Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

Направиться домой. Пот, это пот затекает в глаза. Но пот не может быть красным. Я ранен? Вижу берег. Взять курс на запад. Дотяну до аэродрома? Уже снижаюсь. Отключить кислород. Сдвинуть фонарь. Порыв свежего воздуха проясняет голову. Просто царапина. Ничего серьезного. Не похоже, что машина повреждена, так откуда же кровь? В голове туман. Может, не надо было отключать кислород? Вон шпиль собора в Чичестере. Я дотяну. Лечь на ветер. Ниже и еще ниже, пока шасси не коснутся поросшей травой земли и самолет тряско не покатится в сторону бараков. Ребята ждут. Я опоздал? Остальные уже вернулись. Медленное торможение, остановка, и я просто сижу и жду, что будет дальше. Видимо, новые вылеты. Новые патрули. Новые стычки над морем».

Это оказалась всего лишь царапина. Осколок проделал дыру в плексигласовом фонаре. Как Тони не заметил, что самолет задело? Чашка сладкого чаю, повязка на рану – и он снова в боевой готовности.

– Как дела, Андерсон? – Дон ждал его в казарме. – Слышал, два сбитых подтверждены, два предположительно. Если будешь продолжать в том же духе, придется дать тебе медаль, старина.

Тони видел, что глаза стального цвета внимательно изучают его лицо, и знал, о чем думает командир: «Не сходи с ума; не рискуй понапрасну только потому, что считаешь себя обреченным. Так нельзя. Сохраняй спокойствие. Шевели мозгами. Не ищи неприятностей, потому что в следующий раз они сами тебя найдут, а нам без тебя не обойтись. Пока нет».

У кровати на шкафчике его ждало письмо. Ординарец, видимо, положил его туда заранее.

Знакомый размашистый почерк:

«Я тоже скучаю по тебе, но папа нездоров. Не приходи пока, пожалуйста. Я дам тебе знать, когда будет можно. Береги себя, мой дорогой. С огромной любовью, Э. Целую».

Тони поцеловал листок и, сунув его под подушку, лег и закрыл глаза. Он заранее боялся привычной интерлюдии перед блаженным забытьем, когда Тони снова чувствовал вибрацию самолета, ощущал рычаг под рукой, изменение угла крыльев, пока истребитель взмывал вверх, к небу.

Воскресенье, 18 августа

– Сворачиваешь на трассу Гудвуд, – объяснял дорогу друг Робина Тед Бэйрстоу, – проезжаешь по туннелю и минуешь все парковки. Ангар, где мы работаем, у тебя справа. Если меня не будет, кто-нибудь из парней тебя впустит, и можешь пройти к аэродрому. Он такой же, как и в сороковом году: травянистое поле. И ферма, которую использовали под казарму, еще там. Сейчас это частный дом.

Люси давно уже планировала поездку на аэродром, чтобы изучить обстоятельства событий, увидеть реальное место, где Эви создала столько картин. В итоге визит в Уэстгемпнетт стал хорошим способом отвлечься от мыслей насчет встречи в Роузбэнке. Люси припарковалась и вышла из машины, оглядываясь. Позади нее тянулась до ворот вдалеке площадка для автомобилей, впереди она видела диспетчерскую вышку и летное поле. Теперь, как свидетельствовала карта, это место называлось аэродром Чичестер или, чаще, Гудвуд. Когда здесь служил Тони, объект именовали аэродромом ВВС Уэстгемпнетт, по ближайшей деревне.

Тед – тучный весельчак под шестьдесят, одетый в синий комбинезон, – был здесь; он проводил Люси в ангар, где вместе с группой друзей реставрировал корпус «спитфайра» марки IX. Люси стала разглядывать истребитель. Она видела такие самолеты на фотографиях и картинах, в частности в работах Эви, но удивилась, какие они на самом деле маленькие. Летательный аппарат с симпатичными закругленными крыльями и тесной одноместной кабиной, покрытой плексигласовым фонарем, вовсе не казался достаточно прочным, чтобы вести на нем воздушный бой, не говоря уже о том, чтобы одержать победу. Тед показал ей пулеметные гнезда в крыльях.

– В сороковом году на самолет обычно устанавливалось восемь пулеметов, – рассказал он, – а в остальном первая и вторая модель не сильно отличались от девятой. – Он заулыбался Люси. – Если хочешь посидеть в кабине, сейчас есть пара двухместных «спитфайров» девятой марки. Можешь записаться, хотя очередь до тебя дойдет через несколько лет.

Люси взглянула на него, думая, что он шутит, но Тед не шутил. Она сделала фотографии и, не удержавшись, положила руку на нос самолета около пропеллера и почти почувствовала, как ему хочется снова летать.

Тед чуть приоткрыл ворота во всю высоту ангара, обращенного лицевой частью к летному полю, и сделал знак выходить. Люси покинула ангар, сжимая в руках камеру. Вдалеке виднелся возвышающийся над деревьями шпиль собора в Чичестере. Несколько современных частных самолетов стояли по периметру, в конце поля находился указатель ветра, но людей не наблюдалось. На аэродроме было спокойно, и все же Люси трепетала. Она услышала, как Тед закрывает дверь, оберегая ангар от холодного ветра и пыли. Люси стояла и смотрела на летное поле, туда, где солнце уже начало садиться в густые облака, окрашивая края синевато-серой мглы всеми оттенками пламени.

Поодаль на фоне заката вырисовывался силуэт стоящего носом к ветру «спитфайра». Вдруг самолет двинулся с места и, разогнавшись на траве, поднялся на небольшую высоту и плавно устремился на запад, в сторону шпиля. Люси прищурилась, прикрыла рукой глаза, стараясь разглядеть в вечернем сиянии, как истребитель развернулся и снова направился к аэродрому. Теперь, когда самолет быстро приближался к ряду ангаров, где она стояла, слышался хриплый рев двигателя. Люси как завороженная смотрела, как «спитфайр» подлетает, словно ныряя, грохочет над головой, быстро машет крыльями и почти сразу же теряется в дымке.

Она подождала, не вернется ли он, и снова пошла к дверям ангара. Кто-то чуть приоткрыл их, чтобы она могла протиснуться, и потом они сами закрылись за ней. Теперь здесь горел свет, и два человека склонились над мотором у верстака в углу. Люси подошла к Теду.

– Ты слышал? Я не знала, что отсюда летают «спитфайры». Волшебное зрелище! Я очень рада, что увидела это. – Глаза у нее блестели; все пререкания с Шарлоттой и Майком мигом забылись.

Тед взглянул на нее в недоумении:

– Сейчас здесь нет «спитфайров», кроме этого старичка. – Он указал большим пальцем на самолет у себя за спиной.

– Но я видела, как он взлетал. Только что. – Люси внезапно почувствовала себя в дурацком положении. – Может, это был не «спитфайр». Он промчался прямо над ангаром, помахал крыльями, как пилоты иногда делают в конце воздушных парадов, и улетел в сторону Тангмира.

Она вдруг осеклась. Откуда взялись слова «в сторону Тангмира»? Почем ей знать, куда направлялся истребитель? Тед продолжал озадаченно смотреть на нее, и Люси покачала головой.

– Наверно, мне показалось, – сказала она со смущенной улыбкой. – Такой волнующий опыт – увидеть здесь самолет, после того как я столько прочитала о боях сорокового года. – Голос