Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

– Конечно. Долли вас ждет. – Она помахала на прощание рукой и заспешила по дороге, зная, что оба стоят и смотрят ей вслед. Оставалось надеяться, что ее стремление поскорее сбежать не очень бросалось в глаза. Повыше закинув на плечо сумку с драгоценным содержимым, она направилась к машине.

По пути домой Люси купила еды в гастрономе у Маркет-Кросс, и они с Робином устроили ланч за столом в заднем садике. Дважды в галерее звонил колокольчик и ассистент исчезал, вытирая пальцы бумажным полотенцем, чтобы принять посетителей: один хотел только узнать дорогу к собору, другой желал купить открытку на день рождения со стойки с репродукциями картин старых мастеров, расположенной у двери. Вернувшись во второй раз, Робин театрально закатил глаза к небу.

– Проходной двор. Так и тянет повесить на дверь табличку «Закрыто».

Люси широко улыбнулась.

– Не смей. В наши дни даже два с половиной фунта не лишние. А у заблудившегося туриста может обнаружиться богатая тетушка, у которой возникнет непреодолимое желание приобрести акварели местных художников.

Робин засмеялся.

– Логично. Буду держать оборону, пока ты занимаешься своими исследованиями.

Дома Люси по непонятной для себя причине не сразу раскрыла дневники. Это было как детское предвкушение раздачи рождественских подарков: так долго ждешь этого момента, что в последнюю минуту замираешь на несколько минут, уставившись на вожделенные упаковки и оттягивая блаженный миг.

Войдя в гостиную и усевшись на диван, Люси замерла и прислушалась. Тихо. Теперь в доме всегда стояла напряженная тишина, воздух слегка трепетал, и казалось, что здесь есть кто-то еще, что в любой миг появится нежданный гость. Люси отказывалась принимать свои ощущения всерьез. Она не позволит, чтобы ее выжили из дома. Кроме того, внизу был Робин: сидел на старом кожаном стуле в конце галереи и читал.

Наконец Люси бережно вынула бумажный пакет из сумки и положила на стол у окна. Сердце грохотало от нетерпения. Тетради были потертые и выцветшие, красная, куда она уже успела заглянуть, в меньшей степени. Люси осторожно вытащила дневники из пакета и разложила перед собой. Зеленая тетрадь оказалась вовсе не дневником. Задняя сторонка обложки, простая и потрепанная, была пуста, а на лицевой стороне значилось:

Королевские военно-воздушные силы

Том 1

Журнал вылетов

——

Имя: сержант-лейтенант Э. Андерсон

Люси нахмурилась и открыла журнал. На обороте обложки были наклеены напечатанные на машинке инструкции, первая из которых гласила: «Все записи должны вестись печатными буквами». На соседней странице стоял заголовок: «Квалификационные сертификаты первого пилота». Ниже лейтенант Э. Андерсон написал свое имя, под которым стоял большой вопросительный знак. Люси улыбнулась и перевернула страницу. Журнал, начатый в марте 1940 года, содержал список тренировочных вылетов Андерсона, его учебных занятий и заверенных печатями и подписями документов, свидетельствующих об окончании обучения и присвоении квалификации летчика-истребителя. Люси наморщила лоб. Кто этот человек? Почему Эви хранила его журнал? Может, он был другом Ральфа? Она пролистала страницы, отражающие, как парень летал сначала на «кадете», что казалось соответствующим для курсанта, затем пересел на «харт», потом на «хайнд», учился бреющему полету, штопору. Люси пролистала дальше. А вот и первый одиночный полет на «спитфайре». Значит, Андерсон действительно был другом Ральфа. Люси внимательнее изучила подробности. Летная школа базировалась в Дреме. Где это? Перевернув очередную страницу, она увидела запись: «Направлен в Уэстгемпнетт», и внезапно правые полосы разворотов журнала, которые до этого были почти не заполнены, запестрели комментариями, записанными крупным петлистым почерком, а вовсе не печатными буквами, как требовала инструкция, и с подробными отчетами о ежедневных вылетах. Люси прищурилась и прочитала первый: «Встретил много 110-х “мессеров” над побережьем Дорсета. Один подбил, двигатель задымился, и ганс резко ушел вниз. Попытался преследовать, но не смог догнать (ИВС примерно 520). Развернулся, вышел из пике и увидел красную вспышку и взрыв на земле. Думаю, “мессер” разбился».

Это был подробный отчет о Битве за Британию. Люси, как завороженная, переворачивала страницу за страницей, где летчик перечислял вылеты и воздушные патрули, указывая высоту, погоду и описывая встречи с неприятелем: «Самый высокий полет над Дандженессом – 29 500 футов; полубочка на 18 000 футов над Портсмутом и пике к уровню моря; кружащие 110-е в 10 милях к югу от Бичи-Хед с интервалами испражнялись. – Люси фыркнула от смеха. Автор, наверно, имел в виду «стреляли». – Белый дым из одного двигателя. Надеюсь, я его продырявил».

Записи делались день за днем, насколько Люси могла судить, почти без перерывов. В конце каждого месяца страницы проштамповывал командир эскадрильи, и на следующих отчеты продолжались.

В них не было ничего личного, кроме редких упоминаний чувств летчика во время сражения, нескольких восклицательных знаков подряд и подчеркиваний. Люси улыбнулась. У нее стало складываться впечатление, что лейтенант Э. Андерсон был общительным молодым человеком с чувством юмора и, безусловно, очень, очень храбрым. Она закрыла журнал, собираясь позже поискать в нем больше подробностей, взяла в руки дневник в синей обложке и сразу же узнала на слежавшихся страницах почерк Эви. Первая запись была датирована 22 августа 1940 года: «Сегодня ходила с Рейфи в “Единорог” и познакомилась с молодыми летчиками, включая командира. Приятные ребята. Одного особенно раздражающего парня зовут Тони Андерсон».

Люси остановилась. Э. Андерсон. Энтони. Тони. Вот кто это. Ей вдруг пришло в голову, не он ли изображен на портрете. Казалось, кандидат подходит: лицо, улыбка, манера поведения соответствовали размашистому петлистому почерку в журнале, а подчеркнутое в дневнике Эви слово и упоминание конкретного летчика по имени, хоть и с грубоватым комментарием, явно указывали на то, что молодой человек сразил ее.

Люси перевернула страницу и продолжила читать.

Глава 12

1 октября 1940 года

Когда в следующий раз Ральф приехал на ферму, Эви была в коровнике, где начищала ведра.

Некоторое время парень постоял, любуясь сестрой, – не хотелось отвлекать ее от дела. Она выглядела озабоченной, но довольной. Закончив, Эви вытерла руки о полотенце у раковины, обернулась и заметила брата.

– Рейфи!

– Привет, сестренка.

Радостная улыбка увяла, когда Эви всмотрелась в его лицо.

– Что случилось?

Он помолчал и протянул ей руку.

– Давай прогуляемся. Мне надо тебе кое-что сказать.

Она побледнела, вышла за ним во двор и проследовала через ворота в поле.

– Это касается Тони? С ним что-то случилось?

– С ним ничего не случилось, – спокойно произнес Ральф, – но это действительно касается Тони.

Он не был уверен, что поступает правильно. Несколько дней назад Эдди вечером нашел Ральфа в «Единороге» и усадил за столик в углу.

– Это нужно прекратить, – сказал Эдди с