Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

более подходящих людей. Из-за банальной зависти угробили целое направление.

После завершения совещания никто и не думал расходиться. Лишь Власов с недовольным видом собрал бумаги и сел, как школьница, обнявши портфель. Видно было, что он рад уйти, но не может, пока присутствует главком.

Николай взял меня под локоть и отвёл в сторону.

— Когда приедешь? Ты мне нужен в Москве.

— В ближайшее время. Нужно будет тут все указания раздать.

— Обязательно приедь до коронации.

— Разумеется. Ещё раз хочу напомнить про инцидент с твоей мама́ на коронации. Я с Аликс уже говорил.

— Да, помню, — скривился как от лимона Николай и махнул рукой. — Что по Ходынскому полю, всё подготовлено?

— Давно уже. Фон Валь там землю рыл. Будет множество пунктов раздачи подарков, не только там — всю Москву афишами заклеили с местами, куда следует идти. Так что одной толпы не будет. Понятно, что обещать ничего нельзя, но всё сделано, чтобы избежать давки.

— Ладно, разбирайся. Может, со мной всё-таки поедешь? Заодно пообщаемся в поезде — Машу возьми, Аликс рада будет.

Я задумался, аж закусил губу.

— Хорошо, Николай. Дай мне до вечера время, я попробую всё решить и вечером позвоню.

Николай кивнул, потом ещё раз поблагодарил всех и вышел за дверь, где его дожидалась новая охрана. После него крысой выскочил Власов. Лобанов-Ростовский даже недовольно посмотрел на него, чуть поджав губы. Потом взгляды всех присутствующих скрестились на мне.

Министр первым решил подойти ко мне и, так же как Николай, отвёл в сторону. Но я его опередил.

— Алексей Борисович, думаю, что кандидатуру Петра Михайловича Власова стоит пересмотреть. Человек пожилой, а там, знаете, климат прегадкий, пауки ядовитые, муха цеце опять же. Не дай бог с дипломатом что-нибудь случится.

Лобанов-Ростовский резко посмотрел на меня — и как мне показалось, именно в эту минуту у него всё встало на свои места. Он даже сделал шаг назад, всматриваясь в меня совершенно новым взглядом. Он был опытным волчарой и сразу уловил угрозу. Совершенно отчётливо понял, что Власов живым из Африки не вернётся. Видимо, у него были какие-то вопросы, но он продолжал размышлять — о моей фигуре и моём месте подле Николая. А я продолжил:

— У меня будет к вам одна просьба.

— Слушаю вас.

— Не могли бы вы устроить мне встречу с вашим итальянским коллегой — его зовут Эмилио Висконти-Веноста.

Министр чуть сузил глаза.

— Простите за вопрос: вы в своих интересах планируете встречу?

— Нет, исключительно в государственных. Но это должны быть секретные переговоры и не в России.

— Я должен буду проконсультироваться с государем…

— Безусловно.

Висконти — очень серьёзный человек. Именно он и такие главы старых аристократических родов решают, как будет жить Италия. Эмилио Висконти-Веноста — генеральный секретарь Министерства иностранных дел Королевства Италия с 1862 года, министр иностранных дел. В 1900 году заключил с Францией договор, признававший итальянские «права» на Триполи в обмен на согласие Италии на захват Францией Марокко. Все эти имена и фамилии очень важны и интересны. Но за кадром остаются патриархи этих огромных сетей фамильных связей.

У нас было что предложить Италии. Поэтому я хотел лично обсудить ряд довольно щекотливых вопросов.

После ко мне подошёл несколько взволнованный Ванновский.

— Андрей Алексеевич, у нас в прошлом были некоторые э-э-э… разногласия…

— Да вы что, Пётр Семёнович. Кто я такой, какие у нас могут быть разногласия?

— И тем не менее, — качнул головой военный министр. — В связи с открывшимися обстоятельствами я бы очень хотел лично с вами встретиться и обсудить детали планируемой экспедиции. Кроме того, мне хочется нормально осмотреть ваш центр подготовки.

— Всегда к вашим услугам. Только вы сами видите — в связи с коронацией сейчас полный цейтнот.

— Это я понимаю, у нас то же самое. Давайте свяжемся после коронации.

— С удовольствием, Пётр Семёнович. Как только вернусь из поездки — дам вам знать.

В комнате остались сидеть только Тыртов и Келлер, о чём-то беседуя. Тыртов, Тыртов… очень знакомая фамилия, связанная с русско-японской, а вот что именно — вспомнить не мог. Да, точно: я никакой не Паганель, и без девайсов и записей — просто бандит. Грустно всё это. Я вздохнул, и в этот момент ко мне подошёл Келлер.

— Здравствуйте, граф. Полагаю, у вас много вопросов?

— Весьма.

— Вы же едете на коронацию?

— Да, я и мой полк приглашены.

— Вот давайте там и побеседуем. Вообще, нам бы хорошо встретиться в нашем учебном центре… но давайте сначала переживём коронацию, выдохнем и снова встретимся.

— Это вы верно заметили, коронация — дело нешуточное. Но вы скажите мне главное: что происходит? Почему я? Я же вижу, что вокруг меня всё крутится, но ничего не понимаю.

Я прикрыл глаза и понимающе покивал головой.

— Терпение, Фёдор Артурович. Скоро всё прояснится.

Глава 17. Постой паровоз не стучите колёса.

Не буду описывать весь дурдом срочных сборов. Маша так вообще была вне себя — ну ещё бы, узнать за день, да даже в тот же день, что её приглашают. Видимо, Аликс с Николаем сами до конца не знали и решили махнуть рукой: мол, а, была не была. В итоге она с помощниками подготавливала чемоданы на месяц. Кстати, мы так до сих пор и ютились в Лавре — я подумал, нет смысла суетиться. Всё равно скоро переезжать в Москву, а там уже кое-что готовится… но об этом позже.

Зная все эти приёмы, слуги у нас все были из Спасских, в основном родственники тех, кто работал у меня. Это, конечно, не гарантия, но хотя бы что-то — должны предупредить, если на них выйдут с пикантными просьбами.

У меня строился собственный вагон на Путиловском заводе, бронированный. До своего поезда, как у Николая, я пока не дорос — но какие мои годы. Просто пока нет необходимости, если честно. А поскольку мой вагон не достроен, мы в гостях у Николая. Если вы думали, что видели роскошь, — смею вас уверить, что нет. Императорский поезд — вот это роскошь. Когда у тебя свой собственный дворец на колёсах, отделанный самыми дорогими материалами. Аликс ужасно нервничала, поэтому Маша была с ней. Они довольно хорошо подружились, потому что у Маши не было этих великосветских приколов и загонов, и Императрице было с