Читать книгу - "Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова"

бы в это верить. Но в интернете те же люди, которые в большинстве своем вряд ли решились бы унижать кого-то в лицо без смысла и безо всякого на то основания, уже не чувствуют необходимости сдерживать себя. И никто не защищен от их происков. Ты можешь быть ангелом с безупречной репутацией, но ничто не гарантирует того, что незаслуженные оскорбления обойдут тебя стороной.

Рауль резко хмыкнул – как Герману показалось, скептически, – но сразу же вслед за этим изрек:

– Звучит ужасно. И что, это частое явление?

– Даже если основная часть комментариев под какой-либо записью полна позитива, среди них можно встретить пару-тройку ошеломляюще неприятных, – ответил Герман. – А как известно, даже малая доля негатива может иметь сильнейшее воздействие на человека, который его получает. Поэтому, даже если кажется, что это явление не очень распространенное, его эффект способен круто изменить чью-либо жизнь не в лучшую сторону, что делает его по-настоящему опасным. Кто-то начинает сомневаться в себе, помалкивать, боясь неприятной реакции на свои вроде бы продуманные и безобидные слова, а у кого-то начинает ухудшаться психическое здоровье. Да, Рауль, ты не ослышался – к психологам очень часто обращаются именно с этой проблемой.

– А ты, похоже, хорошо ее изучил.

– Так и есть. Я давно заинтересовался хейтерами. Скажу больше: еще задолго до того, как ко мне в голову пришла идея проекта, которым я сейчас занимаюсь, я провел небольшой эксперимент: я хотел узнать, можно ли, встретившись с одним из них, заставить его слушать, если его утверждения не выдерживают никакой здравой критики или если он ведет себя по отношению к тем или иным людям неприемлемо. Я зарегистрировался на различных платформах и принялся время от времени участвовать в дискуссиях под постами. Сам я, разумеется, никого не провоцировал – лишь вступал в общение с людьми, уже успевшими оставить хейтерские комментарии, причем делал это вежливо. Результаты, к которым я пришел, оказались, – Герман слегка пожал плечами, – вполне логичными. Те люди, которые уже успели зарекомендовать себя хейтерами, отказывались прислушиваться к голосу разума. Из кратких диалогов с ними я понял, что ничего, кроме негативных эмоций, из общения с ними вынести для себя невозможно. Это было странное чувство: ты понимаешь, что происходит что-то неправильное, но ничего сделать с этим не можешь.

– Да уж, – изрек Рауль. – Но можешь привести какой-нибудь конкретный пример? Пока для меня все это немного туманно.

– Эх, они у меня в смартфоне… – Герман с сомнением покосился на здание гостевого домика, возле которого маячили фигуры Мэри и Шарлин. – Впрочем, перескажу то, что смогу сейчас вспомнить. Пожалуй, вот. Я был на форуме, где один пользователь в ответ на чью-то запись на совершенно постороннюю тему очень неуместно пошутил, высмеяв представителей одной конкретной национальности. – Рауль, нахмурившись, покосился на него, и тот поспешил добавить: – Не моей, то есть я не был задет лично; и все же… Я решил, что раз уж все равно занимаюсь этим в рамках эксперимента, такое без внимания оставить нельзя – тем более что под его шуткой, совершенно, между прочим, не смешной, появилось уже несколько лайков. Дело было на англоязычном форуме, поэтому по-английски я это и процитирую, как запомнил. – Герман прочистил горло и продолжил на обозначенном языке: – Я написал ему: «Возможно, эту шутку следовало бы оставить при себе. Кто-то посмеется и забудет, но кто-то узрит в ней едва ли существующую долю правды – а это порой порождает самую настоящую ксенофобию». Он в ответ: «Возможно, тебе стоит отписаться от этой страницы, если ты такой чувствительный. Бесконечный стёб на тему других национальностей – это смешно, а тем, кого это обижает, наверное, следует выйти из интернета». Я пишу: «Вы недооцениваете то, к каким серьезным и печальным последствиям может привести этот так называемый „стёб“ в интернете». На что он: «Чувак, с тобой, должно быть, очень весело на вечеринках».

Рауль снова хмыкнул, качнув головой.

– Или вот еще пример, – перешел на русский Герман. – Уже не помню, на какую именно тему случилась эта перепалка… Но один пользователь в жесткой и нетерпимой манере возразил другому, сказавшему вполне разумную вещь; как аргументы он использовал довольно распространенные заблуждения – из тех, которым верит большинство, потому что не удосуживается проверить достоверность подобной информации. Но я с этой темой был знаком и хорошо в ней разбирался, поэтому и решил его, или ее, немного просветить. В учтивой форме я набросал несколько тезисов… и знаешь, что я получил в ответ?

– Что?

– «Много букв, не прочел». – Герман снова помолчал. – Понимаешь, что это значит? Ответы хейтеров даже на здравые комментарии могут быть абсолютно непредсказуемыми. У тех, кто встал на этот скользкий путь, нет ни логики, ни уважения к собеседнику и его чувствам – есть только упрямое желание высказаться, выделиться… В реальной жизни такое поведение, кажется, почти нельзя встретить – во всяком случае, я и мои друзья с ним не сталкивались. – Герман на мгновение задумался. – Но стоит лишь начать какую-нибудь открытую дискуссию в интернете… Нет, в принципе, понятно, почему это наблюдается именно в интернете – в разговор с посторонними людьми, открыто выражающими свои мысли, там вступить легче, и крыть всех последними словами, чувствуя при этом свою безнаказанность и анонимность, проще.

– Это все так глупо, – сказал вдруг Рауль. – Безосновательная критика, унизительная… то есть нет, как это… уничижительная лексика, нежелание слушать пусть даже самые учтивые возражения…

– Да, а если собеседнику удается доказать свою точку зрения, они могут не постесняться перейти на личности – лишь бы последнее слово осталось за ними.

Гид поджал губы и покачал головой.

– Я не понимаю, почему нельзя просто воздержаться и оставить весь этот необоснованный негатив при себе. То, что хейтеры его высказывают, не делает их самих лучше.

– Вот и я не понимаю. Ты прав, так они просто обнажают свое невежество и невоспитанность.

– Тогда зачем они вообще этим занимаются?

– Кто бы знал… – Герман откинулся на спинку стула и почесал затылок под шапкой. – Кто-то утверждает, что от скуки, кто-то – что из-за зависти, а кто-то – что из-за страха, в попытке показаться суровее, чем они есть на самом деле, чтобы уже никто не мог обидеть их самих.

– Звучит сомнительно.

– Согласен. – Герман недолго помолчал. – Возможно, хейтеры затеивают свою игру ради того ощущения могущества, которое они могут испытать, унижая других – если в жизни это может грозить последствиями, то в интернете они чувствуют себя в безопасности. Но, – Герман слегка наклонился к костру, опершись локтями о колени, – как вообще к людям приходит мысль, что