Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

– Я не думал, что лорд Де Гест склонен выказывать такую благодарность за подобную мелочь, – сказал граф. – Так или иначе, я завтра иду туда обедать.

– Чтобы встретиться с молодым Имсом? – спросила миссис Дейл.

– Да, именно для встречи с молодым Имсом. По крайней мере меня очень настоятельно приглашали и упомянули, что он будет.

– А Бернард идет?

– О нет, – ответил Бернард. – Я приду пообедать с вами.

У Лили промелькнула полуоформленная мысль, что это, возможно, имеет какое-то отношение к ней. Однако мысль исчезла так же быстро, как и пришла, оставив по себе лишь ощущение боли. Есть недуги, при которых болит все тело. Больной, где бы его ни коснулись – даже если не коснулись, а только приблизили руку, – кричит, будто он весь в синяках. Есть такие же недуги души. Горе вроде того, что постигло Лили, оставляет израненным все сердце и вынуждает страшиться новых ран. Лили мужественно несла свой крест и, хотя шла по жизни так, будто на нее ничего не давит, ощущала его тяжесть на каждом шагу. Все, что происходило с ней или подле нее, так или иначе связывалось с ее горем. Дядюшка пойдет к лорду Де Гесту встречаться с Джоном Имсом. Конечно, мужчины там станут говорить о ней, и мысль о таких разговорах растравляла ее страдания.

Остаток дня прошел невесело. Покуда в столовой были слуги, обед шел обычным в таких случаях чередом. В подобные времена в домашнем кругу практикуется некая доля лицемерия. На обеденных приемах люди могут говорить в присутствии Уильяма или Ричарда то же, что говорили бы без них, поскольку никто так и так не стал бы делиться сокровенным. Однако в тесном дружеском кругу принято хранить определенную сдержанность, покуда не закроется дверь. В данном случае эта сдержанность была уместна и благотворна. Когда дверь закрылась и слуги ушли, как им было веселиться вместе? От какого веселья тряслись бы брады в то Рождество?

– Мой отец был в Лондоне, – сказал Бернард. – Встречался с лордом Де Гестом у Покинза.

– Отчего вы к нему не съездили? – спросила миссис Дейл.

– Не знаю. Он вроде не выразил такого желания. Я в феврале буду у них в Торки. Вы же знаете, через две недели мне надо будет вернуться в Лондон насовсем.

Воцарилось недолгое молчание. На самом деле Бернард не поехал в Лондон, поскольку не знал, как вести себя с Кросби при встрече. Его мысли тенью легли на сознание Лили, и раны ее вновь открылись.

– Я советую Бернарду оставить службу, – медленно и твердо произнес сквайр. – Думаю, так будет лучше для нас обоих.

– Разумно ли бросать службу в его лета, когда он столь успешно делает карьеру? – спросила миссис Дейл.

– Думаю, разумно. Будь он моим сыном, ему следовало бы жить в поместье, среди будущих своих арендаторов, а не в Лондоне и не в Индии, куда его могут отправить. У него есть одно дело – быть наследником имения, и этого, на мой взгляд, должно быть довольно.

– Здесь я жил бы в праздности, – возразил Бернард.

– Если так, то лишь по твоей собственной вине. Но если ты поступишь, как хочу я, твоя жизнь не будет праздной.

Он имел в виду женитьбу Бернарда, однако ничего больше в присутствии Белл не сказал. Белл все поняла и не проронила ни слова, только сидела, смиренно (и, может быть, немного упрямо) потупя взор.

– Однако дело в том, – тихо проговорила миссис Дейл, предварительно хорошенько обдумав то, что собиралась сказать, – что Бернард не совсем в таком положении, как если бы он был вашим сыном.

– Отчего? – спросил сквайр. – Я даже предложил записать на него собственность, если он уйдет в отставку.

– Вы должны ему меньше, чем были бы должны сыну, а потому и у него перед вами обязательства меньше, чем перед отцом.

– Если вы о том, что я не могу его принудить, так я это и сам прекрасно знаю. Что касается денег, я предложил ему столько же, сколько отец должен был бы дать единственному сыну.

– Надеюсь, вы не считаете меня неблагодарным, – сказал Бернард.

– Нет, но я считаю тебя неразумным. Впрочем, мне нечего больше сказать… об этом. Если ты женишься…

Тут сквайр прикусил язык, чувствуя, что не может продолжать в присутствии Белл.

– Если Бернард женится, – сказала миссис Дейл, – его жена, вполне возможно, захочет жить собственным домом.

– Разве она не получит этот дом? – сердито вопросил сквайр. – Или он недостаточно велик? Мне нужна всего одна комната, а при необходимости я уступлю и ее.

– Это абсурд, – сказала миссис Дейл.

– Вовсе не абсурд, – ответил сквайр.

– Вы будете сквайром Оллингтона следующие двадцать лет, – сказала миссис Дейл. – А покуда вы будете сквайром, вы будете и хозяином дома, по крайней мере я на это надеюсь. Я не одобряю, когда монархи отрекаются в пользу молодежи.

– Не думаю, что дядюшка Кристофер будет хорош в роли Карла Пятого, – сказала Лили.

– Если так будет, голубушка, у меня всегда найдется келейка для тебя, – ответил сквайр, глядя на нее с той самой особенной, мучительной лаской.

Лили, сидевшая рядом с миссис Дейл, незаметно взяла мать за руку, показывая, что не намерена поселяться в предложенной дядюшкой келье или искать себе такого товарища в монастырском уединении.

После этого о будущем Бернарда уже не говорили.

– Полагаю, миссис Хирн обедает в викариате? – спросил сквайр.

– Да, она пошла туда после церкви, – сказала Белл. – Я видела, как она шла с миссис Бойс.

– Она говорила мне, что никогда больше не станет обедать там зимой после наступления темноты, – заметила миссис Дейл. – В прошлый ее визит слуга не уследил за фонарем, огонь задуло, и она по пути домой сбилась с пути. На самом деле она злилась, что мистер Бойс ее не проводил.

– Она всегда злится, – сказал сквайр. – Со мной последнее время почти не разговаривает. Когда на днях отдавала Джоллифу арендную плату, выразила надежду, что мне эти деньги очень пригодятся, как будто считает меня зверем за то, что их беру.

– Так она и считает, – ответил Бернард.

– Она очень старенькая, – напомнила Белл.

– На вашем месте, дядюшка, я бы позволила ей жить в доме бесплатно, – сказала Лили.

– Нет, голубушка, на моем месте не позволила бы. И если бы я так сделал, то поступил бы очень неправильно. Почему миссис Хирн не должна платить за дом, как за еду и одежду? Разумнее мне каждый год давать ей такую же сумму из собственного кармана, что было бы неправильно, поскольку она не объект благотворительности. И с ее