Читать книгу - "Рождённая летать - Аксюта Янсен"

и тут же к ней протянулись руки, подхватывая, поддерживая, помогая обрести равновесие. — Это вы о Лейве? Так он мне даже не муж. Какой из него родственник?

— Вот ещё! Кто ж Сиятельного в святая святых допустит?

— У тебя тут брат объявился, — стало неожиданно тихо и только ровный голос Юджина продолжил объяснения: — Тоже маг-творец, менестрель. Утверждает, что отправился за тобой из вашего мира вскоре после того, как ты оттуда пропала, только выкинуло его на территории Гегейргона, только пару месяцев как до нас добрался.

— Алишер?! — она не заметила, как вскочила на ноги.

— Да, именно так он себя называл.

— Где? — она пробежалась взглядом по близким и родным, но не тем лицам.

— Не добрался ещё, — ответил Юджин, как всегда знавший немного больше остальных, немного виновато. — Он сейчас в Полуденных Вратах, в долине Ниппы на поддержании обороны работает. Может быть, к завтрашнему вечеру успеет.

Известие о том что брат, единственный, родной, любимый, каким-то образом просочился за нею в этот мир (чудо! самое настоящее и неподдельное!какого, наверное, не бывает), послужило наилучшей анестезией. У неё нашлись силы не только встать (даже вскочить!), но и пойти что-то там по мелочи перекусить — серьёзный и основательный завтрак в неё всё равно не влез. А потом, ощущения, временно оглушённые радостным известием, вернулись в полном объёме.

Лейв Сиятельный

Переговоры шли успешно. Даже более успешно, чем Лейв надеялся, и в тот же день был подписан самый первый, самый общий договор о взаимопомощи и сотрудничестве. Он не особенно обольщался по этому поводу, знал заранее, что основные трудности начнутся, когда дело дойдёт до частностей, однако всё равно казалось, что всё проходит как-то слишком легко и простота в таком количестве не могла не удивлять. А когда после окончания работы, когда они устроились чтобы выпить по маленькой и пообщаться в неформальной обстановке, непреминул поинтересоваться причинами.

— Необходимость созрела, — чуть небрежно повёл крыльями главнокомандующий. — На самом деле, — он чуть пригубил янтарной жидкости из пузатой рюмки, — решение о заключении союза с Ияннориром было принято уже довольно давно, когда вы впервые прислали гонца не только с предложениями, но и с описанием технологии производства защитных амулетов. Это был очень хороший ход с вашей стороны.

— Всё, как говорила моя девочка, — расчетливо кинул фразу для затравки Лейв.

— Вот-вот, — охотно подхватил новую тему его собеседник, — и Шерил, когда её об этом спросили, тоже сказала, что с тобой можно иметь дело.

И еле сдержал проклятия в адрес Мастера Езекиила (у некоторых, скорбных разумом Мастеров свои представления о важном и неважном, и ведь предупреждали же его!), так быстро уложившего девушку на операционный стол, что её даже толком порасспросить не успели. Теперь же, некоторое время пока крылья не прирастут на место, она будет малоценна для общения, а сведения, которые можно было бы из неё добыть, могли стать ох какими нелишними.

— Кстати, куда её?.. — откинувшийся на странно узкую, непривычную спинку кресла Лейв, и вопросительно приподнял левую бровь.

— Крылья отращивать, — улыбнулся чему-то главнокомандующий и охотно продолжил отвечать на осторожные расспросы Лейва. Впрочем, ничего такого, что не было бы известно о ней массе народа, он не рассказывал.

Но и этого оказалось более чем достаточно. Много нового, неожиданного, удивительного узнал он о своей случайно найденной в заштатном гареме любовнице. Многое стало понятно. Некоторые тайны он счёл вполне простительными, хотя неприятный осадок от проявленного недоверия всё же остался.

Но вот то, что она утаила от него, даже не от него лично, а от всего народа кхонов такие полезные знания, которыми поделилась с айями, он ни понять, ни простить не мог. А сколько проблем просто-напросто исчезло бы, умей некоторые, избранные люди настолько совершенно управлять собственным телом, да и методики самоконтроля кхонов можно было бы изрядно дополнить.

Обидно и неприятно. А осознание упущенных возможностей доводит просто до скрежета зубовного.

Шерил

Самыми паршивыми стали ночи. Или, во всяком случае, то время, что отводилось ей на сон. Боль, которую в другое время можно было игнорировать отвлекаясь на другие занятия, выматываясь в бесконечных тренировочных поединках до бессознательного, ночью подкрадывалась на мягких лапах, запускала острые когти в грудь и спину, будила и вынуждала вставать и снова двигаться-двигаться-двигаться. Даже когда мышцы тяжелели и отказывались работать. Даже когда для продолжения тренировок приходилось расталкивать кого-нибудь из приятелей. Нужда была сильнее. Кричать и ругаться она уже не пыталась, после самого первого дня, когда наоравшись вволю, чуть не сорвала голос, хотя крик помогал неплохо.

Даже, когда усталость наливала свинцом мышцы и валила с ног, Шерил требовала заварить любимый напиток, придающий ей сил, как ни что другое — пьяный мёд и вновь бралась за парные клинки. Мастер Аяна, глядя на это, неодобрительно ворчала, мол, энергия энергией, но и строительный материал для клеток организма тоже нужен и требовала питаться нормально — принимать пищу пусть малыми порциями, но часто. Дело доходило до слёз и скандалов, ибо девушка стала совершенно неуправляемой, но целительница была неумолима.

Брата она увидела на вторые сутки, когда от боли и усталости уже плохо сознавала себя.

Алишер

В столицу он рванул так быстро, как только смог. Такие известия! Однако сразу к сестре его не пустили. Сначала пришлось вытерпеть длительную, многоступенчатую процедуру дезинфекции, параллельно выслушивая лекцию о том, чему ему предстоит стать свидетелем. И хорошо, что его предупредили заранее. А то бы он, впервые взглянув на Шерил, точно невесть что подумал, и понятно в чём заподозрил добрых хозяев. Выглядела сестрёнка — краше в гроб кладут, но при этом бодро ругалась с миловидной целительницей, пробующей её накормить чем-то питательным. Алишер сделал шаг назад, быстро прикрыв за собой дверь, пока его не увидели, и привалился к стене. Нужна была минутка, чтобы восстановить душевное равновесие и привести в порядок выражение лица.

— Тонкокожий какой, — Мастер Аяна с лёгким неодобрением покачала головой.

Слишком уж впечатлительным Алишер не был, и если бы всё увиденное не касалось его сестры… Он просто не мог, не был в состоянии не сопереживать и потому, жалобно посмотрев на Мастера, спросил-попросил:

— А обезболивающие вы ей можете дать?

— Можем, но нельзя, — с сожалением, ей тоже не доставляли удовольствия мучения девушки, ответила Мастер Аяна. — Любые обезболивающие оглушающе и отупляюще действуют на нервную систему, но именно этого мы сейчас и не можем себе позволить, растут-то как раз новые нервы. Не перетерпеть — и процесс затянется, а может ещё и криво пройти. Зато положительные эмоции, все, какие