Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

размахивать американским журналом со своей статьёй. Ну, а сам то ты что скажешь, там действительно есть за что зацепиться или одни прожекты?

Ректор, не спеша стряхнул пепел с сигареты и ответил:

- Что сказать Игнатий Трофимович, я тоже считаю, что эта тема заслуживает, что бы ее выделили в отдельное направление. И это не просто слова: перед Новым годом они даже натурный эксперимент на полигоне провели. В этом журнале всё правильно изложено, подробно и по существу, да и наш академический вестник позавчера вышел. У них выводы примерно те же. Можете почитать.

Он придвинул к собеседнику "Вестник Академии наук", лежавший перед ним на столике. Министр мельком глянул на заголовок и спросил:

- Слушай, а что это за бакалавр Сиверинский рядышком с твоим Кацубой нарисовался? Он что, не из ваших, или как?

Ректор, довольно рассмеялся:

- Да нет, из самых, что ни на есть наших. Просто, эти американцы как всегда напутали, хорошо хоть, что в академики его не произвели. Впрочем, формально они правы: по их правилам студент четвёртого курса - это уже бакалавр.

- Студент? - удивился министр. А затем, словно что-то вспомнив, добавил: - Постой-ка… эту фамилию я совсем недавно уже слышал.

На минуту задумавшись, улыбнулся:

- Точно. Когда мы с товарищем Павловым пересеклись на совещании в Совмине, он рассказал мне одну занятную историю. Оказывается, мы не только спутники запускать умеем. Сергей Павлович упоминал какой-то новый вид спорта и при этом выглядел очень довольным - говорит, хоть в чём-то этим буржуям нос утёрли. И фамилию назвал именно эту, а затем, напомнил мне о нашем давнем знакомстве.

Министр повернулся к главному комсомольцу, который выглядел, словно статуя с острова Пасхи, и продолжил:

- Лет пять назад это было, Сергей тогда, всем вашим комсомолом рулил. Вот у него в кабинете и случилась наша встреча. Помню, мы еще этому парню рекомендацию в комсомол давали, возраст у него был неподходящий. Павлову даже пришлось устав немного подправить. Бывает. - покачав головой, удивленно сказал он. - Оказывается, вот как судьба распорядилась! Помню, тогда, я его в наш МИСИ сватал, а он у вас объявился.

Вновь повернувшись к комсомольскому вожаку, министр спросил:

- Ну и как, кроме своей лыжи и вот этого, - он кивнул на журнал, - больше ничем таким он не отметился?

Поняв, что его молодой коллега от волнения не может сделать даже вдох, более подготовленный партийный товарищ решил вмешаться:

- Как же не отметился - ещё как отметился. Года два назад такую кашу заварил, что даже до меня волна докатилась. Впрочем, все это по его, по комсомольской линии, - и секретарь кивнул на своего молодого коллегу.

Тот, уже пришёл в себя и пояснил:

- Мы позже выяснили, что никакого дела по сути и не было. Две молодые девчонки решили его проучить и для своих девичьих игр использовали комсомольскую организацию. Вынесли вопрос на общее собрание, вот только зря они это затеяли. Ваш знакомый так повозил всех по уставу, Конституции и ленинским тезисам, что обеих секретарш самих едва из комсомола не выгнали. Спасибо, отец вмешался, да и сам Александр оказался личностью не злопамятной.

- А в чём была суть проблемы? - неожиданно заинтересовался Игнатий Трофимович.

- Да в общем, ни в чём. Полагаю, там что-то личное, ну и немножко финансов. Хоть и сумма была смешная. Просто, он решил пойти на принцип. Больше всего этих комсоргов возмутило то, что его бригада, вчетвером, заработала не меньше, чем весь остальной курс. Вот они и взвились, обвинив Сиверинского в чрезмерной тяге к деньгам - мол, комсомольцу такое не к лицу. А заодно, попытались навесить и несоветские взгляды, игнорирование мнения коллектива, норм морали и даже низкопоклонство перед Западом.

После этих слов, вмешался и секретарь парткома, до этого внимательно слушавший.

- Вот теперь я и сам все вспомнил. На том собрании он моего зама так цитатами и нормами конституции загнобил, что тот неделю рот открыть боялся. А ведь наш полковник - фронтовик.

Новиков, немного помолчал, затем, переложив ногу на другое колено, задумчиво проговорил:

- Личная бригада, говорите? Интересно… Вот что я вам скажу, товарищи. Все мы знаем: главная задача высшей школы, это не только подготовка грамотных инженерных кадров, а еще и будущих руководителей производства. Гляжу, инженер из него уже и сейчас неплохой. А вот как у него с организацией работы целого коллектива?

Приняв какое-то решение, министр удовлетворенно взглянул на комсомольского вожака:

- А летом он у вас в стройотряды не ездит? - Ответом послужило молчание.

- Что ж, - продолжил Игнатий Трофимович, - раз так, может нам следует попробовать? Давайте направим его куда-нибудь в среднюю полосу – там сами решите куда. Пусть это будет не самый перспективный участок. Посмотрим, как он справится. Это на Северах с их коэффициентами, каждый передовиком станет, да и едут туда в основном ветераны. Будут ли они слушаться такого молодого, тот ещё вопрос. А вот в нечерноземье, ему будет самое место. И ребята там не избалованы, и с оплатой не жирно. Вот и поглядим. Да и лишняя копейка вашему студенту не помешает. Так что, может попробуем?

Ректор неуверенно кивнул:

- Так по-моему, он и сейчас не бедствует, вон недавно из Италии вернулся, весь деканат помадой наделил. Но мысль интересная. И если руководство считает нужным - почему бы не попробовать? Предложим этому вундеркинду поднимать Нечерноземье, думаю, отказываться он не станет.

Словом, посидели, поговорили, порешали и меня женили не спросив. Через две недели, единогласным решением комитета комсомола я был зачислен в добровольцы.

- Это что, опять без меня вода не освятится?

Хуже всего, что канули в лету мои сладкие саянские мечты, которыми я бредил последние три месяца. Появилась мысль послать всех лесом, деньги меня не очень волновали. Хотя… по-своему они были правы, это по-моему нет. Большинство студентов, как и я, жили у черты бедности, вот только мы находились по разные её стороны. В моем японском банке лежала приличная сумма, да и жизненно важный 1971-й, был не за горами, а тот заветный номер "Спортлото" я повторял наизусть с шестого класса каждое утро, как моя бабка молитву перед иконой Спасителя.

Но дело не только в деньгах. Главное - авторитет. А особенно в глазах товарища Новикова. Терять его мне никак не хотелось, кто знает, как оно обернётся в