Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

не для меня. Мне больше нравится просто играть на дудочке. А вот тебе это подходит, – Хозяин Клёна мягко улыбнулся. – Но раз ты уходишь так надолго, может, станцуем?

– Можно. – Ойкью проявила чудеса стойкости, чтобы не выкрикнуть это самое «можно» во весь голос.

Для того чтобы начать танцевать, ей было вполне достаточно одного этого вопроса. Хозяин Клёна легко спрыгнул с ветки и протянул руку. Звёзды закружились у Ойкью над головой, костёр мелькал то с одной, то с другой стороны – в зависимости от того, куда их уводил танец, – и казался огромным блуждающим огнём. Мир смеялся и пел, и Ойкью было одновременно радостно и печально. Потом они остановились.

– Только не отрывайся от земли, малышка, – чуть отдышавшись, сказал Хозяин Клёна. – Дриады никого не любят больше, чем свои деревья, ты знаешь.

– Оторвёшься тут, – весело фыркнула Ойкью, хотя на деле чем дальше, тем грустней ей становилось.

Она знала один случай, когда дриада полюбила кого-то сильнее, чем своё дерево.

Ей вдруг разонравилось видеть Хозяина Клёна, расхотелось танцевать и смотреть на костёр, расхотелось веселиться. Шум и бессмысленная болтовня раздражали Ойкью, она думала теперь только о том, как бы вновь оказаться в лодке и как бы вокруг снова никого не было. Только разве что Варн пусть остаётся – он всё равно такой молчаливый, лесной и замкнутый в себе, что его присутствие почти незаметно. Кстати, а куда это он подевался?

Ойкью настороженно огляделась и, не найдя нигде своего спутника, хлопнула себя ладонью по лбу. Какая она молодец! Как она могла оставить его одного в кругу незнакомых детей леса? А вдруг леший? А вдруг русалка? А вдруг ховала, наконец?!

– Можно пригласить вас ещё на один танец? – Хозяин Клёна отвесил шутовской поклон.

Ойкью посмотрела на него недовольно: неужели он не замечает, в каком она настроении? Она схватилась рукой за шарфик: ах, и правда ведь не замечает.

– Нет, – сказала она. – Нельзя. Мне срочно надо найти моего спутника.

– Какого ещё спутника? – Хозяин Клёна выглядел уязвлённым. – Ты ничего об этом не говорила.

Ойкью жутко захотелось показать ему язык. Он, наверное, привык думать, что всё на свете о ней знает.

– Такого, – ответила она вместо этого неопределённо. – Непутёвого.

– Я помогу! – Хозяин Клёна устремился за ней.

У Варна были проблемы. Ойкью унеслась вперёд так быстро, что он не успел заметить, куда она свернула, а вокруг мельтешили, бегали туда-сюда, танцевали, прыгали через костёр разные странные существа. Прежде он видел детей леса только издалека, с верхушек деревьев, когда летал над землёй вместе с матерью. Теперь Варн был на земле и один. Он чувствовал себя неуютно. Это раздражающее ощущение немного подтопило даже лёд его равнодушия, и Варн уже раздумывал, не посмеяться ли ему – так, на всякий случай. Но на это пока не хватало сил.

Варн прислушался к ветру и ощутил, что ветер тревожен, словно на мир надвигается что-то злое. Мальчик поёжился боязливо и нервно обхватил себя руками.

– Эй, парень, заблудился? – огромный дух, одетый во всё белое, пристально смотрел на него круглыми оранжевыми глазами. – Хочешь выпить?

Варн поспешно помотал головой.

– Вы не знаете Ойкью? – спросил он.

– Ойкью? Ты знаешь Ойкью? – дух удивлённо моргнул.

– Ойкью здесь? – удивлённо отозвалась лёгкая, полупрозрачная девочка, закутанная в белое платье, как в саван.

– Такой хороший мальчик, а водится с Ойкью, – удивлённо прокричала с ветки над ними птица с головой девушки.

Варн её проигнорировал. Какое-то время он выжидающе смотрел на духа, хотя тот, похоже, понятия не имел, где искать Ойкью, а потом кто-то схватил мальчика за плечо и с силой развернул, привлекая его внимание. Это оказалась маленькая русалка, зеленоволосая и зеленоглазая, тоже одетая в белое. В её волосах путались маленькие водяные лилии.

– Ты в самом деле ищешь Ойкью? – с ужасом спросила она его.

Варн оторопело кивнул.

– Ты что, ничего не знаешь? – округлила глаза русалка. – Тебе ни в коем случае нельзя с ней водиться. Про неё говорят совершенно ужасные вещи.

– Это какие? – холодно осведомился мальчик.

Про него из-за его отца-оборотня тоже говорили ужасные вещи, и ему не очень-то хотелось верить этой сомнительной девчонке с зелёными волосами.

– Во-первых, она из очень нехорошей семьи, – начала русалка, беря Варна под руку. – Её бабушка по отцовской линии была дриадой, которая предала своё дерево и полюбила свободного духа. Можешь себе представить, каков её отец! А другая бабушка вообще непонятно какой природы: говорят, она сделана целиком из лунного света. И мать её такая же… А сама Ойкью неизвестно что за существо!

– Говорят, её видели с повязкой на лице, – заговорила вдруг ещё одна невесть откуда взявшаяся русалка, повыше и постарше, чем первая, и без маленьких лилий в причёске.

– Наверное, она скрывает страшное уродство.

– Или страшное проклятье!

Варн настороженно глядел то на одну русалку, то на другую: ясное дело, они понятия не имеют, почему Ойкью скрывает лицо. Даже если это и уродство, что с того?

– Сил нет слушать, что вы несёте, – грубо сказал он, вырывая у маленькой русалки свою руку.

Варн вдруг огляделся и понял, что всё это время шёл за русалками по пятам, и костёр теперь остался далеко позади.

– Да? – расстроенно протянула та из подруг, что повыше. – Тогда давай поговорим о чём-нибудь другом? О чём хочешь? Или, может, я тебе спою? Или обниму? Ты тогда сразу позабудешь всё на свете.

Глаза лесных девушек в темноте посверкивали, как сияют глаза ночных хищников. Варну не нравился этот блеск. Он хотел засмеяться, но у него ничего не вышло – горло неожиданно перехватило.

– Драться с нами не выйдет, – сказала маленькая русалка. – Мы очень сильные, хотя этого и не видно. Наше болото недалеко, и там тёплая вода, и красивые лилии-каллы, и повсюду белые цветки пушицы. Твоя смерть будет очень спокойной, если не будешь дёргаться.

– А зачем вам моя смерть? – глупо спросил Варн.

Ещё двумя днями раньше он бы и не подумал сопротивляться, но теперь ему совсем не хотелось в тёплое болото с белыми цветами.

– Вы ведь такие весёлые и… красивые, – неуверенно проговорил он. – Зачем вам кого-то топить?

Русалки растерянно переглянулись.

– Понимаешь, – проговорила старшая из них, – когда живёшь на болоте, очень скучно. На кострах тоже всё из раза в раз одинаковое. А так – хоть какое-то разнообразие.

– А-а, – понимающе протянул Варн. – Вам хочется разнообразия…

На самом деле он ничего не понимал, кроме того, что срочно нужно сделать нечто неожиданное. Маленькая русалка потянулась к нему. Варн терпеть не мог обниматься, особенно с незнакомцами: у него всегда было обширное личное пространство. Поэтому он в панике выставил руки прямо перед собой и спросил:

– А хочешь, я тебе стихи почитаю?

– Стихи? – русалка перестала к нему тянуться.

Она явно была заинтригована.

– Ну да, – буркнул Варн. – Мне почему-то вечно говорят: их нельзя никому показывать…

– Какой ужас, – проговорила маленькая русалка. – Читай, конечно! Стихи – это так романтично! Сестрёнка, можно он почитает?

Её старшая подруга посмотрела на них снисходительно.

– Ладно уж, – она махнула рукой. – Развлекайтесь. Утопить его мы всегда успеем.

И Варн начал читать.

* * *

Ойкью обежала большую поляну вокруг костра, собрав все неодобрительные взгляды. Потом облазила тёмные окраины поляны. Хозяин Клёна шёл за ней и раздвигал руками ветви над её головой, чтобы они не хлестали её по лицу. Варна нигде не было: как сквозь землю провалился!

Впрочем, провалиться сквозь землю – не худшее, что может случайно сделать человек у костра. Ойкью не выдержала и громко закричала:

– Ва-а-арн! – и сама поразилась тому, каким тихим стал её голос.

– Что, пропал твой знакомый? – сочувственно спросил Хозяин Клёна. – Может, я у кого спрошу?

– Да его здесь никто не знает, – Ойкью недовольно