Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

острее любого клинка, расправились, когда китмиры поднялись во весь рост.

И они взревели как один.

Длинные когти вонзились в форменные куртки, заживо потроша солдат. Тронный зал захлестнула анархия: все внимание переключилось на чудовищ. Стрелы, пущенные в воздух, бесполезно отскакивали от тварей. Одна из них пробила глаз солдату, бежавшему на меня, и он мешком рухнул у подножия подиума.

— Дорогу королю! — раздался приказ. — Уводите его!

— Нет! — взвыл Феликс. — Убейте ее! Убейте ее кто-нибудь!

Золотые и серебряные жилы расцвели на моих руках, сияя прямо под кожей. Он так ничего и не понял, верно? Я уже была мертва. Сильвия, Эссия, кем бы ни были остальные мои маски — к началу Нузрет Камель они исчезнут.

Магия — жадный завоеватель. Когда она окончательно приберет к рукам остатки моего разума, делиться она не станет.

— За Фэйрел, — прошептала я. — За все, что твой народ потерял по твоей вине.

Один из китмиров пролетел над моим плечом, повинуясь безмолвному приказу. Феликс истошно закричал, когда когти твари раскрылись. Они вонзились в шею кузена, разрывая мышцы и кости. Его крик захлебнулся, рот наполнился кровью, которая густыми липкими брызгами окатила его гвардейцев.

— За нашу бабушку.

Когда обезглавленное тело Феликса рухнуло на пол, пополнив гору трупов, я не почувствовала радости. Я вообще почти ничего не почувствовала.

Кровь запятнала безмятежные стены тронного зала. Последние лучи заката, пробивающиеся сквозь стеклянный купол, скользили по растерзанным телам, сваленным, точно подношения у алтаря мертвой королевы. Между ними, в тени сотен бьющихся крыльев, шла единственная уцелевшая — с золотом и серебром в глазах.

— Летите в каждый уголок этой земли и разнесите весть, что трон Омала пал, — приказала я. — Станьте моим голосом и скажите моему народу, что Малика Джасада зовет их домой.

Я прикрыла голову руками, когда китмиры с грохотом пробили стеклянный купол, обрушив дождь из осколков на оставленное ими кладбище. Полотно из серебра и золота закипело в темнеющем небе, когда существа собрались над дворцом.

Через разбитый купол я смотрела, как символ Джасада поднимается над омальским дворцом, словно дым от погребального костра.

Китмиры разлетелись в разные стороны, их тени уносились к горизонту. Они несли мой голос, мое послание в каждый угол этих королевств. Когда придет Нузрет Камель и крепость поднимется, каждый джасадец должен быть на нужной стороне. Война на пороге, и время выбирать пришло.

Я замерла у тела Феликса. Его голова отлетела чуть дальше, в месиво из плоти и крови. Я подняла ее за хохолок из перьев на волосах. Крестьянам понадобятся доказательства. Им нужен трофей, который они унесут в свои разоренные дома.

Я подобрала упавшую корону, вытерла её о штанину и водрузила обратно на его волосы.

— Можешь оставить корону себе, — повторила я.

В остекленевших глазах кузена мелькнуло отражение лица, повторявшее каждое мое движение. Оно принадлежало незнакомке. На этот раз ребенку, девочке лет одиннадцати-двенадцати.

Сердце бешено заколотилось. Прилив липкого страха разлился по груди, проникая в самые темные закоулки сознания. Я уставилась на это лицо, но не закричала, когда услышала голос.

«Ты видишь нас, — прошептала моя магия. — Мы знаем, что ты нас видишь» .

Сцепив зубы, я закрыла глаза Феликсу. Если безумие — мой конечный пункт, я не стану облегчать ему дорогу.

Я прошла мимо рухнувших колонн тронного зала. Сорвала со стены факел и поднесла пламя к разорванной штанине мертвого солдата. Огонь жадно лизнул форму и перекинулся на следующее тело. До королевы Ханан он доберется в последнюю очередь, но в конце концов поглотит и ее. Пламя не пощадит никого.

Никого, кроме меня. Феликс не понимал — никто не понимал.

Когда пыль уляжется, я всегда буду той, кто останется стоять на ногах.

Выживание не было историей моего успеха.

Оно было моим вечным наказанием.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ. СЭФА

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ. СЭФА

— Двигайся, бестолочь! — локоть проезжавшего мимо повара врезался Сэфе в плечо, отпихивая в сторону.

Кухня жила на бешеной скорости: подносы со свистом проносились над головами, а гора грязной посуды на стойке росла с пугающей быстротой. Бирта была с ног до головы покрыта засохшими пятнами — живым свидетельством долгого и упорного труда.

— Ради Седайна у наших ворот торчит без малого тысяча низальских солдат! Сделай что-нибудь полезное и начни разносить миски с бисарой, пока я готовлю гуляш.

Сэфа подчинилась не задумываясь, потянувшись к первой попавшейся чашке с зеленым супом.

— Это молохия, идиотка! — взвыла Бирта. — Вон отсюда!

— Прости! — Сэфа перехватила нож, лежавший возле кучи нарезанного картофеля, — единственную вещь, ради которой она вообще заглянула на кухню, — и выскочила за дверь.

По коридорам сновали слуги, удерживая на плечах серебряные подносы со стопками пустых тарелок. Жалобы сыпались вперемешку с приказами.

Сэфа лавировала в этом хаосе не замедляя шага.

— Захра! — у локтя возникла Салам. Ее круглые щеки и лоб были перемазаны грязью. — Ты разве не пойдешь на улицу? Низальский полк уже здесь. Некоторые солдаты такие красавчики, только почти не разговаривают. Еще поговаривают, будто сам Командующий приехал — оказывается, он уже несколько дней в Лукубе!

Арин из Низала в Лукубе? Он здесь?

— Хорошо, — пробормотала Сэфа едва слышно. — Если я облажаюсь, он ее остановит.

«Если» . Какая глупая, неистребимая надежда.

Не существовало вселенной, в которой Сэфе удалось бы украсть кольцо Вайды и выбраться из Лукуба невредимой. Лучшее, на что оставалось рассчитывать, — уничтожить кольцо прежде, чем ее поймают и убьют.

— Я скоро выйду, Салам. — Сэфа коснулась щеки девушки и быстро поцеловала ее в лоб. — Спасибо, что всегда была так добра ко мне.

Молодая служанка удивленно захлопала глазами, но Сэфа уже уходила.

Стражники, застывшие по обе стороны короткого коридора, никак не отреагировали на ее появление. Она личная служанка султанши — кому придет в голову расспрашивать ее у дверей покоев госпожи? Кто додумается обыскать ее на наличие оружия?

Сэфа закрыла за собой дверь и тяжело привалилась к ней спиной. Переведя дух, она устроилась на стуле в гардеробной Вайды.

Ей до смерти не хотелось этого делать.

«Мой дворец возвел Авалин, создававший иллюзии более совершенные и убедительные, чем любая реальность… Если хочешь уцелеть в Слоновом Дворце, советую яростно беречь свое сердце. Его мягкость — непреодолимый соблазн для тех из нас, у кого есть зубы» .