Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

горы с крутыми склонами. Гранитные стены уходили в долины далеко внизу, а земля со всех сторон складывалась в новые горы. Скала под ногами была скользкой; возможно, на полюсах Земли и не осталось льда, но здесь, наверху, он был.

Огромный ствол из какого-то холодного синего металла торчал из скалы этой вершины, устремленный прямо в небо. Он был монументальным, во много раз выше ее самой. Очевидно, это было оружие.

— Где я?

— Это имеет значение? — Тонкие губы Леропы растянулись в улыбке. — Ах, но ты была свидетельствующей карьеры Майкла Пула, не так ли? В его времена эти горы были известны как Пиренеи.

— Здесь катались на лыжах?

— На Земле все бегают повсюду. Люди продолжают сжигать запасы энергии планеты, как будто они неисчерпаемы. Ты, должно быть, видела плавучие здания, то, как вся планета светится из космоса. Знаешь, Земля всегда оставалась сильной. Даже когда Коалиция пала, она стала столицей сильнейшего из государств-преемников. И с тех пор, несмотря на все войны и превратности судьбы, она оставалась в безопасности. Мы позаботились о том, чтобы это произошло.

— Мы? — Но Алия знала, кого она имела в виду. Бессмертные.

Леропа сказала: — И, оставаясь сильным, ее народ естественным образом стал богатым — даже если в процессе планета лишилась своей собственной субстанции. Те, кто унаследовал Землю, живут экзотической жизнью, Алия. Более экзотичной, более фантастической, более богатой, чем ты можешь себе представить, беспризорница, родившаяся на корабле.

Алию это возмутило. — Возможно. Но если у них такая богатая жизнь, почему им понадобилось прийти посмотреть на меня?

Леропа рассмеялась сухим, жутковатым смехом, в котором совсем не было человечности. — Возможно, ты права. Они пользуются богатством веков. Но им скучно; они слишком невежественны, чтобы не быть такими. И они испорчены донельзя.

Алия посмотрела на ствол оружия. — А это что такое?

— Боевое оружие, — сказала Леропа. — На самом деле древняя пушка-звездолом. Ей по меньшей мере триста тысяч лет, но она полностью функциональна. Вероятно, проработает еще столько же.

— Что она здесь делает? Ради обороны?

— В некотором смысле. Ее разум запрограммирован на поиск и уничтожение любых объектов воздействия — астероидов, комет, — которые могут угрожать планете.

Алия нахмурилась. — Это вероятно? Пояса астероидов этой системы истощены.

— Верно. Проникновение в атмосферу, достаточное для нанесения значительного ущерба, вероятно, происходит только раз в миллион лет: во времена Пула это происходило бы раз в столетие. И в космосе больше защитных периметров. — Леропа взглянула на оружие. — Но этот страж все равно здесь. Конечно, наихудшим случаем был бы удар, который вывел из строя этого защитника, и второй удар, который, будучи неотразимым, нанес бы еще больший вред.

— Конечно, такого рода множественные несчастные случаи почти исчезающе маловероятны.

— Но, тем не менее, это реальный риск, — сказала Леропа. — И поэтому мне нравится время от времени проверять эту установку. Вот почему я показала ее тебе; это защита, которую мы, бессмертные, предлагаем людям Земли. Ты понимаешь, не так ли?

— Я так думаю…

Для изучающего это было элементарное понимание смысла неограниченного долголетия. Самым большим различием в восприятии бессмертия было само время. Если бы вы были бессмертным, вы могли бы рассчитывать прожить так долго, что риски, статистически незначимые в масштабах обычной человеческой жизни, стали бы значительными. Таким образом, возникающий раз в мегагод риск столкновения с астероидом в этой очищенной, хорошо защищенной системе стоил того, чтобы задуматься и спланировать его.

Если биологический вид должен был выжить в очень далеком будущем, конечно, такое мышление было необходимо. Человечество нуждалось в бессмертных или, по крайней мере, в их инстинктах на очень длительный период времени. Но это была мертвящая, пугающая перспектива.

— И вы вкладываете всю эту осторожность в Трансцендентность, — осторожно сказала Алия.

— Бессмертные основали Трансцендентность. Бессмертные всегда формировали ее. Как могло быть иначе?

— Но вы, старые, приносите с собой другой багаж, не так ли?

Леропа улыбнулась. — Багаж? Ах, ты имеешь в виду сожаление — движущую силу Искупления. Наконец-то мы подходим к сути. У тебя есть сомнения по поводу Искупления, не так ли, дитя? Ты думаешь, что это, возможно, вредно для здоровья. Навязчиво. И ты подозреваешь, что за этим кроется нечто большее, чем простое наблюдение, не так ли?

Алия почувствовала слабость перед силой личности этого древнего существа. Но она собралась с духом. — Я думаю, что это должно быть. Потому что свидетельствования недостаточно для Искупления.

Леропа одобрительно кивнула. — Твоя интуиция верна. Свидетельствование на самом деле является только первым уровнем Искупления, как это определено колледжами. И, да, считается, что этого недостаточно. Как это может быть? Свидетельствование предназначено для детей.

— Каков второй уровень?

— Это называется единением ипостасей, — сказала Леропа. — Союзом субстанций, сущностей. Ты знаешь, что это значит?

— Нет.

— Тогда учись. — Она протянула руку и еще раз кончиком пальца, который был холоднее льда, коснулась лба Алии.

Алия провалилась в кровавую тьму. Утром мы собрались у главного входа в отель, готовые к тому, что нас отведут на демонстрацию Макая. Погода была холодная, но ясная, небо бледно-голубое. Том был здесь с Соней, Шелли и ее людьми, Макаем и несколькими сотрудниками ЗИ, с большинством из которых я раньше не встречался. Здесь был Вандер Гатри. Его голубые волосы, выбивающиеся из-под меховой шапки, выглядели откровенно нелепо.

Мы прижались друг к другу, закутавшись в тяжелые шубы из искусственного меха и шапки в русском стиле, предоставленные нам ЗИ. — Мы все похожи на медведей, — пошутила Шелли, хотя в этом районе десятилетиями не было медведей, ни полярных, ни каких-либо других.

Мы с Томом неловко обнялись, отец и сын воссоединились на этой промышленной пустоши. Тому было нечего мне сказать. Я все еще был в немилости за то, что осмелился заговорить с тетей Розой, и воздержался от рассказа ему о моей ночной погоне за призраком его матери. Все как обычно. Однако Соня поцеловала меня в щеку.

За нами приехал микроавтобус. На побережье мы все высыпали на холодный ветер, который дул с моря и пронизывал насквозь нашу одежду. Мы огляделись.

Ядро нашей стабилизационной установки было встроено в корпус морской нефтяной вышки. Отсюда