Читать книгу - "Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег"

перчатки европейского образца. Подобной упорной приверженности к старинным костюмам, подобной стойкости я еще не замечал ни в одном народе. В своих путешествиях я видал и негритянок, и малаек, и сиамок, и японок, и бирманок, и даже арабок в европейских костюмах. Еще многочисленнее были женщины, перенявшие хоть некоторые предметы европейского одеяния, например, чулки, башмаки, шляпки. Нельзя, впрочем, сказать, чтобы европейский костюм шел им; напротив, окидывая мысленно взором всю эту пеструю галерею женских типов, я не вижу ни одного, который бы выигрывал от такого заимствованного из Европы костюма. С другой стороны, можно утверждать, что европейские женщины могут, без всякого ущерба для себя, перенять костюм любой расы и применить его так, что он только ярче выставит все их прелести. Лишь один костюм оказался бы для них камнем преткновения – именно китайский, самый некрасивый из всех виденных мной национальных женских костюмов. Творцы европейских дамских мод едва ли когда извлекут что-либо из него. Нельзя не пожалеть об этом, как и о том, что китаянки так упорно держатся своего старинного образца. Так одевались их прапрабабушки, так, по всей вероятности, будут одеваться и их праправнучки. Зато китаянки имеют возможность изнашивать свои платья, а не откладывать их в сторону, поносив какой-нибудь год, по случаю изменения моды; кроме того, они имеют возможность тратить свой ум, свои средства и время на что-нибудь получше жалкой моды.

Типы китаянок

Во всем великом Срединном царстве наблюдается полное однообразие женской одежды, выступающее так резко, как нигде. От Маньчжурии до Тонкина, от Тибета до Желтого моря – везде господствует почти один и тот же покрой женской одежды и для высших, и для низших классов. Пожалуй, проще всего одеваются сотни тысяч женщин, живущих на Жемчужной реке близ Кантона. Их крайняя бедность не дозволяет им носить никакой другой одежды, кроме синей доходящей до колен рубахи, застегивающейся сбоку, и синих доходящих до щиколоток панталон. Они не знают никаких головных уборов и ходят босыми. Также мало известно им и употребление нижнего белья. Единственное кокетство, которое позволяют себе китайские женщины, – необычайно тщательная прическа, украшенная живыми цветами; китаянки не заплетают волос в косы, но гладко зачесывают назад со лба и укладывают на голове в виде руло, или бантов, которые прикалываются большими шпильками-булавками. Из украшений китаянки носят серьги из зеленовато-молочного нефрита, а кто позажиточнее и такие же браслеты. Более бедные носят серьги и браслеты из зеленовато-молочного стекла.

Кроме рубах и панталон, женщины и девушки низших городских сословий не знают никакой одежды. Сельские работницы южных провинций тоже носят этот костюм бессменно, днем и ночью. Но голову они прикрывают от палящих лучей солнца широкополыми соломенными шляпами, и в таком виде их издали почти не отличить от мужчин, особенно если последние обмотают ради удобства свои косы вокруг головы. В Китае, этой стране, где все шиворот-навыворот, и косы носят мужчины, а не женщины.

На ногах женщин, встречающихся на улицах Кантона, Суатоу, Фучжоу, видишь сандалии или башмаки; кроме того, ноги бывают забинтованы белыми узкими полосками бумажной материи, которые иногда прихватывают и края панталон. По большим, вернее, естественной величины ногам этих женщин сразу узнаешь в них простых работниц, переходящих с места на место в поисках труда, ради куска хлеба. Следующую ступень занимают жены ремесленников и мелочных торговцев, которых узнаешь по их более богатой одежде и обуви; последняя никогда не изготовляется у китайцев из кожи, но всегда из материи, с толстыми войлочными подошвами, без каблуков. Общеупотребительный цвет обуви черный; если увидишь на китайце синюю обувь, это значит, что он в легком трауре; белый же цвет обуви и платья означает глубокий траур. Лишь исподнее платье бывает белого цвета и служит признаком принадлежности к среднему сословию. Женщин среднего класса еще издали узнаешь по их шаткой, ковыляющей походке; кажется, что они на низеньких ходулях, но, подойдя поближе, видишь, в чем дело; ноги их напоминают копыта пони, обмотаны белыми полосками бумажной материи и сунуты в крохотные башмачки, богато украшенные пестрой вышивкой.

Многие путешественники, мимоходом заглянувшие в Кантон или Шанхай, сообщают, что безобразное уродование ног в Китае понемногу выводится. Им, однако, приходилось видеть на улицах этих городов лишь женщин низших классов, которые действительно не уродуют ног; женщины же средних и высших классов по-прежнему поголовно держатся этого варварского обычая. А в северных провинциях я не видал нигде, даже в деревнях, на полевых работах, ни одной женщины или девушки старше двенадцати лет, у которой бы ноги не были изуродованы. И чем выше общественное положение женщины, тем раньше и туже начинают ей бинтовать ноги, чтобы они были как можно меньше. Мне случалось видеть в Китае как новые, так и поношенные дамские башмаки, длиною от 9 до 12 сантиметров. Увидав подобные башмаки в первый раз, в башмачном магазине в Кантоне, я принял их за детские башмаки, да еще предназначенные для двух-трехлетних детей, но потом я видел точно такие же башмаки на взрослых женщинах. Если бы мне рассказали что-либо подобное еще в Европе, я бы просто не поверил. Эти крохотные ножки в красивых, пестрых шелковых башмачках кажутся чрезвычайно изящными и хорошенькими, когда обладательницы их сидят или стоят. Но видя, как они ходят, понимаешь, каких мучений стоит им такая красота; увидав же ножку китаянки обнаженною, придешь в настоящий ужас. Дежурный врач (европеец) в одной китайской больнице в Гонконге показал мне раз ноги одной больной. Четыре меньших пальца были подогнуты внутрь и притянуты к подошве так, что ногти их казались вросшими в мясо подошвы; пятка в свою очередь была так притянута к пальцам, что расстояние между мясистой ее частью и кончиком большого пальца равнялось не больше, как двенадцати сантиметрам; сильно выпяченный подъем ноги был совершенно лишен мясистого покрова и только обтянут сморщенной красноватой кожей.

Дамский башмачок из Шаньдуна

Итак, вот в чем заключается главная красота китаянки, наиболее ценимая мужчинами. Вот прелесть, которою непременно должна обладать китайская девушка, если желает найти себе мужа. И ничто из виденного и слышанного мною в Китае не говорило о том, чтобы этот ужасный обычай хоть сколько-нибудь выводился; и в деревнях, и в городах «цзинь-лянь», т. е. «золотые лилии», как называются у китайцев изуродованные женские ноги, по-прежнему считаются главной красотой женщины, и лишь в Ханчжоу я узнал, что многие из тамошних мужчин перестали упоминать «золотые лилии» в свадебных контрактах и, следовательно, требовать от своих невест крохотных изуродованных ножек. Я много раз заговаривал с китайцами об