Читать книгу - "Не по собственному желанию 3. Финал - Александр Куринь"

в военный стаж те три года, которые я спокойно проспал на военной кафедре? Тем не менее, была уверенность, что балластом не стану. Среди наших бойцов я имел некоторый авторитет, скорее всего благодаря прежним удачным прогнозам. А еще, в моём присутствии командиры чувствовали себя более уверенно, в их глазах я был весомой фигурой, способной поддержать и прикрыть их перед высшим руководством, в случае принятия непопулярных, но необходимых на войне решений.

А их обязательно придется принимать. В первой бригаде до сих пор помнили, какой гвалт поднялся в российских и некоторых наших медиа после "случайного" наезда БТР на гражданских протестующих под Мариуполем.

А кроме того, наши вояки не являлись военнообязанными: свои подписи они ставили не под текстом присяги, а под обычным контрактом. И я, как владелец компании "Шервуд", имел полное право принимать необходимые решения, не особенно оглядываясь на официальный Киев. Скажем так, пока что мог, по меньшей мере, до объявления военного положения.

В Николаев мы въехали около шести, и войдя в помещение штаба бригады, обнаружили там картину пожара в борделе во время наводнения. Офицеры и связисты заходили со своими бумажками, затем вылетали из дверей и неслись в разных направлениях. В одной их комнат, кто-то, громко и крайне изобретательно ругался по телефону. Словом, все происходило так, как я когда-то видел в фильмах о начале войны сорок первого года.

В комнате оперативников, куда я прошел первым делом, светились большие экраны, на которых время от времени отмечали текущую обстановку на направлениях российского вторжения. Лица офицеров были хмурыми и невеселыми, но паники я не заметил. Всё же, большинство из них успело пройти хорошую школу в Африке и на Ближнем Востоке.

Не секрет, что главным образом меня волновала ситуация на нашем юге, хотя, по большому счёту, наступление на Киев имело не меньшее, а скорее даже большее значение. Вот только там, мы ничем помочь не могли. А ведь захват столицы мог кардинально изменить ход всей войны - вплоть до перехода к партизанским действиям. Но даже в эти, первые, самые тяжёлые дни о капитуляции никто не заикался.

Я понимал, что полковнику Семенюку сейчас не до меня, поэтому, тихонько присев в уголке, стал просматривать последние данные воздушной разведки и те немногочисленные, часто противоречивые донесения, которые поступали с передовой. К этому времени, Василий Дмитриевич, так не дождавшись распоряжений из Генштаба, уже отдал приказ выдвинуть два батальона первой бригады в направлении Днепра - к Антоновскому мосту. Как показали дальнейшие события, сделал он это вовремя.

Около шести вечера российские десантники, которые уже успели отрапортовать своему командованию об успешном захвате Антоновского моста, оказались зажаты с двух сторон и в свою очередь попали в ловушку. С левого берега Днепра, их поджимали авангардные части отходящей пятьдесят девятой бригады, пытавшейся оторваться от наседавших российских войск и перебраться на правый берег, а с запада - по ним ударил второй батальон нашей добровольческой бригады. Шансов - как и тяжёлой бронетехники - у десантников не было, как и не нашлось желающих стать Героем России посмертно. После короткого, но интенсивного обстрела из артиллерии и танков все, кто еще уцелел, приняли единственно верное решение – сдаться в плен. Не исключено, что эти десантники стали первыми российскими пленными на этой войне.

Позже, мне довелось поприсутствовать на одном из допросов. Врали эти вояки настолько вдохновенно, что на их спектакль можно было продавать билеты. Дескать, ничего мы не знаем, нас усадили в вертолёты и отправили на учения, куда высадили – мы понятия не имели, так что простите нас дяденька в погонах, мы больше не будем. А на то, что названия рек и всех населённых пунктов были написаны по-украински, внимания не обратили. А может, просто читать не умели, говорят, во второй армии мира такое не редкость.

Но все это будет позже. А сейчас, через два часа после начала боя усталые, с запотевшими и запылёнными лицами через мост, в сторону Херсона потянулись колонны отступающей пятьдесят девятой. Перед самой войной эта бригада дислоцировалась неподалёку от Крыма – ее туда отвели на переформирование из зоны АТО.

Хмурый, почерневший от усталости майор, рассказывал - Когда послышались первые взрывы, у нас объявили тревогу и все подразделения начали покидать полевой лагерь, выдвигаясь в районы сосредоточения, а оттуда - на оборонительные рубежи, в направлении Чонгар-Чаплинка. Еще по пути, россияне нанесли по нам несколько мощных авиаударов. ПВО бригады была настолько слабой, что вражеская авиация ходила буквально над нашими головами и сбрасывала на колонны даже обычные, неуправляемые авиабомбы.

По словам майора, некоторое время подразделения бригады стояли на рубежах обороны, определённых планом, но затем, поступила другая команда: начать отход - вначале в район Брилёвки, а затем к Великим Копаням. На тот момент - россияне в прямые боестолкновения не вступали, стараясь обойти бригаду с флангов, что бы взять украинские силы в клещи, и продвигаться на Олешки и к Новой Каховке.

В отличие от них, ситуация в воздухе на правом берегу Днепра была совершенно иной. С помощью комплексов ПВО ближнего радиуса NASAMS 2 и нескольких десятков ручных "Стингеров" нам удалось ссадить сразу три Су-25 и МиГ-29. Россияне, такого поворота явно не ожидали. Такая негостеприимность вынудила их авиацию искать менее зубастые цели. Получив хоть какую-то защиту с воздуха, отступающие бойцы пятьдесят девятой, теперь могли вздохнуть с облегчением. Несмотря на усталость, на лицах ребят появились улыбки, слышались невеселые шутки. Понять их было можно – еще бы, удалось вырваться из клещей и избежать позорного плена.

Самый большой и основной мост через Днепр вновь оказался под контролем ВСУ, и теперь быстро развернуть понтонную переправу противнику точно не удастся: для этого нужно было захватить хоть какой-то плацдарм на правом берегу.

А вот севернее, в районе Каховки, события развивались совсем неприятно для нас. Воспользовавшись захваченной дамбой и форсировав Днепр, противник резко изменил направление и двинулся на юг - к Херсону. Помешать ему было сложно, из четырёх бригад, предусмотренных планом обороны, в нашем распоряжении имелось лишь две, причём одна - недоукомплектованная и уже потрёпанная, та самая пятьдесят девятая.

Такие неприятные известия продолжали поступать до самого вечера, так что уснуть мне удалось лишь в половине второго, да и то - часа на четыре. Утром стало известно, что перейдя на правый берег у Новой Каховки, российские колонны двинулись не только на Херсон, но и по двум другим направлениям. Меньшая группировка