Читать книгу - "Граница - Виталий Леонидович Волков"

– ?

– Это Петра его тобой попрекнула. Вроде как в результате ты оказался прав, и что он тебе что-то проиграл, что-то уступил.

Виктору вспомнилось тело Петры в бассейне, капли на груди и плечах. И себя, полненького, не всегда ловкого, с рыжими волосами на груди и руках. Кому там Оливер проиграл? В чем?

– В чем он проиграл? В чем он мне мог проиграть?

– Откуда мне знать? Тебе виднее. В чем один мужчина может победить другого? В теннис Вы ведь с ним не играли и наперегонки не плавали? Может, вы с Петрой плавали?

– Нет, не плавали, – ответил Виктор. Щеки его порозовели. За столом возникла долгая пауза. Виктор первым ее нарушил.

– Послушайте, а давайте сходим куда-нибудь. В музей или в кино? Или Вам страшно пойти в кино с врагом народа?

Фрау Шпеер ничуть не удивилась предложению, которое самому русскому показалось если не наглым, то не вполне обоснованным. Чем оно мотивировано? Наличием налитой, красивой груди? Крепкой, высокой шеи? Или, может быть, тем, что ему в чем-то уступил ее бывший шеф?

– Давайте, почему бы нет. Но не на этой неделе. Сегодня у меня фитнес (она взглянула на золотые часы, охватывающие широкое запястье, и коротко задумалась), и я должна спешить. Я привыкла начинать в 19:00 и как следует разогреваться, понимаете?

Он согласился. Вот именно, что он уже только понимает. Его собственное тело забыло, что разогреваться можно не коньяком. Фрау Шпеер улыбнулась и взялась за мобильный телефон.

– Так, у меня вечера расписаны не по дням, а по часам. А, вот, есть одно окно, в следующую среду. Так что, среда?

– Конечно, – поспешил согласиться Виктор. После этого они быстро попрощались. Она ушла, а он еще посидел среди бородатых смуглых мужчин, которые перестали цеплять его взглядами. Он не торопился, теперь, до среды у него образовалась пропасть времени. Он был удивлен. Как это у местных женщин совершенно отсутствует то, что в его времена отличало женщин в Москве – кокетство? Ну скажи ты для приличия, что у тебя муж, что ты подумаешь, и, может быть, перезвонишь, что тебя каждый вечер кто-то приглашает в ресторан или в театр. А потом, с дымкой во взгляде, поинтересуйся, какой сейчас в чести у эстетов фильм? А тут что? Расписание, окно, свободное время в среду, от и до… «Так что, в среду? Ах да, среда»… Хотя… Хотя есть в этом свое преимущество!

Наконец, и он покинул кафе. Настроение его выровнялось, он понял, что окончательно стал такого склада человеком, которого радует наличие у женщины, с которой назначена встреча, отличной от него личной жизни, организованной и даже расписанной по часам, так что о последствиях знакомства, собственно, вряд ли стоит беспокоиться. Встреча в среду заняла и в его жизненном пространстве некое устойчивое место, как чашка с теплой водой, будучи поставленной в снег, оседает и закрепляется, стоит воде остыть.

Во вторник, по прошествии почти недели, Виктор задумался о свидании. Он пересмотрел программы кельнских кинотеатров, ломая голову, что предпочтет эта женщина – мэйнстрим или программное кино? Америку или Европу? Комедию отношений или историческую драму? С армянкой выбрать ему было бы намного проще. Но там риск зубной боли… А тут – какой боли? Он воскресил образ фрау Шпеер, усилием воли отогнал видение груди и восстановил, начиная с глаз и волос, сложносочиненную конструкцию лица. «Нет, историческая драма и голливудский боевик отпадают. Скорее, немецкий политический детектив с подтекстом о Штази. Или перенасыщенная эротикой голландская эротика. А, может быть, иранская драма о судьбе лесбиянки?» – на этот раз безо всякого налета иронии рассуждал он. Наконец, обретя план «А» и план «Б», Виктор взялся за телефон. Набравшись наглости, первым номером он предложил «голландца». Но она уверенно выбрала иранскую драму. Зря ему помечталось, как она, раскрасневшись на том конце провода, согласится на эротику…

Виктор долго собирался. Извлечь на свет божий парадные туфли и темно-малиновую кофту, которую он берег на особые случаи? Или остаться как обычно… В кофте он испугался вспотеть, сидя плечо к плечу с фрау Шпеер в кинозале. Как ему не взмокнуть при виде иранских лесбиянок! Это стало бы его позором. Темно-малиновое проиграло.

И вот они встретились снова. Она опоздала из-за поломки на линии общественного транспорта. Он узнал ее издали, сходящую с трамвая, полного пассажирами, как гранат – зернами. Она показалась ему похудевшей, постройневшей. Свежевыпеченной. «Неужели это фитнес»? – удивился Виктор, и пошел навстречу ей, помахал приветливо рукой. Она заметила и ответила тем же. Перед сеансом они успели заказать в буфете по стаканчику келыпа. До начала фильма оставалось время на пару фраз, не содержащих мировоззренческой нагрузки. Но откуда было фрау Шпеер знать, что простой, дежурный вопрос, вопрос-пароль «как дела, wie geht es», отворяющий дверь общения при любой встрече в Кельне, заведет ее сегодняшнего кавалера в тупик и вместо обязательного ответа «Гут» или современного «окей» тот примется отвечать по сути.

– Средненько дела. Ты знаешь, что мне не давало в эти дни покоя? Оливер мне не давал покоя! – сказал он, глядя в ее овальные, редко моргающие глаза.

– Вот что я думал – все-таки он хороший и даже героический человек. И семейный мужчина, измотанный собственной абсолютной порядочностью. Да, не выдержал удара в спину, но понимаешь, именно в тот момент ему была нужна поддержка женщины. Поддержка и прощение, даже если допустить, что он в ее глазах оступился о собственный пьедестал… Или ты считаешь, что суть его человеческая всегда была дерьмовой, черной была суть, а благие начинания служили маскировкой и приспособлением к ландшафту общества? Откуда мы знаем, что мы правы в наших окончательных приговорах?

Крупное лицо фрау Шпеер ни в чем не изменилось, но между ней и мужчиной мгновенно, не постепенно, выросла ледяная перегородка. Она ведь уже давала ему шанс. Один шанс. Второго не будет. Женщина сочла, что и так была щедра с мужчиной.

– Фрау Дитрих самой решать за себя, а я не жена Дитриху, чтобы давать шанс на исправление. Для меня мужчина тогда мужчина, когда может доделать дело до конца и хорошо доделать, если начал, если взялся. А не по силенкам, не по умению – не берись! Я женщина, а себе такого позволить не могу. Хорошая буду, если запломбирую Ваш зуб наполовину, а потом на Вас обижусь за что-нибудь, и отправлю восвояси. Вы понимаете?

Виктор понял. Он понял, что она перешла на Вы. Что лбом стукнулся