Читать книгу - "Ручной монстр и Огненная сестра - Аня Свободная"

Но скандал все равно дал пищу тем, чьей профессией является поливать кого-нибудь грязью. И, конечно, российская официальная пропаганда не могла пройти мимо такой возможности.

Правда в чужих руках.

В Туле было уже поздно. Мама и папа сидели на диване в гостиной, как всегда по вечерам. Телевизор был включен, закончилась программа новостей. Вдруг на экране появилось название: «Сеть педофилов с русскими корнями: кто стоит за тёмным интернетом?»

Мама замерла. Папа медленно отложил пульт и нахмурился.

На экране мелькал знакомый интерфейс Anya-280, логотип ShadowBazaar, размытые лица и старое фото Алехандро. Голос за кадром был тяжёлым и обвинительным:

«По данным наших источников, за самой крупной подпольной площадкой, которая торгует наркотиками и детской порнографией в интернете, стоит российский гражданин Александр Морозов, ранее осуждённый…»

Мама тихо ахнула и поставила чашку на стол. Папа потемнел лицом.

Они досмотрели сюжет до конца молча. Когда пошли титры, мама долго сидела, глядя в одну точку, потом тихо сказала:

— Это же та самая сеть, через которую мы с Аней говорим… Господи, Саша… мы каждый день заходим в его программу. Мы ведь еще с двадцать второго года ругались с Анютой, когда она нам говорила, что цензура — это плохо, что её надо обходить… А теперь мы сами этой сетью пользуемся. И она правда помогает — люди могут нормально общаться, женщины спасаются… Но почему именно он её сделал?

Папа тяжело вздохнул, потёр лицо ладонями и глухо ответил:

— Вот поэтому и пользуемся, что иначе нормально не дозвониться. Сеть помогает, это понятно… но от этого только хуже. Надо позвонить Ане. Сейчас у них как раз нормальное время.

Мои родители пользовались Anya-280 для связи со мной с 2033 г. До этого они использовали WhatsApp в связке с VPN. Но настройка VPN — это все-таки задача «со звездочкой» и для них она была слишком сложной. VPN им настраивала моя сестра Дарья — она на пять лет старше меня, всегда была «технической» в семье: в школе училась на «отлично» по физике и информатике, потом работала системным администратором в какой-то фирме. Но VPN не всегда работал стабильно: иногда настройки слетали, и тогда родителям приходилось обращаться к «продвинутым» знакомым. Все это было очень неудобно. В 2033 г, вскоре после переезда к Алехандро, я посоветовала Дарье поставить им Anya-280 — клиент уже содержал интерфейс для работы со встроенным мессенджером сети.

Дарья приехала к ним в апреле 2033-го. Села на кухне, налила чай и сказала:

— Мам, пап, Аня просила вам помочь. Есть приложение, которое она сама использует. Звонки без блокировок, без VPN, без страха, что кто-то подслушивает. Всё проще, чем сейчас. Я сейчас поставлю, покажу.

Она скачала клиент Anya-280 на их телефоны, добавила мой ID, сделала тестовый звонок. Я ответила сразу — чисто, без задержек, без сообщений «соединение прервано».

Мама опять заплакала:

— Анюта… ты так близко… как будто в соседней комнате…

Папа взял телефон, посмотрел на меня и сказал:

— Спасибо, Дарья. Мы попробуем.

С тех пор они звонят мне только через Anya-280. Мама говорит: «Я нажимаю твою картинку — и ты сразу появляешься». Папа молчит, но улыбается, когда слышит голос Лусии или Ивана.

Дарья потом написала мне: «Они справились. Даже не ругались, что “сложно”. Просто сказали: “Спасибо, что Аня теперь ближе”».

После первого звонка мама спросила прямо:

— Дарьюшка, а кто это вообще сделал? Это же не просто… кто-то же это придумал?

Дарья посмотрела на неё спокойно, без улыбки, но и без злости:

— Сделал Алехандро. Тот самый. Он написал код, он запустил, он до сих пор развивает. Это его приложение.

Мама замерла. Папа отложил ложку. В кухне стало очень тихо.

Мама потом рассказала мне — голос дрожал:

— Мы… мы сидели и молчали. Я смотрела на телефон, по которому только что говорили с тобой и думала: «Это он сделал… он, который… который тебя…». Я хотела сказать Дарье: «Убери это». Но не сказала. Потому что ты уже звонила через него. И я слышала тебя без помех. И я… я не смогла отказаться.

Папа тогда просто встал и ушёл в гараж. Не кричал. Не ругался. Просто ушёл. А потом вернулся и сказал Дарье тихо:

— Если это поможет говорить с ней… пусть будет. Но я не хочу слышать его имени.

С тех пор они так и делают. Никогда не произносят его имени. Не спрашивают о нём. Но когда я звоню — они отвечают сразу. Мама говорит: «Анюта, ты как будто рядом». Папа молчит, но улыбается, когда слышит голос Лусии или Ивана.

Кстати, потом, отчасти с моей подачи, разработчики выпустили отдельное приложение, работающее с мессенджером Anya-280 — упрощенное уже совсем до предела, для тех, кому не нужен другой функционал сети.

Видео-вызов от мамы пришёл в середине дня по нашему времени. Я ответила сразу. На экране — усталые, встревоженные лица родителей. Мама выглядела так, будто только что плакала. Папа сидел рядом, хмурый и напряжённый.

— Анечка… — начала мама без предисловий, голос дрожал. — Мы посмотрели эту передачу по Первому… Там про твоего мужа и про вашу сеть. Говорят такие страшные вещи… Мы просто в ужасе.

Папа добавил тихо, почти виновато:

— Мы через эту сеть с тобой каждый раз общаемся. И нам от этого ещё горше. С одной стороны — сеть правда помогает: люди могут нормально поговорить. А с другой — её сделал он. Человек, который тебя похитил, а потом сбежал. А сейчас ты с ним… и нам очень сложно это всё принимать, Аня.

Мама вытерла глаза платком и продолжила уже совсем тихо:

— Мы видим, что тебе вроде бы хорошо. Дети растут, ты улыбаешься… Но нам больно, что ты так далеко. Что ты выбрала жить именно с ним. Нам стыдно перед людьми, если честно. Мы очень переживаем за тебя. Объясни нам, доченька… Что там у вас на самом деле происходит?

Я почувствовала ком в горле.

— Мам, пап… я ещё не видела эту передачу, но догадываюсь… Наверняка они сильно всё перекрутили. Алехандро действительно создал Anya-280, но не для того, о чём они говорят. Она для тех, кого преследуют, кого цензура душит. ShadowBazaar — это просто чужой форк — копия программы, сделанная и измененная кем-то другим, он его не контролирует.

Мама вздохнула:

— Но почему тогда