Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

в два раза больше, поэтому резко расслабился и противник чуть провалился. Горло пруссака, с рыжеватой неопрятной щетиной, придавило лицо.

Попаданец вспомнил умничанье одного из соседей по общаге, большого любителя смешанных единоборств и единоборств вообще. Упитанный армянин мнил себя большим специалистом и обо всём имел собственное, единственно верное мнение.

* * *

– Борьба эта так, – Размахивал Арам куриной ножкой, – условности. Я понимаю, бросок там провёл, хребтиной о помост или асфальт – раз! Ну и добивать. А когда начинают возиться – по затылку не бить, кусать нельзя… каждый второй из борцух противнику пытается лицо вроде как ненароком пережать, дыхание сбить.

– Если работает, – индифферентно[1147] отозвался Алекс ради поддержания разговора, поедая дары щедрого соседа, – так почему бы и нет?

– Условности! – Разгорячился приятель, приходя в ещё больший раж, – не буду говорить, что справился бы с бойцами, не с моими болячками на помост идти. Но если так вот прижмут, да не в шутку, а всерьёз… укушу!

* * *

… и Алекс укусил, извернувшись и прижимаясь всем телом к противнику, пытающемуся оторвать попаданца от горла. Вонючее, давно не мытое тело, да с таким гарниром… в иное время от такого сочетания попаданца вырвало бы. Сейчас, задыхаясь от нехватки воздуха и чужой крови во рту, рвал крепкими зубами врага, начавшего биться в агонии.

Объятия ослабли, Фокадан тут же спихнул с себя тяжёлое тело и вскочил, вытягивая одновременно саблю из ножен. Прерывисто дыша, тут же сделал выпад в сторону сапёра, схватившегося с Фланаганом на штыках. Острие сабли легко вошло в районе почек, и пруссак выгнулся дугой, тут же обмякая.

Адъютант наконец передёрнул затвор винтовки, выстрелив во вражеского капрала, душившего одного из солдат. Выхватив револьвер, Алекс начал стрелять, постоянно перемещаясь, и через несколько секунд из пруссаков в живых остался только сержант, вскоре накрепко связанный.

– Роб, – негромко сказал попаданец, показав на него глазами, – приберись пока.

– Назад? – С надеждой спросил подрагивающим голосом фендрик[1148], прикомандированный от Прибрежного форта.

– С чего бы? – Удивился Алекс, полоская рот ромом из фляжки Фланагана, – разведку сперва.

Фендрик сглотнул и быстро-быстро закивал, глядя, как попаданец ногтем выковыривает из зубов кусочек застрявшей там человеческой кожи.

Со стороны прусских позиций форт и правда выглядит не так презентабельно, как в действительно.

– Это интересно, – пробормотал полковник, – всё, теперь можно возвращаться.

По дороге к ним присоединился Роб, сказавший громко:

– Помер наш пленный. Видать, внутрях что-то повредили, а сразу и не заметили.

И уже тише, только командиру:

– Разведка то, вроде как ночью штурмовать попытаются.

Предупредив о том Фальке, заспешили назад. В штаб, срочно в штаб…

* * *

– … может интересно получится, господин генерал, – докладывал час спустя Фокадан, – штурм однозначно будет, к гадалке не ходи.

– Не те у них силы, – отозвался Зиверс для порядку, приглашая подчинённого к дискуссии.

– Для полноценного штурма сил и правда не хватит. Ставлю на то, что они будут пытаться повредить форт.

– Сапёры, говорите? Это как раз возможно. Ладно, пришлю туда подкрепление, да и вы постарайтесь.

– Уже, господин генерал, – отозвался полковник, – засада намечена. Мои ребята уже минируют местность.

– С вами приятно работать, полковник, – хмыкнул австриец, – не хотели бы по окончанию войны поступить на службу в австрийский генштаб? С вашим неординарным подходом и инициативностью, карьера обеспечена. Генеральские эполеты до тридцати лет заслужите.

– Благодарю, но нет, – попаданец замялся, но всё же сказал откровенно, – характер у меня поганый. Под вашим началом ещё ничего так, можно служить. Но вы-то достаточно умный для генерала…

Губа старого генерала стала дёргаться, Алекс поспешил откланяться, прервав разговор и бормоча что-то о службе. Он успел выйти за ограду штаба, коря себя за откровенность, вызванную недавним эпизодом и последующим лечением, когда услышал совершенно лошадиное ржанье.

Глава 26

Подождав, пока пруссаки скопятся под Прибрежным, используя в качестве защиты от пуль складки местности и тела убитых товарищей, Фокадан коротко бросил:

– Давай!

Послышалось несколько взрывов, с яркими языками пламени и огненными кляксами, разлетающимися по окрестности, после чего раздался многоголосый вой покалеченных и обожжённых людей. Динамита на складах маловато, так что пришлось экспериментировать с чёрным порохом и керосином.

Попаданец ещё в Америке поэкспериментировал с продуктами нефти, получив несколько очень слабеньких аналогов напалма. Патентовать не стал, так… для себя. Пригодилось вот.

Добивать противника не стали, дабы не подставляться под пули обозлённых пруссаков, открывших издали ураганный огонь. А ещё потому, что Фальке внял совету, и не прогадал. Нервы у противника сдали, прусские солдаты предприняли несколько сумбурных атак, дабы вытащить воющих и стонущих товарищей. В итоге сами спасатели полегли почти в полном составе.

Утром в районе форта насчитали почти полторы тысячи убитых и около пятисот раненых, большей части которых выжить не суждено. Оказывать им какую-то помощь не стали, отправив одного из некомбатантов к пруссакам. Объявили о временном перемирии, и солдаты Прибрежного начали подтаскивать убитых и раненых врагов за пределы оборонительных сооружений, где их встречали хмурые санитары в прусской форме.

– Грязненько вышло, – покачал головой прибывший на позиции Зиверс, инспектирующий результаты отражённого штурма, и аккуратно шагающий меж трупов, – греческий огонь и его производные военные не слишком-то любят, особенно если столь сомнительное оружие использует противная сторона.

– Валите всё на меня, – спокойно ответил стоящий в вольной позе Фокадан, моргая красными от недосыпа и пыли глазами, – за пределы военной морали мы не вышли, а что по краешку прошлись, так мне на военную карьеру плевать, да и гражданство другое. Пусть ругают американского дикаря, ну или кельтского, на выбор.

– Да я не в укор, полковник, – чуточку смутился Зиверс, – просто жалко немного. Помню, что у вас репутация своеобразная, просто ранее мог использовать вашу известность на переговорах с генералом Леманном, время потянуть. Сейчас, боюсь, ваше присутствие только помешает.

– Здоровый эгоизм, это правильно, – серьёзно сказал попаданец, на что командующий коротко хмыкнул. После недавнего памятного разговора, отношения их стали очень своеобразными. Дружескими не назовёшь, но наедине они как-то очень естественно стали общаться на равных.

С одной стороны – генерал-лейтенант, барон, представитель старой аристократической фамилии, у которого в близкой родне добрая четверть Готского Альманаха[1149].

С другой – полковник, подчинённый, человек сомнительного происхождения, но подчинённое положение временное. Фокадан не скрывает, что по окончанию войны подаст в отставку. Происхождение перекрывается литературными и инженерными талантами, и дружескими отношениями с первыми лицами аж двух государств.

Как ни крути, ровня.

* * *

– Пора-пора-порадуемся на своём веку, – в такт шагам напевал под нос Алекс,