Читать книгу - "Утесы - Джули Кортни Салливан"

– Сядь и опусти голову, – велела Холли и потерла сестре спину. – Дыши. Просто дыши.

Джейн сделала все как она сказала, сосредоточилась на вдохах и выдохах. Через минуту ей полегчало.

– Спасибо, – проговорила она и вытерла глаза рукой.

– Что с тобой? – спросила Холли. – Как будто приступ паники.

– Понимаешь… – начала Джейн. – Мы с Дэвидом…

Она снова заплакала.

– Он тебя бросил, – догадалась Холли, как будто это было очевидно. Очевидно не из-за того, что происходило в отношениях Джейн и Дэвида, а потому, что мужчины всегда так поступали.

– Нет, – ответила Джейн. – Я сама ушла.

– Зачем тебе понадобилось уходить от Дэвида?

– Я не уходила от него, я… Это трудно объяснить. Я должна была освободить его… от себя.

– Это он сказал?

– Нет. Я сама решила.

– И ты довольна?

– Нет. Я несчастна.

Холли казалась растерянной; кажется, у нее остались еще вопросы. Но она промолчала, крепко обняла Джейн и долго не отпускала.

Может, Джейн недооценила сестру и надо было раньше рассказать ей правду?

Холли отстранилась и спросила, обдав ее перегаром:

– Можно кое-что сказать?

– Да, – ответила Джейн.

– Знаешь, Дэвид мне нравился, но мне всегда казалось подозрительным, что он блондин. Блондинам нельзя доверять. Они всегда ведут себя как сущие младенцы. Правда же?

– Что? – оторопела Джейн, засмеялась и долго не могла успокоиться.

Сорок минут спустя Холли перешла черту между легким опьянением и полной катастрофой. Язык стал заплетаться; глаза остекленели. Вино в бутылке плескалось на донышке.

Джейн сказала, что отвезет ее домой. Холли фыркнула и ответила, что это нелепо, она живет всего в пяти минутах и вполне способна сесть за руль.

Сколько раз им приходилось вести этот скучный и утомительный разговор! Более того, сколько раз она сама была на месте Холли. Джейн смотрела на сестру и с ужасом это осознавала.

Сестры еще немного поспорили; потом Холли завинтила крышку на бутылке и поставила ее в одну из коробок с вещами. Встала, подняла коробку, потеряла равновесие и завалилась вперед.

Спрятав телефон под столом, Джейн написала Джейсону, чтобы приехал и забрал мать.

Ей было неловко. Когда она сама была подростком, Джейн тоже постоянно звонили и просили забрать мать. Дети не должны оказываться в такой ситуации.

Джейсон отправил ей смайлик с поднятым вверх большим пальцем.

– Я ухожу, – сказала Холли, взяла сумочку, подхватила коробку и направилась к двери.

Джейн пошла за сестрой.

Холли поставила коробку на крыльцо и стала искать ключи.

У Джейн заколотилось сердце. Джейсон мог не успеть. Если Холли найдет ключи, то сядет за руль и поедет. Как далеко Джейн готова зайти? Может, попытаться отнять ключи и кинуть их в кусты? Она не раз так делала, пытаясь остановить мать. А Дэвид однажды сделал то же самое, только уже с ней.

Мимо прошла парочка с двумя маленькими детьми. Дети ели мороженое. Джейн им улыбнулась. «Тут не на что смотреть», – будто говорила она.

Холли громко воскликнула: «Нашла!» – и в тот же миг к дому подъехала красная «Тойота-Камри» их матери. На миг Джейн растерялась и даже поверила, что это сама Ширли приехала. Это случалось всякий раз, когда Джейн видела эту машину. После смерти бабушки Джейсон забрал «тойоту» себе. Ему нужна была машина, а «тойота» стояла без дела. Но Джейн бы предпочла, чтобы он обменял ее на другую модель.

Джейсон потянулся и открыл пассажирскую дверь.

Джейн затолкала сестру в машину.

– Прости, малыш, – сказала она. – Спасибо за помощь.

– Можно подумать, он делает одолжение тебе. Он мой сын, – огрызнулась Холли и прищурилась, глядя на Джейн.

– Она ничего не ела, – сказала Джейн.

– Не говори обо мне так, будто меня здесь нет, мисс Задавака, – бросила Холли. – Считаешь себя лучше меня?

Утром Холли обо всем забудет.

Джейн захлопнула дверь. Проводила их взглядом и лишь потом спохватилась, что Холли не забрала коробки.

Джейн залезла в коробку, стоявшую у ее ног, достала бутылку и открутила крышку. Вдохнула запах вина. Поднесла бутылку к губам, задумалась и вылила ее содержимое под бабушкины азалии. Вернулась в дом, подошла к холодильнику и достала мятное мороженое с шоколадной крошкой.

Два дня назад ей захотелось купить именинный торт. Маленький («на 6–8 порций» – значилось на этикетке), украшенный воздушными шариками из разноцветной глазури. Парнишка в сеточке для волос завернул его и спросил, нужно ли нанести дополнительную надпись. Джейн сначала хотела попросить, чтобы он написал: «Джейн, ты идиотка» или «Хватит жрать», но передумала.

Она съела торт целиком прямо из коробки, с ножа, отрезая по кусочку и всякий раз твердя, что это последний, но потом отрезая следующий. К вечеру торт кончился.

Сейчас она сняла крышку с ведерка с мороженым, подождала, пока оно немного растает, и зачерпнула ложкой. Подумала, не взять ли креманку, но решила обойтись без нее.

Джейн съела половину ведра и убрала оставшееся в холодильник, гордясь своим самообладанием.

После отъезда Холли остался мрачный осадок. Джейн слышала много определений слова «алкоголик», но для нее самой это означало изменения в личности. Алкоголь делал человека злым. Ее мать была такой. Сестра была такой. И Джейн тоже.

Она легла спать, не умывшись и не почистив зубы.

Как только голова коснулась подушки, нахлынули события дня. Казалось, прошло несколько недель с тех пор, как к ней приходила Клементина.

При свете дня разговоры о мертвых и призраках с Клементиной, Эллисон, Крисом и Холли казались даже забавными, но теперь Джейн испугалась. Ей стало стыдно – боится ночи, как ребенок, потому что ночью всегда происходит что-то страшное. Но она на самом деле в это верила, ведь девочек и женщин с малых лет приучали бояться темноты.

В Кембридже Джейн всегда отказывалась спускаться в общую прачечную по вечерам. С собакой вечером гулял только Дэвид. Когда Джейн жила одна, то спала с большим ножом под подушкой. Ей казалось, что жизнь полна угроз. Убийцы. Заблудшие души. Джейн вспомнила о Д – пропавшей девочке, которая хотела передать сообщение матери. Как она пропала? Ее похитили? Может, это дело рук торговцев людьми? В мире было столько зла, о котором люди прекрасно знали, и они не делали ничего для борьбы с ним. Представляя смерть ребенка в подобных обстоятельствах, Джейн утешала себя лишь тем, что его страдания закончились. Но если Клементина говорила правду, после смерти все только начинается.

По долгу службы Джейн часто приходилось утешать убитых горем родственников, передававших документы и вещи близких в архив. Об этой особенности работы архивиста никто не догадывался. Поначалу у нее плохо получалось. Она никогда не знала, что говорить. Но со временем поняла: общение с архивистом дает родственникам