Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

замерла в ожидании, пока совет назначит нового правителя в ближайшие двадцать дней — формальная процедура, для которой у них не было прецедентов.

Я взглянула на Эфру. Впервые мы встретились на вершине тех самых утесов.

Эфра лежал, растянувшись на животе и обхватив руками шею своего китмира. Он неплохо держался, но мне и без ментальной магии хватало чутья, чтобы уловить исходивший от него ужас. Учитывая, что в нашу первую встречу я приказала своим китмирам швырять его по всему морю Сухна, глупо было винить его за недоверие.

Я направила Игназ ближе к Эфре и крикнула:

— Он тебя не сбросит!

Эфра заставил себя открыть один глаз и свирепо уставился на меня:

— Прости, если твои обещания не внушают мне доверия.

Я замолчала. Зачем я вообще пытаюсь наладить с ним контакт? Его мнение обо мне сложилось еще на тех утесах, и ни один мой поступок этого не изменит.

— Извини, — процедил Эфра сквозь зубы. — Я не хотел. Ты сдержала каждое слово, что дала нам, а Латиф прав — я веду себя как капризный ребенок.

Я чуть не свалилась с Игназ. Это наяву или магическое безумие окончательно лишило меня рассудка?

Разжав мертвую хватку на шее китмира, Эфра медленно выпрямился на спине существа и перехватил руками его рога.

— Я ненавижу твою семью. Твою мать, ее родителей, их родителей. Ты происходишь из рода, который по кирпичику разрушал наше королевство, и мне… трудно отделить тебя от этой истории. Я постоянно жду, что с минуты на минуту в тебе проявится их кровь. Что ты рассмеешься нам в лицо и бросишь умирать, окончательно исполнив предназначение своего рода.

— Ты до сих пор в это веришь?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде отразилась явная внутренняя борьба:

— Я не верю, что ты нас бросишь.

— Но все еще думаешь, что я могу продолжить дело своей семьи?

— Эссия, — произнес Эфра, и я крепче сжала рога Игназ. Дело было не только в том, что он впервые назвал меня по имени, но и в том, что я еще никогда не слышала у него этого просящего, неуверенного тона. — Мы оба знаем: я чувствую, что происходит, когда магия поглощает тебя. Ты… ты исчезаешь. В такие моменты от тебя остается только магия, и она… она очень яростная. Ей плевать на Джасад. Ей плевать на все, кроме разрушения.

«Я и есть то, что остается».

По спине пробежал озноб, и я едва подавила подступившую к горлу тошноту. Несмотря на всю кровь, которую Эфра попортил мне своими придирками, он оставался самым храбрым из Ураби. По крайней мере, он признавал правду. По крайней мере, озвучивал ее вслух.

Мы миновали Меридианный Перевал. Намса и Майя отставали, а вот Латиф вырвался вперед, то взмывая, то закладывая виражи над потрескавшейся равниной Пустынных равнин. Старик искренне наслаждался полетом на китмире, и будь я в лучшем расположении духа, его детский смех наверняка бы меня позабавил.

— У них есть план на случай, если я выживу после поднятия крепости? — тихо спросила я.

Я не стала разжевывать свои слова, а Эфра не стал расспрашивать. Мы оба прекрасно понимали: если я переживу Нузрет Камель, то, что от меня останется, окажется куда опаснее всего, что ждет джасадцев по ту сторону крепостных стен.

Им нужен был план, как убить меня прежде, чем я убью их.

Он заколебался:

— Нет.

Я мрачно усмехнулась:

— Ну и кто из нас теперь лжец?

Я потянула Игназ за рога, и мы пошли на снижение.

С высоты Пустынные равнины до боли напоминали потрескавшуюся корочку месячной давности айш балади: тонкий слой песка и пыли на равнине выглядел точь-в-точь как мука, которой посыпали лепешки перед тем, как пекарь складывал их на наши плетеные подносы. Мы летели над безжизненным пространством целый день, но я так и не заметила ни единого признака жизни. Твари, когда-то населявшие равнину, давно превратились в иссохшие мумии, и даже стервятники исчезли из-за отсутствия свежего мяса.

Именно поэтому я осадила Игназ, едва заметив, как внизу шевельнулись две крошечные тени, нарушив бесконечную череду миль абсолютного ничто, оставшегося позади.

— Что-то случилось? — зевнула Намса, придерживая своего китмира рядом со мной. Латиф, Майя и Эфра никак не могли совладать со своими скакунами, беспомощно нарезая вокруг нас круги.

Я указала на тени:

— По-моему, там, внизу, люди.

Намса проследила за моим пальцем:

— Да просто скалы какие-нибудь.

— Скалы бы не двигались. — Моя магия заворочалась, словно застрявшее в грязи колесо, и намертво зафиксировалась на фигурах. Там точно кто-то был.

Я спустилась ниже, вглядываясь в землю. Никаких скал. Тени принадлежали мужчине и женщине. Светлая и черная макушки — даже если бы я не узнала их по отдельности, то, как они склонились друг к другу, не оставляло сомнений.

Я прижала рога Игназ, и мы камнем бросились вниз. За спиной послышались крики Намсы и остальных, но я не замедлила ход. Это могла быть галлюцинация. Очередное видение.

Фигуры резко обернулись на внезапный свист крыльев Игназ, и из моей груди вырвался хриплый звук, едва ли похожий на человеческий. Я рассекала небо, точно падающая звезда, совершенно позабыв о безопасности.

Игназ приземлилась тяжело, и от неожиданности я выпустила поводья. Вылетев из седла, я крайне неэлегантно покатилась по твердой земле, нелепо перебирая руками и ногами.

Над головой, заслоняя темнеющее небо, появились два лица.

— Пока ты не шмякнулась, это было самое потрясающее зрелище в моей жизни, — тяжело дыша, произнес Марек.

— Это правда ты? — Сэфа смотрела на меня полными слез карими глазами, теплыми, как одеяло в зимний день.

Улыбку, которая расплылась по моему лицу, невозможно было сдержать ни силами земными, ни магическими. Наверное, я просто уснула на спине Игназ, и все это лишь сон. Прекрасный, чудесный сон.

Клянусь Авалином, хоть бы мне никогда не просыпаться.

У Сэфы вырвался сухой, удушливый навзрыд:

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу. — Она потянулась, чтобы обнять мое лицо ладонями, но замерла: — Можно мне прикоснуться к тебе?

Именно этот вопрос — такой невинный, мягкий, такой в духе Сэфы — окончательно убедил меня в реальности происходящего.

Я слишком резко вскочила и повалила ее на землю, стиснув в объятиях. Сэфа тут же разрыдалась, цепляясь за меня так, будто я могла передумать и оттолкнуть ее.

Пара не слишком мускулистых