок известный.

– Даже слышать не хочу ничего!

Ординарец замолк и принялся за священнодействие, кофе должно вот-вот вскипеть. К тому моменту, как Алекс поел, Роб как раз разлил кофе по кружкам. По утрам, если не было посетителей, они всегда пили кофе вместе – привилегия, которой ординарец очень гордился.

* * *

Слухи подогревались официальным запретом Зиверса на вылазки за пределы укрепрайона, в котором командующий ссылался на всем известную склонность кельтов к