Читать книгу - "Свободные и любимые. Современный подход к воспитанию детей на основе безусловного принятия - Сюзанна Мирау"

строгости и регулярности. Ритуалы в общении с детьми могут и правда оказывать поддержку в повседневной жизни. Но точно так же важна и гибкость, поскольку дети и их потребности со временем меняются, порой каждую неделю: что удается сегодня, завтра может уже не получиться. Опробовать различные ритуалы типа «улицы одежды» или музыки во время чистки зубов – это нормально. То, что мы приспосабливаем наши методы и действия к тем или иным семейным ситуациям, не означает, что мы непоследовательны или что у нас неверные принципы воспитания. Очень хорошо, если вы настолько владеете ситуацией, что можете, проявляя гибкость, действовать в зависимости от нее.

6. Усвоить, что детское сопротивление – это хорошо

Утверждение, что детское сопротивление – это хорошо, для нас одно из самых провокативных. Хорошо, когда дети хотят в чем-то поучаствовать, когда высказывают свои потребности. В зависимости от темперамента они делают это самыми разными способами. Нам нужно усвоить, что детское сопротивление – это не ошибка, допущенная родителями, что стремление детей к автономии абсолютно нормально и правильно. И более того: мы можем и должны поддерживать детей в их сопротивлении и совершенно сознательно проводить дискуссии с нашими более старшими детьми. В этих обсуждениях, если дети приводят убедительные аргументы, мы вправе менять свое мнение и таким образом укреплять в них способность спорить. Им стоило бы участвовать в семейных советах и повседневных разговорах и занимать активную позицию. И мы можем сказать им: «Если тебя что-то не устраивает в том, что я делаю или говорю, ты можешь мне об этом сообщить». Да, мы должны наделять наших детей правом на сопротивление.

Неужели это все еще воспитание?

Из первой главы вы знаете, что многие педагоги, представители разных направлений, выступая в принципе против воспитания, объясняют, почему, если вы хотите изменить жизнь с детьми к лучшему, воспитывать – это неправильно. В этой книге речь также идет о том, какой ущерб мы наносим детям, когда дискриминируем их на основании юного возраста, используя нашу власть для подавления и формирования. Снова и снова нам разъясняют, что вместо воспитания мы должны обратить внимание на отношения. И это правильно. Замечательно думать, что мы придем к тому, что наша жизнь с детьми будет строиться не на их формировании и приспособлении, а на признании, чуткости и уважении. И эту мысль стоило бы сделать нашей путеводной звездой, по которой мы сверяем свои действия.

И все-таки думать, что мы в одночасье откажемся от воспитания как такового и станем жить «не воспитывая», – это утопия. Потому что мы живем вместе с другими людьми в обществе, а это общество отягощено своей историей с различными проблемами: оно всячески дискриминирует людей, обращает мало внимания на природу и здоровье, и мы – если собираемся не воспитывать вовсе – во многих ситуациях окажемся в трудном положении. К примеру, когда малыш просит какую-нибудь игрушку, которая представляется нам слишком дорогой, или непременно хочет фруктовое пюре в пакетике, потому что другие дети в детском саду всегда такое пьют. Или если ребенок хотел бы примкнуть к какой-то политической группировке, которую мы не поддерживаем или даже категорически не признаем. В этих случаях наши ценности наталкиваются на детские желания. Нередко побеждает эдалтизм, мы ставим нашу осведомленность выше осведомленности ребенка, и, разумеется, для нас логично так поступать.

Ограничивая потребление, поступая политкорректно и т. д., мы, вероятно, принимаем правильные решения, и все же мы, родители, принимаем их, пользуясь нашей родительской властью. Во многом «поколение Грета»[129], возможно, разумнее, чем нам кажется; по другим вопросам мы, вероятно, сможем в ходе дискуссий в чем-то убедить наших старших детей – но в том-то и дело, что не во всем. Так что, чтобы желания нашего ребенка исполнились, нам стоит наплевать на окружающую среду, расизм и дискриминацию? Вряд ли. Поэтому мы не свободны от воспитания. Пока несвободны. Потому что сложившаяся в нашем обществе кризисная ситуация порой требует воспитания, чтобы опять можно было пойти в другом направлении, а именно – в направлении свободы.

Нашими действиями сегодня мы можем менять мир, заниматься многими проблемами в обществе, чтобы нашим детям, когда они, может быть, станут родителями, пришлось не так много чему противостоять. Мы все можем работать над больными вопросами, не уклоняясь и вкладывая всю душу и тем самым меняя что-то в обществе в целом. И, возможно, нам даже удастся совершить значительный перелом, так что следующим поколениям больше не понадобится воспитание в том виде, в каком его знаем мы, и люди смогут полностью сосредоточиться на мирном сосуществовании. А сейчас нам сначала нужно над этим поработать в некоторых вопросах – и воспитывать тоже. Объяснить ребенку, что выражения типа «Ты что, даун?» или «Разревелся как девчонка» мы не используем, потому что они дискриминируют других людей. Но, предпринимая приемлемые для нас шаги, мы можем приблизиться к свободе от воспитания, занимаясь самоанализом и принимая наших детей такими, каковы они есть.

Самоанализ. Наши ценности

Мы можем определить для себя, что отношения в нашей семье важнее воспитания и мы стремимся жить в мире и уважении. Чтобы вновь и вновь напоминать себе об этом, не помешает сформулировать общие ценности и записать их. Можно даже вставить их в рамку и повесить на стену. С детьми постарше (начиная со старшего дошкольного возраста) рекомендуется определять эти ценности и в случае необходимости корректировать или перерабатывать их на семейном совете, где все вместе обсуждают, что для кого важно в совместной жизни. Благодаря этому взаимодействие не только закрепляется в письменном виде, но и активно реализуется. При определении ценностей можно ориентироваться на задание «Самоанализ. Путешествие во времени».

Глава 5. Каковы дети на самом деле и что им нужно

В детстве со мной было нелегко, но моя мать поощряла и поддерживала меня, где и как только могла. Возможно, иной раз она и мечтала о том, чтобы я вела себя иначе. Но она никогда не пыталась изменить меня, а последовательно поддерживала то, что составляло мою сущность и моей сущности соответствовало[130].

Лора Мария Пешель-Гутцайт

Если нам постоянно приходится прогибаться и приспосабливаться, если никогда не доведется узнать, что мы «правильные» такие, как есть, если мы всегда вынуждены пытаться быть теми, кем не являемся, это со временем приводит к болезням. Мы не можем сформировать хорошее представление о себе, своих способностях и потребностях потому, что постоянно должны действовать по воле других. Этот вывод не нов. Еще британский психолог Дональд Винникотт, тот,