Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

него солдаты не болеют от нехватки еды или её низкого качества. Небоевых потерь в кельтском батальоне очень мало, ну и отношение солдат соответствующее.

Не то чтобы попаданец настолько привержен идеям социализма и уравниловки… вот уж нет, уравниловку Алекс как раз терпеть не может! Просто одно дело – крутить мелкие макли с едой в мирное время. Если не в ущерб солдатам, то почему бы и нет? Умелые интенданты творят настоящие чудеса.

Но в военное? Настоящий подрыв обороноспособности, как ни крути. Как это можно, ради желания пожрать повкусней обделять солдат самым необходимым? Нет, не по людски, это вовсе уж скотом нужно быть!

Нехотя поев, стараясь при этом не чувствовать вкуса (масло в каше явно попорченное), Алекс вышел на крыльцо дома с кружкой желудёвого кофе в руках. Свежий, сырой весенний воздух с нотками пробуждающейся природы, пробивался даже сквозь пороховую гарь, дымки затушенных пожаров и прочие неаппетитные запахи осаждённого города.

Обменявшись парой фраз с проходившим мимо знакомым майором, присел прямо на ступеньки и начал отхлёбывать горячий напиток, глазея на проходящих мимо солдат и гражданских. Не совсем комильфо для офицера, но в осаждённом городе условности теряют силу закона, становясь скорее рекомендациями.

Глухо бухнуло, на соседней улице разорвался гаубичный снаряд.

– Сэр? – Вышел на крыльцо ординарец, запнувшись о командира, – зашли бы в дом.

Фокадан только повёл плечом, такого артиллерийского обстрела он не боится. Да и что того обстрела, уронят два десятка беспокоящих снарядов в город, и на этом всё.

Хроноаборигены бегают, пугаются, а чего бояться-то? Пруссаки ведут обстрел всегда в разное время, и долго он не длится. Пока добежишь до надёжного убежища, как уже всё закончилось.

Прятаться в доме от тяжёлого снаряда? Глупость несусветная, такой если попадает в дом, то находящихся там людей можно отпевать, не разбирая завалы. Домики-то здесь из говна и палок, при попадании снаряда они просто складываются, хороня обитателей.

Алекс даже статистику собирал и по всему выходило, что если нет по-настоящему надёжного убежища, то лучше уж на улице. Вот если бы сверху сыпалось что-то мелкокалиберное, но густо, первый бы в дом забежал. От мелочипокатые черепичные крыши защищают вполне надёжно.

Местные не слишком-то доверяют статистике и математике, считая Фокадана отчаюгой и настоящим офицером. К слову, бегать от гаубичных снарядов не любил не только он, среди офицеров, да и солдат, это не такая уж редкость.

Другое дело, что такие храбрецы редко думать умеют. Одно дело беспокоящий гаубичный обстрел или тому подобная умозрительная[1146] опасность, и совсем другое – перекуры, стоя на бруствере. Принуждать же подчинённых к такому молодчеству вовсе уж подлая глупость. Разницу, увы, видят немногие.

– Вылазка вражеская случилась, господин полковник, – сразу после обстрела подошёл к нему запачканный извёсткой и землёй молоденький вестовой из штаба Зиверса, – город из гаубиц потревожили, а передние рубежи обороны обычной артиллерией. Просят вас прибыть на место, дабы оценить ущерб.

В штабе проблему озвучили полней:

– Под прикрытием артиллерии подобрались прусские удальцы, да заложили кое-где взрывчатку, – докладывал отчаянно усталый полковник Фальке из Прибрежного форта, с рукой на грязной перевязи, – мы по большей части успели их планы нарушить, но не везде. Так что теперь есть дыры в обороне, хотелось бы оценить ущерб и получить рекомендации по восстановлению.

Прихватив с собой Фланагана и Конноли с полудюжиной солдат, полковник привычно проверил оружие, и группа выдвинулась из города. До Прибрежного форта менее двух километров, но по извилистым траншеям, а кое-где и по подземным ходам, путь получился не самым близким.

– Дьявол, – привычно ругнулся Фланаган, вылезая из очередного пролаза и пытаясь счистить липкую грязь с шинели, – какой-то свиньёй себя чувствую! Вроде аккуратист по природе, но кажется, будто всю грязь собрал. Сэр, вы-то как ухитряетесь не пачкаться?

Попаданец пожал плечами, оно как-то само собой. Он ещё дома мог пробежать до школы под дождём и только пара брызг на ботинках, а некоторые одноклассники приходили грязные, по самые уши.

Прибрежный форт щерится свежими пробоинами, которые споро заделывали солдаты. Перед приземистым сооружением из камня и древесины лежали уже раздетые тела пруссаков, сложенные в кучу. Победители оставили их в одном нижнем белье, но попаданец привычно не заметил нарушения воинских обычаев. Красивости, придуманные в штабах, это одно, а жизнь немного другое.

После Рождественского Пожара на складах, количество обмундирования и еды резко сократилось, так что это не мародёрство. По крайней мере, не на продажу идёт. Шинелями укрываться, в прусских кителях со споротыми знаками отличия грязную работу внутри форта делать. Своя-то одежда поизносилась при постоянных земляных работах, а сменной не предвидится. Лучше так, чем оборванцами ходить, устав соблюдаючи.

Окрестности форта пришлось исползать на пузе, чему Фальке страшно злился, бубня что-то про нехороших пруссаков, которым он теперь кровный враг. Со сломанной рукой, лёгкой контузией и страшным недосыпом, он ухитрялся не отставать от свежего попаданца.

– Ну что сказать, – протянул Алекс пару часов спустя, снимая рабочую форму, – полей-ка, братец…

Наспех ополоснув руки и лицо, попаданец взял карту форта и начал ставить пометки, – это то, что вы можете своими силами. Подземный ход… здесь хуже, своих парней пришлю вечером. Вы пока расчистите, а уж потом и они.

– Может, с утра? – Предложил Фальке, некстати решив продемонстрировать хорошие манеры.

– Всё едино в подземелье работать, – отмахнулся Алекс, – я приучил своих, что если работы нет, то и не трогаю. Так только, с оружием немного поупражняться. Зато уж если что случилось, так все дела бросать надо и работать сутками.

– Разумно, – отозвался австриец, умываясь рядом, – не совсем по уставу, зато по уму. На войне только так и надо.

Выйдя из форта, Алекс долго лазил по окрестностям, перепаханным снарядами, и представлявшим ныне поле с многочисленными воронками и редкими зелёными травинками. Попытался представить себя на месте вражеских солдат и по всему выходило, что пруссаки попытаются попробовать на зубок повреждённый форт. Недаром же такую артиллерийскую подготовку провели.

– Интересно получается, – бормотал Алекс, – а если чуть дальше?

Полковник медленно, но верно передвигался в сторону прусских позиций, пытаясь увидеть, как выглядит Прибрежный форт с их стороны. По его прикидкам, выглядеть он должен более разрушенным, чем на самом деле, а ведь на этом можно и сыграть…

От удара прикладом сзади, Алекс чудом уклонился, но вскользь голову всё-таки задело. Полковник поплыл, а когда очнулся через пару секунд, вокруг шла ожесточённая борьба.

На него навалился здоровый малый в мундире прусского сапёра, пытаясь заломить руки за спину. Худощавый Фокадан не мог бороться с человеком, весящим едва ли не