Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

class="p1">– Полагаю, несмотря на мои предостережения, вы поехали встречаться с ним. – Майк развернул к себе стул в мастерской Эви и оседлал его, положив руки на спинку. Он выглядел недовольным. – Ну и как братец отреагировал?

– Его не оказалось дома.

Столкнувшись сегодня с Майком в Роузбэнке, Люси удивилась. Ни Долли, ни Шарлотты видно не было.

– Ах вот как.

– Нет, все вышло хорошо. Я поговорила с его женой. Милая женщина. Она пригласила меня в дом.

– Фрэнсис? – недоверчиво переспросил Майк.

– Да. А что, обычно она негостеприимна?

Он издевательски засмеялся.

– Не особенно. Но я давно там не появлялся. И что же было дальше?

– Она позволила мне посмотреть картины Эви, по крайней мере те, что висят на стенах. – Люси не упомянула о сделанных фотографиях, отчасти защищая Фрэнсис от возможного гнева Кристофера, отчасти опасаясь, что Майк может воспринять ее поступок как нарушение доверия. Ему явно не понравилось, что она нанесла его брату визит. Люси еще не решила, как поступит, если понадобится использовать снимки в книге, а такая вероятность не исключалась. Тогда Кристофер определенно обо всем догадается. – Там есть чудесные работы, которых я не видела ни в одном каталоге. По мнению Фрэнсис, ее муж хранит записные книжки и альбомы с зарисовками в банке.

– Надо же. Хитроумно, – задумчиво произнес Майк. – Вы собираетесь снова в логово зверя?

– Тут тоже все непросто. У меня возникло впечатление, что в доме очень тяжелый климат. Семейные склоки и прочее. – Она с вызовом подняла взгляд на Марстона: – Вы намекали на это. Только я не понимаю, как неудачный брак Кристофера может служить препятствием к написанию книги о его бабушке.

– Не знаю, на что именно я намекал, – медленно произнес Майк. – Мне известно, что у моего отца были плохие отношения с отцом Кристофера, хотя они были родными братьями. – Он помолчал, словно копался в памяти. – Но это не объясняет, почему мы с кузеном почти не виделись и почему он избегает встреч со мной теперь.

– По мнению Долли, дело в том, что он заграбастал больше работ Эви, чем ему полагалось.

– Возможно, она права. Но с другой стороны, Кристофер отчаянно стремился их заполучить, а я в то время не очень интересовался творчеством Эви.

– Картины, скорее всего, стоят целое состояние, Майк.

– Он не будет их продавать. К тому же у него есть дети, а у меня нет.

– Пока нет, – возмущенно возразила Люси.

Майк горько засмеялся.

– Осторожнее: вы говорите как Шарлотта.

Люси покраснела.

– Извините, это не мое дело. А где, кстати, Долли и Шарлотта? – быстро сменила она тему.

– Долли поехала к стоматологу. Я отпустил ее на весь день. А Шарлотта на конференции. Я был здесь один все выходные и собирался помочь вам, если вы приедете. Хотел увидеть, как продвигается дело.

– А я ошарашила вас рассказом про Кристофера. – Люси нервно улыбнулась. – Ну, кроме визита к вашему кузену я успела изучить множество материалов. В письмах и заметках Эви полно подсказок, и мне удается составить хронологию ее жизни. Вчера вечером я нарисовала семейное древо. Посмотрите, пожалуйста, и скажите, нет ли там ошибок. Пробелы все еще остались. – О своих кошмарах она рассказывать не собиралась. Это к делу не относится.

Люси вынула из сумки папку с бумагами формата А4. На верхнем листе карандашом было изображено семейное древо, начиная с Рейчел и Дадли Лукасов. Ниже расположились Ральф и Эви. Имя Эви соединялось с именем Эдварда Марстона, а под ними значились два мальчика, Джон и Джордж, – два брата, которые все время ссорились. Под ними Люси написала имена Майка, сына Джона, и Кристофера, сына Джорджа.

– Вы можете добавить Фрэнсис, жену Криса, и двух их детей, Ханну и Олли.

– В субботу никаких детей в доме не было.

– Они в интернате.

– Разве сейчас не каникулы?

– Ах да, наверно, вы правы. Тогда подозреваю, что их отослали куда-нибудь к морю: в Корнуэлл, в Шотландию.

Люси улыбнулась.

– Кристофер с женой не любят своих отпрысков?

– Думаю, они и появились только потому, что так полагается для создания видимости определенного стиля жизни.

– О! Жестоко, – скривилась Люси. – Кто-то из них унаследовал талант Эви?

– Я об этом не слышал. – Майк помолчал. – В дополнение к вашему древу можете дописать мою маму, Джульетт. После смерти отца она снова вышла замуж, но это, наверно, неважно.

– Она в любом случае остается частью истории. Вы не будете возражать, если я встречусь с ней? – Люси осторожно взглянула на Марстона. Она уже поняла, что от этой семьи можно ожидать чего угодно.

– Конечно нет. С чего бы мне вам мешать?

– Ну, вы явно не одобряли идею поговорить с Кристофером. – Она улыбнулась Майку. – Мне бы очень хотелось расспросить вашу маму об Эви, получить женский взгляд. Долли сказала, они были очень близки.

– Это правда. Если Эви с кем-то и откровенничала, то с моей мамой. – Он полез в карман за телефоном. – Давайте я позвоню прямо сейчас. Договорюсь о вашей встрече. Мама живет в Брайтоне. Собственно, если хотите, я могу вас туда отвезти. Мне как раз нужно забросить ей кое-какие вещи.

– Нет, спасибо, – резко отказалась Люси. – Я сама могу доехать.

Майк пожал плечами.

– Как хотите. Я не собираюсь вмешиваться, просто подумал, что так будет проще.

Она поколебалась и согласилась. В конце концов, почему бы не поехать вместе с ним? Так у нее будет больше времени, чтобы поговорить об Эви.

Через два часа, проехав вдоль берега в принадлежащем Майку «дискавери», они свернули в лабиринт улиц позади Королевского павильона[14], плотно застроенных домами в стиле Регентства. Джульетт Белл ждала гостей на крыльце классического дома с белым фасадом, выходящим на красивую площадь. Майк на пороге быстро представил женщин друг другу и снова нырнул в машину, чтобы найти парковку, а Джульетт повела Люси через прохладный сумрачный коридор в садик за домом.

– Я очень рада, что кто-то наконец пишет об Эви, – бросила она через плечо. – По-моему, давно пора.

Хозяйка указала гостье на шезлонг, стоящий на увитой розами террасе, и налила ей стакан фруктового пунша. Сев рядом, Джульетт некоторое время осматривала Люси и в конце концов кивнула, словно увиденное ее удовлетворило. Сама она была женщиной крепкого телосложения, лет семидесяти, с короткими блестящими седыми волосами, прижатыми водруженными на макушку очками. На ней было малиновое платье, руки отягощали браслеты. Люси подумала, что она тоже может оказаться художницей – по крайней мере, человеком искусства.

– Мой старик – я про нового мужа, разумеется – играет в гольф. В такую жару это кажется безумием, – фыркнув,