Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

Но принципиальная Римма Ивановна не подписывала допуск к работе без заключения онколога.

* * *

Поскольку онколог в Малозерске был единственный на весь город, то Панкрата записали к нему только на следующий месяц.

Он зашел в кабинет к вальяжному Валентину Тимофеевичу Цыпалину, уверенный, что зря потратил время. Доктор прочитал направление и предложил Панкрату раздеться и лечь на кушетку. Тот оторопел.

— Трусы тоже надо снять, — протянул Цыпалин, натягивая на пальцы медицинские перчатки.

Из кабинета онколога Панкрат вышел с пачкой направлений на разные анализы. Так началось его путешествие по сложным лабиринтам поликлинических кабинетов, окошечек и лабораторий.

Возвращаясь, он рассказывал Янине о новостях, которые услышал из уст докторов.

— У вас на комбинате больничный полностью оплачивают? — Янина перебила мужа и задала вопрос, который её действительно волновал.

Пенсию она получала минимальную, поскольку почти не имела рабочего стажа. Основным доходом в семье была зарплата Панкрата. Страх лишиться её, чрезвычайно волновал Янину.

Все остальное, включая состояние самого Панкрата, её не интересовало.

— Я думаю, что никакого рака у тебя нет. Поэтому с операцией торопиться не надо. Поработай до лета, а там видно будет. Летом у тебя отпуск. Тогда и посмотрим. Может, само пройдет, — заключила Янина с видом опытного врача.

* * *

В мае Панкрата госпитализировали с кишечным кровотечением.

— Вы что же, до сих пор не прооперировались? Я дал вам направление четыре месяца назад, — произнёс онколог Цыпалин, приглашенный в отделение для осмотра больного.

— Так это… надо было в Иркутск ехать. А у нас денег нет, — ответил Панкрат. В последнее время Янина, охваченная эпидемией интернет — покупок, тратила всё до копейки, участвуя в различных акциях.

— Паник, если я куплю ещё три пары таких туфель, то могу выиграть машину! — восторженно восклицала она, тыча пальцем в новенький, пятый по счёту планшет.

В результате дом был завален вещами, а Янина не довольна зарплатой мужа.

Из больницы Панкрата привезли на носилках. Он похудел, сморщился и стали видны части его скелета, обтянутые кожей.

К нему домой пришли коллеги во главе с начальником цеха моложавым и плотным Юрием Гарцуевым. Они потоптались возле лежащего Панкрата, поражённые теми изменениями, которые произошли с телом некогда крупного мужчины, сказали несколько формальных фраз, пожелали выздоровления.

Янина пригласила их к столу выпить чаю.

Она была одета как обычно. Короткие, если не сказать экстремально откровенные для шестидесятилетней женщины шортики, обтягивающие её пышные бедра с отчётливым целлюлитом, трикотажная майка с тонкими бретельками. Янина даже с возрастом продолжала обнажать себя с маниакальной страстью.

Юрий Гарцуев судорожно сглотнул слюну, когда Янина наливала ему чаю, будто случайно соприкасаясь ногой к его коленям и чуть не роняя тяжелую грудь в чашку.

Коллеги Панкрата попили чаю, тихими голосами произнесли слова сочувствия хозяйке, пообещали всевозможную помощь и ушли.

* * *

Но Юрий Никитович Гарцуев так и не забыл это сладостное провоцирующее прикосновение. Он был мужчиной любвеобильным. Хотя очень боялся потерять свою жену Фаину Капитоновну, с которой прожил в браке почти сорок лет и имел двоих взрослых детей.

Фаина была сестрой владельца мясокомбината, Андрея Капитоновича Мельникова. Потому Юрий Никитович всегда помнил, кому обязан своей неплохой должностью. Но отказаться от необременительных интрижек с женщинами он был не в состоянии.

Достигнув возраста шестидесяти пяти лет, Юрий Никитович уже не вступал в опасные отношения с молодыми женщинами, способными разрушить его семью разными способами, включая нежданное известие о беременности.

А вот женщины типа Янины, уже не молодые, но всё ещё аппетитные, с сохранившимся телом, без особых претензий, как раз подходили для ощущения иллюзии молодого задора.

Вскоре Юрий Никитович стал периодически навещать Панкрата, изображая особую заботу о своём работнике.

Иногда он предлагал Янине отвезти её в аптеку за препаратами или в поликлинику за продлением рецепта на обезболивающее лекарство. Юрий всегда мог объяснить это своим благородным намерением поддержать семью больного сотрудника.

Вечером, в дни, когда трудолюбивая Фаина Капитоновна заступала на ночную смену, они с Яниной заезжали на дачу Гарцуевых, расположенную в городской черте.

С Яниной Юрию было комфортно и легко. Он сам решал, когда удобно встретиться. Её не нужно было водить по кафе и ресторанам, вызывая вопросы окружающих, ей не надо было дарить дорогие подарки. Однако это не означало, что Янина отдавалась Юрию даром.

— Ох, лекарства нынче такие дорогие… — вздыхая, говорила Янина, застёгивая молнию на юбке после очередной встречи. Юрий доставал из своего кошелька пять тысяч рублей и перекладывал в боковой кармашек сумочки Янины.

Для Юрия, имевшего зарплату в четыреста тысяч рублей, совсем не обременительно было выкладывать пятёрку за встречу.

Тем более, Янина никогда не лезла ему в душу с душевными разговорами, прекрасно понимала его телесные потребности и спокойно ждала его очередного звонка.

Однажды Панкрату стало особенно плохо.

Он с трудом выпил немного яблочного сока, откинулся на подушку и рассказал жене о том, что у него где-то живёт взрослый сын по имени Герасим.

С Полиной Тарасовой, его матерью, у Панкрата была связь еще до ухода в ряды советской армии. Про то, что у него есть сын, Панкрат узнал позже, когда вернулся после демобилизации. Панкрат решил, что он ничего не должен этому ребёнку, тем более Полина не искала его и не требовала с него алиментов.

Для очистки совести Панкрат стал говорить приятелем, что сомневается, является ли он отцом. Но все, кто хоть один раз видел Герасима, были поражены их сходством. Он сам несколько раз видел сына и убедился, что он — его копия. Но общаться всё равно не стал, боялся, что Герасим попросит денег.

С тех пор прошло много лет. По подсчетам Панкрата сейчас его сыну было больше пятидесяти лет.

— Яна! Я виноват перед Герасимом. Он ничего не получил от меня. А я делал вид, что не знаю его, хотя мы пару раз стояли рядом в автобусе. Надо найти его. Я ему свою дачу отдам, — сказал Панкрат, тяжело дыша.

Дачный дом в пригороде Малозерска достался Панкрату от покойной матери.

Янина дождалась, когда муж уснёт. Вытащила из его барсетки паспорт, сберкарту, телефон. Потом вынула из шкатулки документы на дачу. Сложила всё в коричневый бумажный пакет.

— Как же, подаришь ты… Расщедрился, старый олух, — проговорила она, убрав подальше пакет с документами.

* * *

— Мама, чем я могу помочь тебе? Добиться места в областном онкодиспансере для Панкрата? — спросила Юлия, выслушав историю взаимоотношений матери и отчима.

— Ещё чего? На дорогу в Иркутск деньги нужны. А Панкрат всё