Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

всё вперемешку и без разбора, так что швы вышли кривые, а кое-где потекло прямо на нарост, но качество тут дело десятое, мне главное, чтобы излишки нашли дорогу наружу. Веревкам досталось шесть мест, а нитки я скручивал в пучки и приматывал к уже приклеенным концам, где по одному, где по два, так что в итоге от сердца в лаз уходила целая лохматая борода.

— Потерпи, хозяйка, — пробормотал я, когда у принцессы под самой сотой поползли первые огоньки. — Это ненадолго.

Она перебралась повыше и так клацнула жвалами, что спорить с ней сразу расхотелось.

Оборванные волоски магистрали я отвел в сторону, чтобы не путались под руками, до них очередь дойдет потом. А вот голые концы надо разложить от башни подальше, иначе вся эта Основа полезет в землю под ульем, и неизвестно еще, чем это аукнется его жильцам.

Наружу я выполз куда шустрее, чем залезал, и, обмотав руку ватником в два слоя, взялся за самый толстый моток. Веревка в нем уже налилась светом и мерцает сквозь витки, а я размотал ее и швырнул вдоль поля во весь размах.

Основа хлынула из нее во все стороны, в грунт да в воздух, и от сырой земли под ней потянуло паром. Сама веревка понемногу начала теплеть, это чувствовалось даже через ватник, но гореть пока не собиралась.

— Ишь, светится, — восхитился кто-то из мужиков и сунулся поближе, за что немедленно схлопотал от Хорга подзатыльник.

Разглядывать, что там дальше, я не стал и нырнул обратно в лаз, к сердцу.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение]

[Текущая нагрузка: 15.1%]

Два с половиной процента с одной-единственной веревки, а у меня их там целая куча, да еще ниток сколько. Считать так, конечно, на глаз, но мне и этого хватает, чтобы понять, куда дело идет.

Остальное я раскидал по полю веером, одно за другим, а следом в ход пошли пучки ниток, их я растаскивал руками, насколько позволяла длина. Земля жадно пьет Основу, сколько ни дай, и мужики у лаза пятятся всякий раз, когда очередная веревка вспыхивает у них под ногами.

— Мастер поле засевает, — хмыкнул кто-то, глядя, как я швыряю светящиеся мотки. — Только непонятно, что взойдет.

Гул в башне с каждым новым концом выравнивается, и проценты наверняка растут, так что снова пополз в колодец, интересно же.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение. Рост замедлен]

[Текущая нагрузка: 38.2%]

[Целостность ядра: 18%]

[Восстановление ядра: запущено]

Тридцать восемь, и пусть до пятидесяти еще далеко, сердце пошло на поправку, а корка ползет заметно медленнее. Шмели наконец вырвались вперед и счищают нарост целыми проплешинами, а черный бок больше не затягивается у них на глазах. Принцесса одобрительно щелкнула, во всяком случае мне так показалось, хотя, может, она просто бережет силы для следующей претензии.

Из башни я выбрался довольный донельзя и, стряхнув с ладоней каменную крошку, даже не пытался сдержать ухмылку.

— Получилось, — констатировал Корш и тут же поставил на дощечке галочку.

— Ну конечно, получилось, — я скрестил руки на груди. — А как оно могло не получиться? Всё ведь логично, Основа и так рвется наружу, а тут ей еще и поглотитель подсунули, да не какой-нибудь, а целое поле.

— Во дает мастер, — уважительно протянул кто-то из керамзитчиков, хотя что именно мы тут сделали, так и не понял.

Любоваться собой мне дали недолго, на ближней веревке, той, что я бросил первой, свет вдруг пошел неровно. Основа по ней уходит в землю, только местами спотыкается и мелкими толчками откатывается назад к башне.

— Не понял, — нахмурился я и пошел поближе разглядеть, что с ней такое.

Присел у веревки и прижал ладонь к земле рядом, не касаясь самого шнура, а грунт под рукой оказался набит Основой под завязку, хоть ножом режь. Лишнее выпирает наружу, тесно ему здесь.

Вот оно что… у всего в этом мире есть вместимость, система пишет ее чуть ли не в каждом анализе, хоть у кирпича, хоть у бумаги, и с чего я взял, что у земли ее нет? Тратить Основу она не умеет, это тебе не руна и не волосян. Что-то, может, и уходит в воздух или траву, но не с такой бешеной скоростью, а в итоге большая часть оседает и копится. Клочок под шнуром наелся до отвала и уже не берет, а из сердца всё прибывает.

Пока я это соображал, свет споткнулся уже на второй веревке, следом на третьей, а потом я сбился со счета, и к десятому концу заикались почти все.

Развернуться к лазу я успел, а вот земля вернула должок одним залпом. Вспышка прокатилась по первой веревке обратно, от дальнего конца до самой дыры, и ушла в башню, а там ухнуло так, что на крыше аж звякнула черепица. Волна Основы ударила оттуда во все стороны, и меня качнуло назад. Из-под свеса вылетела целая туча медоносок, как пробка из бутылки, и рассыпалась над полем с перепуганным жужжанием.

Мужики у мотков попадали кто куда, а из-за кучи керамзита кто-то из мелких пискнул, тоже ли это так задумано.

Краем глаза я еще успел заметить, как Корш вычеркивает на дощечке давешнюю галочку, и бросился следом за вспышкой головой вперед.

Лаз я пролетел в один миг, ободрав оба локтя, хотя почувствовал это много позже.

Внутри творилась настоящая вакханалия, сердце гудит рывками, то взвоет, то стихнет, а сквозь серую шелуху на нем проступают светящиеся трещины. Основа ведет себя как ей вздумается, то бьет из шара по веревкам наружу, то с размаху лупит назад, и воздух в башне аж звенит.

Пчеловоины прижались к стенам, а шмели попрятались за соты. Одна принцесса щелкает без умолку, да только сейчас это никому не помогает.

Анализ я собирался запустить на бегу, но система управилась раньше, видно, тоже перепугалась.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Внимание! поток Основы нестабилен]

[Текущая нагрузка: 5.4%]

Понять, как такое возможно, я не успел, следом выскочил второй анализ, а за ним и третий.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Текущая нагрузка: 20.7%]

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Текущая нагрузка: 2.1%]

[Целостность ядра: 17%]

Цифры скачут как попало, а хуже всего последняя строчка. Еще когда сердце лежало в поле, система так и писала, что крошат его как раз рывки потока, а сейчас его треплет без передышки, и каждый такой толчок откусывает от него по кусочку.

Хвататься за живую линию голыми пальцами я сам запретил мужикам полчаса назад, только раздумывать было некогда, и я вцепился в толстую веревку у самого шара.

Укол пробил меня от запястья до затылка, тело чужую Основу не приняло, и она