Читать книгу - "Свободные и любимые. Современный подход к воспитанию детей на основе безусловного принятия - Сюзанна Мирау"

к вопросу о куртке. Поскольку и здесь у нас разное восприятие, то ребенок, отказываясь одеться потеплее, не борется за власть, как часто предполагают родители. Температуру мы тоже ощущаем по-своему, в зависимости от состояния на данный момент, и у разных людей плотность расположения и количество холодовых рецепторов разные[142]. Если мне холодно, совсем не обязательно, что мой ребенок тоже мерзнет. Вместо того чтобы отказывать ребенку в собственном восприятии тела, лучше поговорить с ним об ощущении как таковом: «Мне холодно, я пойду в куртке. И возьму твою куртку с собой: если замерзнешь, сможешь ее надеть». Настаивая на том, что маленькому ребенку надеть, выходя из дома, мы сразу же во многом проигрываем. Многие малыши только из-за проявленного нами патернализма тут же начинают сопротивляться и блокируют даже предложения родителей вроде: «Ну ладно, тогда одевайся сам!» – и теперь вообще ничего не получается. Разумнее с самого начала предоставить ребенку самостоятельность и в случае необходимости захватить нужную одежду с собой. Кстати, в равной степени это касается и подростков.

Еще одна область, в которой мы зачастую отказываем ребенку в собственном восприятии и хотим убедить его приспособиться, – это вкус: «Но это же вкусно!» Дети, как и мы, взрослые, предпочитают соленое и сладкое и с естественной неприязнью относятся к потенциально опасным горькому и кислому. Правда, многие сорта овощей в наше время выращивают более приятными на вкус, но их горькие вещества чувствительный язык ребенка все же ощущает[143].

Кроме того, с возрастом вкусовая чувствительность у ребенка продолжает развиваться и вкусовые предпочтения очень изменчивы. В то же время многие дети младшего возраста отвергают все новое, так как и в этом случае более самостоятельные из них защищаются от того, чтобы использовать в пищу несъедобное. Вместо того чтобы уговаривать ребенка что-то съесть или говорить, что это вкусно, разумнее снова и снова что-то ему предлагать и выжидать. Иногда вкусовые ощущения меняются быстрее, чем предполагалось, а порой тот же гарнир, но в другой форме вдруг оказывается для ребенка более привлекательным. Ничего страшного, если ребенок чего-то не ест. Наши ощущения различаются, и это нормально. И тем не менее мы не должны из-за этого предлагать ребенку множество альтернативных вариантов, готовить все заново или подавать к столу только сладости или картошку фри.

Надежно сопровождать ребенка – значит не нарушать его границ. Угождать ему во всем совсем не нужно. Задача родителей – предоставить детям здоровую и отвечающую их потребностям еду. При этом нам стоит в приемлемых для нас рамках учитывать пожелания детей, но не впадать в другую крайность, не прививая никаких установок. В этом случае – по здоровому питанию. И не стоит из страха перед чувствами и, возможно, перед неприятными столкновениями с чувствами детей действовать по-другому.

Конечно, тяжело, когда ребенок за столом приходит в ярость, потому что хотел бы пудинг, а не картофельное пюре с горошком. Но наша задача – не бежать от детских чувств, а принять их и найти вариант, как с ними быть. Как взрослые мы должны свыкнуться и с тем, что ребенку не нравится приготовленная нами еда, если он говорит, что она противная на вид или на вкус. Да, дети говорят нечто подобное. И да, возможно, ребенок действительно так думает. Но мы не должны злиться на это. Ведь почему мы злимся? Потому что ребенок находит приготовленную нами еду непривлекательной на вид? Или потому, что чувствуем, что наши труды не оценили, не посчитались с нашими стараниями? Что на самом деле стоит за нашим чувством?

Иногда мы пытаемся, идя на уступки, избежать какого-то чувства или отмахнуться от него какой-нибудь пустой фразой. «Это с каждым может случиться!», «Не грусти!» – говорим мы или просто отвлекаем ребенка чем-то другим. Но важно, чтобы он сам мог проработать свои чувства, чтобы его не просто отвлекли, а успокоили и были с ним рядом. Вот вопящий младенец лежит на пеленальном столике и не хочет, чтобы его пеленали, а мы показываем уточку с пищалкой, чтобы его переключить. Но причину гнева, состоящую в том, что ребенок не хочет участвовать в пеленании, мы не устраняем. Мы отвлекаем его. Таким образом, ребенок учится не решать проблемы конструктивно, а отвлекаться от своих чувств и покоряться. Даже если трудно, как родители мы должны превозмогать эти трудности. Нам нужно вникать во все чувства и очень часто со всей стойкостью сопровождать чувства ребенка. Такова наша родительская работа. Мы можем это. Мы не должны срываться, должны быть не свирепыми, а стойкими. Мы – надежная гавань, куда дети приходят и где их встречают, а еще береговой вал, который выдерживает бури.

И даже если ребенок еще не способен разговаривать с нами, мы сами можем с ним общаться вместо попыток отвлечь: «О, ты защищаешься. Думаю, тебе сейчас не хочется менять пеленки». Надо четко назвать, что он, по нашему мнению, ощущает. Это поможет прояснить для себя, в чем, собственно, дело, и согласовать наши действия с переживаниями ребенка.

Во всех этих ситуациях речь идет о том, чтобы принять чувства наших детей. Потому что эти чувства есть, и они – уже существующая ценность. У нас как родителей нет ни компетенций, ни прав оспаривать детские чувства. Многие ситуации, в которых мы, злоупотребляя властью, требуем: «Сейчас же прекрати притворяться!» – можем перенести на себя. Вот партнер говорит, что вам надо расстаться. Вот подруга заявляет, что вашим отношениям конец. Вот долгожданная вечеринка вдруг отменяется… Наши дети выражают свои чувства иначе, чем мы, взрослые. С их глубокой печалью, как, впрочем, и с неуемной радостью, справляться трудно – особенно если самим нам такие сильные чувства не разрешались. Мы быстро скатываемся к заученным шаблонам и подавляем, обесцениваем, отрицаем, ругаемся. Но нам знаком сам факт чувства, которое испытывает ребенок. И мы знаем, что фразы «не грусти» или «прекрати наконец беситься» никогда не помогут действительно проработать эти эмоции.

Если отмахиваться от чувств и не признавать душевных порывов, у ребенка возникает ощущение пустоты. Чем чаще он переживает с нами такие ситуации, тем больше замечает, что его искренним чувствам мы не рады. Это приводит к тому, что дети все больше эмоционально закрываются от нас. Многие родители жалуются на поведение детей школьного возраста и подростков со словами «Почему ты не пришел с этим ко мне?» или «Она никогда мне не рассказывала, что так страдает среди других!». Основу для открытости в своих чувствах мы закладываем в раннем детстве. Для этого хорошо бы создать атмосферу открытости, при которой можно выражать любые чувства.

И