Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

– Как дела, Тони?

Молодой человек неловко поерзал.

– В порядке? – Тон получился скорее вопросительным, чем утвердительным.

– Во всех сферах жизни?

Шотландец нахмурился.

– В чем я провинился?

Дон широко улыбнулся.

– Если честно, я и сам не знаю. – Он оперся на локти и, уперев подбородок в ладони, рассматривал подчиненного. – Тебя что-нибудь беспокоит? Очередные проблемы с девушкой? Я заметил, что Эви Лукас больше не приезжает на аэродром. Впрочем, я рад, что она держится отсюда подальше. Как ты знаешь, она привлекала нежелательное внимание больших шишек. – Он помолчал и, увидев, как Тони порозовел, продолжил: – Обычно я не сую нос в личные дела, старина, но если под угрозой безопасность бойцов, тогда другое дело. Мне тут намекнули, что, возможно, кто-то пытается тебе навредить.

У Тони отвисла челюсть.

– Ничего не понимаю!

– Да и я тоже, но мне доложили, что вроде как некто точит на тебя зуб. Неплохо бы тебе завести глаза на затылке, если дорожишь своей щуплой шеей! – Дон снова заулыбался. – Что касается Эви, – добавил он, – чертовски жаль, но лучше на время оставить ее в покое, понимаешь?

– Хотите сказать, что ее отец…

– Я ничего не хочу сказать.

Тони пожевал губу.

– Наверно, мне нужно кое-что вам рассказать. Откровенно говоря, я размышлял, не пора ли об этом доложить. – Он смущенно потер загривок, словно уже чувствовал присутствие недруга за спиной. – Несколько дней назад Дадли Лукас поймал меня, когда я проник на ферму. После полуночи. – Увидев выражение лица командира, он потупился. – Да, тогда звено А готовилось к раннему вылету, но мне ничто не помешало бы вылететь наутро. Дело в том, что Дадли был во дворе, полностью одетый, с закрытым шарфом лицом, и, как мне показалось, что-то замышлял. – Тони нахмурился. – Я пытаюсь убедить себя, что у него была работа на ферме: допустим, он загонял скот или еще что-нибудь, но меня смущает, что Лукас как будто… – Тони замялся, – крался куда-то. Не может ведь быть… – и снова он с неловкостью запнулся, – не может же быть, что он шпион, правда?

– И пытается убить тебя, чтобы избавиться от свидетеля? – Дон провел пятерней по волосам.

– Убить? – Тони вскочил. – Вы имели в виду, что меня пытаются убить?

– Ну, ты уже знаешь, что к этому стремится всё люфтваффе, – командир усмехнулся, – но вообще-то да, именно это я имел в виду. – Дон обошел стол и уселся на его край. – Я ничего не могу сделать, Тони. В обычной ситуации я бы решил, что все это плод больного воображения, но, поскольку нас предупредили со стороны, я не могу игнорировать угрозу. Ссора из-за девушки – одно дело, но теперь, после твоего рассказа… – Он вздохнул. – Думаю, мне придется поставить в известность начальство. Положение может обернуться серьезными осложнениями.

– Я рад, что вы так считаете. – Тони совсем разволновался. – Если кто-то пытается меня убить…

– Если кто-то шпионит в интересах противника, – осторожно поправил его Дон и вздохнул. – Ладно. – И тут же принял решение: – Я поговорю с командованием, а ты тем временем будь осторожен. Нет свидетельств, что кто-то из нашей эскадрильи замешан в этом гнусном деле, но в общем бою, где участвуют самолеты с других аэродромов, смотри в оба еще до того, как приблизишься к супостатам.

Тони направился к двери. На пороге он остановился и обернулся:

– Скажете мне, если что-то выяснится.

Дон кивнул. Он подождал, когда пилот закроет за собой дверь, и снял трубку телефона.

Глава 18

Воскресенье, 18 августа, рано утром

К облегчению Люси, в коттедже, похоже, никого не было. В саду царила тишина, только семейство ласточек сидело на телефонном проводе и оживленно сплетничало. С того дня, когда Майк приезжал в галерею, Люси его еще не видела, и сегодня она прибыла в Роузбэнк в тревожном ожидании.

В мастерской, не зная, с чего начать, она рассеянно осматривала стеллаж с книгами, и тут ее ждала неожиданная находка: в потрепанном томе по искусству Возрождения обнаружился конверт со старыми письмами. Люси не знала, что заставило ее взять книгу с полки, но под ноги ей тут же посыпался каскад вырезок, а вместе с ними – рваный и мятый конверт.

С колотящимся от любопытства сердцем она собрала упавшие листки, положила на стол и придвинула табуретку. Она приехала в коттедж, когда утреннее солнце скрылось за грядой облаков, и в мастерской было сумрачно.

Одно за одним Люси вынула спрятанные в конверте письма, осторожно развернула и разложила перед собой.

Первое, датированное октябрем 1940 года, было из Консультативного комитета военных художников, за подписью Э. М. О’Рурка Дики, который, если Люси не ошибалась, был секретарем. В письме Эвелин предлагалось за двадцать гиней нарисовать три картины: «Рынок никогда не закрывается», «Саутгемптон бросает вызов опасности» и «Девушки смыкают ряды». Сюжеты не уточнялись, но Люси заключила, что названия говорят сами за себя. Ни одно из них она раньше не слышала.

Следующее письмо на тонкой почтовой бумаге прислал некто, подписавшийся «П.». Оно было датировано мартом 1941 года и, очевидно, пришло от одной из подруг Эви по Королевскому колледжу, которая находилась в эвакуации в Камбрии. «Дорогая Эви! Тебе бы тут понравилось: невероятно живописные холмы и свет, почти извращенный в своей яркости, – но, боже, как скучно! Нам совершенно нечего делать, и потому мы все время рисуем!!! Хотя, кажется, ребята планируют вечеринку. Может, все не так уж и плохо».

Люси напала на золотую жилу. Эти письма могли отчасти пролить свет на творческую жизнь Эвелин. Люси взяла следующее, и у нее перехватило дыхание от осознания удачи: она узнала почерк из журнала.

Моя дорогая, я едва решился писать тебе. Кажется, весь мир ополчился против нас. Пожалуйста, скажи мне, что не чувствуешь такого же отчаяния. Я безумно по тебе скучаю. Дважды разговаривал с твоей мамой по телефону, и она сказала, что тебя нет дома, но ты так и не перезвонила.

Не знаю, говорил ли тебе отец, что однажды ночью я столкнулся с ним и он меня прогнал. Думаю, я оплошал, позволив ему заметить меня у вас во дворе в столь поздний час, но я не мог притвориться, будто просто прогуливался там. Я отправлю это письмо перед тем, как мы взлетим утром, и надеюсь, оно попадет к тебе и не будет перехвачено твоими родителями. Ты всегда можешь написать мне по адресу казармы аэродрома. Не говори никому, что я поддерживаю с тобой связь. Я люблю тебя так…