Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

так, что он понял, что всё остальное кроме них для неё, в общем-то, значения не имело.

— Но возвращаться всё равно не собираешься…

— А кем я там буду? — неожиданно ядовито возразила Шерил. — Вот с этим, — она наполовину развернула крыло и тяжёлые гладкие перья легли на плечи брата, — мне прямая дорога в цирк уродов.

— А, если … гхм, — он скосил взгляд на крыло, но предложение отрезать его так и не последовало. А потому как поджалась удостоенная внимания конечность, понял, что с крыльями Шерил не расстанется никогда. — И не обязательно так, хотя любопытство ты, определённо вызывать будешь.

— Там, — продолжала она, опустив взгляд долу, — я одна из многих. Не самая лучшая, не самая ценная. Недотворец, недоменестрель, с которой непонятно что делать и к чему такому полезному её, то есть меня, приспособить.

— А здесь, — хмыкнул Алишер иронически и чуть сгустил краски: — из-за тебя чуть два государства не передрались.

— Ерунда, — отмахнулась Шерил. — Но бросить и уйти, когда здесь всё так неопределённо, — дальше несколько сбивчиво, перескакивая с одной мысли на другую: — И вообще, Длань Судьбы куда попало не выкинет и я всей кожей ощущаю этот мир своим. Но тебя рядом с собой удерживать не буду, решишь уйти — отпущу.

— Куда я уйду? — хмыкнул он, обнял сестру за талию и прижал к себе плотнее, Шерькино крыло тёплой тяжестью легло поверх его плеч. — И что расскажу родителям вернувшись? Был, видел, с собой не забрал, да ещё и оставил в мире накануне, — он помолчал, подбирая приличное слово, — вселенской заварухи. А им опять гадай: выжила ты или нет. Вот дождусь хоть какой стабильности и определённости…

А сам подумал, что может ещё передумает на счёт невозвращения. Однако то, что если сейчас приняться давить и уговаривать, сестра только утвердится в принятом решении, Алишер ощущал превосходно.

— А может и тебе самому захотелось в войнушку поиграть? — она подначивающее пихнула его плечом в бок. — По взрослому-то. А, кстати, мне говорили, ты уже отличиться успел. Даже медаль какую-то на тебя навесить успели.

— Инженерных войск и я там был такой не один, — пренебрежительно скривился Алишер, хотя медалью гордился. — Но в битву лезть меня не тянет.

— А меня тянет, — сказала она задумчиво. — Не то, чтобы ввязаться в кровавую заваруху, я бы вообще предпочла, чтобы великие мира сего как-нибудь разрешили дело миром, но вот поучаствовать в наведении порядка охота. И мне почему-то кажется, что я там буду небесполезна.

Она говорила об этом так спокойно и рассудочно, а между тем у Алишера вставала перед глазами картина «после боя», которую ему однажды довелось наблюдать. И стремление сестры поучаствовать в этом, было настолько непонятно, что он заподозрил нехорошее.

— Скажи, ты упоминала о том, что для того, чтобы задействовать местные артефакты, тебе часто приходилось напевать «про себя»?

— Часто? Да постоянно! — увидела его полные недоверия глаза и поправилась: — Нет, ну на земле только время от времени и если кто-то был поблизости. А то из-за привычки что-нибудь тихонько напевать ко мне прилипла кличка «птичка певчая», — на лицах брата и сестры появилось одинаковое, брезгливое, выражение. — Зато во время длительных патрулирований, на всякий случай, чтобы артефактные крылья не отказали, подолгу припоминала разные мелодии. Мысленно. Да в полёте особенно не поговоришь и уж тем более не попоёшь.

— Знаешь… ты постарайся больше не делать этого…

— Почему? — она так удивилась, что даже вывернулась из-под его руки, чтобы вопросительно заглянуть в лицо. Алишер досадливо поморщился: кое-какие теоретические вопросы, касающиеся управления Талантом ей не преподавали. И, как выяснилось: зря.

— Потому, что воздействие всегда имеет направление. И если ты не направляешь его вовне, оно идёт внутрь.

Алишер

Когда во время позднего завтрака к нему за столик подсело сразу двое Мастеров, Алишер понял, что серьёзного и, скорее всего неприятного, разговора не избежать. Он отодвинул от себя блюдо с сырными хлебцами и сполоснул руки в стоявшей тут же, при столике, чаше с тёплой водой — почему-то с пальцами, вымазанными маслом и специями, он чувствовал себя в наименее выигрышной позиции.

— Высокого неба.

Они расселись, даже не усомнившись в своём праве распоряжаться его временем здесь и сейчас. Да Алишер, в общем-то, и не возражал — странно, что с выяснением этого важного вопроса они тянули так долго. Деликатничали.

— Вам высокого неба, — он постарался улыбнуться как можно более вежливо. — Мне-то зачем?

— А что у вас принято желать в таком случае? Вдохновения? Настроения? — проявил любопытство Мастер Езекиил.

— Просто «хорошего дня». У нас вдохновения, или удачи в творчестве желать не принято. Мы, Творцы, — народ суеверный, — ответил он даже с некоторой гордостью. — Так о чём вы хотели поговорить? — Алишер перевёл испытывающий взгляд с одного лица на другое.

— О планах и перспективах, — буркнул Мастер Азорра. — Твоих и ваших общих с сестрой.

— Что касается планов Шерил, то их пока нет, она ещё вне себя от счастья, что всё-таки вернулась, — «не понял» смысла вопроса Алишер. — А я, вернусь к Полуденным Вратам, попробую их опять «закрыть». Появились кое-какие идеи, как повысить температуру таянья льда.

— Это ближние перспективы, — настойчиво возразил Мастер Азорра. — Как на счёт дальних?

— Дальние — дело будущего, — привычным (знакомым! по пластике Шерил) жестом он пожал одним плечом. — Может быть, я вернусь домой, может быть, она останется здесь. В любом случае, насильно я её туда не потащу. Возможностей не имею, да и желания, если честно — тоже.

— Желания? Я бы в подобной ситуации особо и не спрашивал: в охапку, домой, а там уже разберёмся, — прокомментировал Мастер Азорра, стянул с блюда сырный хлебец, с сомнением оглядел его со всех сторон и сунул в рот.

— А она точно не захочет от нас уйти? — Мастер Езекиил сцепил пальцы в замок и чуть заметно нахмурил густые брови. — Сомнительно мне как-то это её желание остаться.

Алишер тяжко вздохнул, покосился на выход и почти дословно повторил прочитанную Шерил недавно, буквально вчера утром, лекцию по теории влияний.

— Значит, — подытожил Мастер Езекиил, — она сама себя заколдовала, когда для себя пела. А назад отколдовать — никак?

— Не заколдовала, что вы! Изменила. Как меняются люди естественно, по ходу жизни, с течением времени. Только наша магия делает это быстро, плавно и незаметно для объекта воздействия, особенно если этот объект — ты сам. В то время Шерька пыталась подстроиться под этот мир, адаптироваться, стать своей хотя бы отчасти, как это, наверное, делал бы любой приезжий, намеревающийся остаться здесь надолго. Но она ко всему к