Читать книгу - "Летний фарс - Долорес Медио"

я слышал… Удочку… Прекрасная мысль! Только не завтра. Эрнесто сказал, если не будет дождя, мы отправимся в Альтамиру и в Сантильяну. Исключительно интересные места!.. А где он, кстати?

— Кажется, с девушками ушел… С теми, из Наварры… Какой он милый! Совсем, как наши, когда они еще учились… Повезло нам с детьми, правда, дорогой? Повезло… Умные вышли, прилежные… Да надо сказать, и воспитывал ты их на славу. Хороший ты отец!

Донья Паскуалита сжимает руку мужа, умилившись, что у них такие дети. Потом тащит его на сушу, прыгая через крохотные волны, которые, как ей кажется, могут замочить платье.

— Идем, Ильдо. Походили по воде, и будет… И то долго… Господи, никого уже нет!

— Купаются.

— Да, ты прав, одни купаются, а другие, дамы наши, пошли в кафе или, что там у них, клуб… Пойдем и мы, с ними посидим. Кофейку горячего попьем. Хорошо попить кофейку, правда, Ильдо? Идем, идем, ты простудишься!..

Дон Ильдебрандо упирается:

— В кои веки разулись, ноги в воде омочили! Вода прекрасная…

— Да, да, вода хорошая. Только будет нам… Придем завтра. А сейчас ноги высушим, обуемся, посидим в этом клубе, там, кажется, очень красиво, кофейку попьем… Сам будешь рад. После такого купанья…

Дон Ильдебрандо не хочет выходить из моря, в котором ни разу до сих пор не мочил ног. Он одолел страх, а может — и стыд, и ему страшно нравится шлепать по крохотным, затухающим на песке волнам.

— После такого купанья?! Хе-хе, хе-хе… Вот завтра приобретем купальные костюмы и поплывем… Вместе с Гонсалито.

— Ты с ума сошел!.. Нет, что он говорит! Хорошенького понемножку, да! Не шути, мы и так простудимся… Идем-ка в клуб. Там так красиво… Детям расскажу…

Пять продавщиц подходят к ним и спрашивают:

— Наших видели?

— Наших?..

— Ну, Эрнесто и ребят. Надули они нас. Пошли вместе, пошли вместе, а сами смылись…

Донья Паскуалита лжет, чтобы девушкам не было обидно:

— Эрнесто ушел, наверное, по делу. Вы ведь знаете, он всегда хлопочет…

— А Волка видели?

— Господи, что же это! Какого волка?

Фидела отталкивает Кончиту:

— Да это мы так, донья Паскуалита. Одинокий Волк — это тот парень… ну, черный, длинный, дохлый такой, вечно один бродит…

— Вон что! Как мило! Одинокий Волк… Да, он всегда один. Должно быть, очень робок… Помнишь, Ильдо, мы спускались к пляжу, а он скрылся за скалы? Туда и идите, он там. А молодые люди с гитарой — те в клубе. Я видела, они входили туда… Такие милые юноши…

Девушки делятся на группы. Две идут в Морской клуб, остальные — к скалам.

Донья Паскуала откликается на это:

— Их дело… Молодое к молодому тянется… Скучно им, бедняжкам. Работают круглый год, целый день, все за прилавком, на ногах, только в отпуске и повеселиться. Хоть бы их донья Амалита не увидела!.. Она, бедняжка, забыла, как сама была молодой, не любит, когда девушки с молодыми людьми… — И прибавляет, снова уцепившись за мужа: — Идем, дорогой… Искупались и будет, попьем кофейку…

11. «ДРУЗЬЯ! БОЛЕЕ ДВАДЦАТИ ТЫСЯЧ ЛЕТ СМОТРЯТ НА ВАС С ЭТИХ СТЕН…»

«Родольфо» не в духе, он не выспался, рано разбудили. Он всегда встает поздно, медленно потягивается, моется всласть — что ни говори, а Альпидио у него теперь друг лучше некуда, воды не жалеет, трет его, чистит, наводит красоту, и он всякий раз как новенький. Чистый, свежий, не надо в очередях стоять на этих станциях обслуживания. Нет уж, увольте! Вообще хорошо со студентами, с ними не пропадешь. Альпидио — друг, каких мало. И Эрнесто — друг. Правда, раза три за смену и они подложат свинью — поднимут чуть свет, погонят куда-то, когда ты еще и прибраться не успел. Не на пляж, где грейся себе на солнышке битых три часа да мечтай о доме, — нет, беги-пыхти по дорогам, чтобы все эти ихние места объехать. Правда, ему, к горам непривычному, и самому приятно поглядеть на здешние пейзажи. Честно говоря, смотри не насмотришься, по берегу ли катишь или петляешь между горами, как вот сегодня. Экскурсия эта в Сантильяну.

Эрнесто повторяет в микрофон наставления путешественникам:

— Сейчас мы проезжаем Торрелавегу. Мы покружим по городку, не выходя из машины, все разглядим, и никто не скажет, что был в Сантандере, а Торрелавеги не видел. Мы еще раз тут побываем, когда отправимся к Пикос-де-Эуропа и в долину Лиебаны. Сегодня, как мы решили вчера, мы вернемся другой дорогой, вдоль моря, чтобы вы искупались, если захотите. Мы не сможем провести на пляже два или три часа, но окунуться успеете. Потому мы и встали так рано, и рано выехали; а вы еще ворчали, особенно «Родольфо», вон он не поет, а фыркает. Дело в том, что он не успел навести красоту и боится, как бы наши девушки его не осудили. Сейчас мы переедем через речку Бесайя… Справа от нас — шоссе на Суансес, по которому мы и вернемся, а теперь по шоссе слева направимся прямиком в Альтамиру. Друзья мои, Альтамира — чудо из чудес. Ее по праву называют Сикстинской капеллой наскальной живописи. Север Сантандера и Астурии изобилует пещерами, в которых жили первобытные люди. Но если не считать самой новой, то есть недавно открытой или, вернее, недавно исследованной археологом Тито Бустильо и расположенной под Рибадеселья, самая интересная из всех та, куда мы едем сегодня. На плане, который у вас есть, вы видите, как расположены пещеры, как — рисунки, а о том, как же именно рисовали на потолке и на стенах наши отдаленные предки, вам расскажет гид…

Отдаленные предки, судя по всему, не очень волнуют обитателей пансионата «Солнце и тень». Кто дремлет, убаюканный тряской и жарой, которая уже чувствуется в этот ранний час, кто любуется в окошко сочной зеленью самых разных оттенков, устилающей эту местность. Леса на склонах сменяются полями, где уже налились колосья и початки, поля —