Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

ему ворот, но со второй попытки бросила и просто прижала его к себе.

Пепельноволосую девушку вывели отдельно. Продавец забрал у писаря другую дощечку.

— Грамотная. Общее письмо, счёт, два северных наречия. Для лавки и дома.

— Имя? — спросила пожилая эльфийка в первом ряду.

Девушка посмотрела на неё.

— Айрин.

— Род?

Айрин молчала, глядя куда-то за плечо покупательницы. Продавец коснулся её локтя; она резко отвела руку, и он взял её крепче.

— Род спрашивают. Отвечай.

— Без рода.

Первое слово прозвучало хрипло, зато второе она выговорила отчётливо. Ногти впились в ладонь её свободной руки.

Эльфийка ещё несколько мгновений разглядывала её лицо, потом опустила дощечку на стол. Ставки не последовало.

Другой покупатель попросил показать руки. Айрин протянула ладони, стараясь удержать рукава у запястий. Эльф перевернул одну кисть, посмотрел на пальцы. Лекс видел, как напряглась её шея, но серебристые линии остались под тканью.

— Тяжёлой работы не знает, — сказал покупатель.

— Для тяжёлой у меня другие. Эту к письму можно посадить.

— Мне сейчас в прачечную нужна.

Айрин вернули к столу. Она опустила руки и осторожно переставила левую ногу. Опираться на неё, похоже, становилось всё труднее.

Солнце уже не попадало под навес, когда вызвали Лекса. На площади стало меньше людей. Торговцы говорили громче, пытаясь остановить проходящих.

— Тридцать два года. Механик. В дороге обнаружил неисправность колеса.

— В записи — без гильдии, — отозвался бородатый дворф.

— Проверите в работе, почтенный мастер.

— А пометка Магистериума?

Продавец повернул дощечку.

— Повторное измерение. Первый прибор неисправен. Категория нулевая.

Дворф прочитал приложение, покачал головой и вернул запись. Лекс проводил его взглядом. Вскоре в толпе уже нельзя было различить ни бороды, ни высокого воротника.

— Подними, — велел служащий.

У ног лежал каменный груз с двумя углублениями по бокам. Лекс присел, поддел его пальцами. Стоило потянуть, как в плече вспыхнула боль.

Он сумел оторвать груз от досок, но выше колен не поднял. Поставил обратно и медленно распрямился.

— Выше подними. Ещё раз.

Лекс уставился на камень. Кисть дрожала, и он с ужасом понял, что больше не удержит груз, даже если сейчас ударят.

— Не могу, — сказал он слишком громко и сразу понизил голос. — Лекарь два дня отдыха велел. Там записано.

Служащий повернулся к продавцу, не опуская дубинки. Лекс ждал, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Хватит с него, — досадливо бросил продавец. — Двадцать пять серебряных! Механик, рабочие руки, голова на месте!

— Пятнадцать, — предложили снизу.

— За пятнадцать берите в следующем ряду.

Никто не ответил. Лекс стоял возле камня, чувствуя под поясом холод цепочки. Футболка успела подсохнуть, но на спине и под мышками всё ещё липла к коже. Он не знал, много здесь пятнадцать монет или мало; люди внизу знали и, видимо, уже решили, что тратить их не стоит.

Следующего пленника заставили открыть рот и показать зубы. Покупатель нажал большим пальцем на дёсну, потом велел мужчине присесть и выпрямиться, проверяя колени, как у тяглового животного. У другого ощупывали старый перелом на ключице и вслух спорили, сколько он снижает цену. Здесь шрамы не были памятью о прожитой жизни — их читали как износ товара, а целые пальцы, крепкая спина и отсутствие кашля превращались в строки невидимой ведомости.

— Двадцать, — сказал низкий голос.

К помосту подошёл коренастый дворф в потёртом кожаном фартуке. Рыжая борода была заплетена в две короткие косы; на кончиках волос остались подпалины. От скулы к уху тянулся белёсый шрам. За поясом висел молот, а на груди — маленькая фигурка такого же молота на кожаном шнурке.

Дворф взял дощечку, прочёл её с обеих сторон и поднял глаза.

— Ладони покажи.

Лекс протянул руки. Покупатель ощупал подушечки пальцев, задержался у старого ожога, проверил большой палец. Когда он взял правую кисть, Лекс невольно отдёрнулся.

— За плечо не тяну, — негромко сказал дворф. — Пальцы мне нужны. Вот так.

Он подставил свою ладонь под чужое запястье и дождался, пока Лекс перестанет напрягать руку.

— Инструмент держал. Кузнецом не был?

— Нет.

— А чем занимался?

— Приводами. Управлением… — Лекс сбился и сглотнул. — Машинами, в общем. Чтобы делали то, что нужно, и останавливались вовремя.

Дворф отпустил его руку и несколько мгновений молча рассматривал лицо.

— Паровой молот после десятого удара теряет силу. Давление в котле не падает. Где искать?

Лекс посмотрел на него внимательнее.

— Давление мерили только в котле? Перед цилиндром тоже?

— В котле.

— Тогда надо проверить, что доходит до цилиндра. Может, клапан не открывается до конца. Может, в подводе скапливается вода. Когда остынет, снова нормально бьёт?

Дворф потёр бороду.

— Допустим.

— Начал бы с подвода и клапана. Потом посмотрел бы уплотнения. Но я вашей машины не видел.

— Кристаллы менять не предложишь?

— Не знаю, зачем они в ней стоят.

Продавец быстро подался вперёд.

— Господин Кор-Дум, вы сами слышите. Сорок серебряных. Такого на поле отправлять жалко.

— Я предложил двадцать.

Лекс запомнил имя. Кор-Дум ещё раз взглянул на его плечо и на запись осмотрщика.

— Двадцать пять, — сказал он. — С отметкой магистра, без подтверждённого ремесла. Больше не дам.

— За тридцать пять отдам.

— Нет.

Дворф положил дощечку на стол. Продавец удержал её пальцем.

— Пятьдесят за двоих. Механик и грамотная девушка. Для склада, для заказов. Вы же прошлый раз спрашивали, нет ли кого к книгам посадить.

Кор-Дум посмотрел на Айрин.

— С книгами работала?

Айрин подняла на него глаза.

— Дайте прочесть. Сами услышите.

Продавец развернул лежавшую на столе ведомость к дворфу. Айрин наклонилась ближе и повела пальцем по строкам. На одной задержалась, вернулась к началу и лишь потом указала на отметку в конце.

— За двух шахтных рабочих… Здесь написано, что расчёт закончен.

Писарь вскинул голову.

— И что с того?

Айрин убрала руку с края ведомости. На мгновение показалось, что она сейчас промолчит, но затем повернулась к Кор-Думу:

— Всего двадцать восемь. Он отдал восемь — задаток. Ещё двадцать обещал принести.

— Ты в моих записях считаешь? — писарь потянул ведомость к себе.

Кор-Дум прижал край пальцем.

— Дай ей договорить.

— При мне считали, — уже тише сказала Айрин. — Он ведь ещё здесь, можно спросить.

Продавец нагнулся над столом. Писарь полез за кожаным лоскутом с