Читать книгу - "Летний фарс - Долорес Медио"

сельве северных земель, усеянных легендами и мифами. Все, что здесь растет, влажное и сочное, все стремится к небу, играя, лоснясь бесконечными оттенками ярко-зеленого цвета. Травы, еще не скошенные из-за дождей, выстелились густым ковром, который зыблется, колышется, точно зеленое море под легкими взмахами ласкового утреннего ветерка. Тесный строй леса расступается перед рекой; она скользит, подпрыгивая на камушках и шумит настоящим водопадом, скатываясь на жернова мельницы.

Впрочем, это поэтическое утро нравится далеко не всем обитателям пансионата. Оно, конечно, по душе дону Херонимо дель Рио, дону Хуану Канталапьедра и супружеской паре учителей — эти попали сюда, на север, из выжженной солнцем Кастилии. Вполне довольны обе святоши, успевшие сходить к утренней мессе. Зато огорчена молодежь, которой не терпится поскорее загореть. Да и мамы с папами расстроены — дети не смогут порезвиться, побегать вволю по пляжу.

— Ну и погода! Это называется лето?

— Значит, мы не поедем на пляж…

— Что я тебе говорила, Кароль? А ты заладила: на север, на север, теперь, мол, принято — на север. А мне нет лучше, чем Торремолинос… Ну посмотри, как здесь уныло. И утро — тоска берет…

Пять подружек окружают Эрнесто:

— Что же делать в такую погоду?

Эрнесто успокаивает девушек:

— Не расстраивайтесь раньше времени, еще распогодится, клянусь. Вы сегодня же искупаетесь в Сардинеро. Пошли, пошли, кто позавтракал, — пожалуйста, в автобус. Давайте, друзья, «Родольфо» нас ждет!

Столовая мгновенно пустеет. На лестнице — толчея, вверх и вниз спешат, наталкиваясь друг на друга, обитатели пансионата: кто забыл купальный костюм, кто плавки, кто фотоаппарат, ведерко, детскую лопатку, складной стул, зонтик…

Но вот автобус наконец трогается. Улыбаясь во все лицо, Эрнесто с микрофоном в руках оборачивается к своим подопечным и, чтобы поднять их настроение, забавно подпевает мотору:

— Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг… Ну что? Слышите, как поет наш «Родольфо»? Это он от радости, что едет к морю.

— В Сардинеро, в Сардинеро!

— Решено, значит, в Сардинеро… Впрочем, как мы уже говорили, те, кто пожелает остаться в Сантандере, — пожалуйста… Возле сквера у почты мы остановимся на пять минут, если кто-то захочет сойти. И там же мы вас заберем на обратном пути. А теперь, друзья, вперед… Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг…

Несколько молодых голосов подхватывают «чити, чити банг-банг»… Донья Паскуалита касается веером мужниной руки:

— Слышишь, Ильдо, слышишь? Какие юноши! Ну просто замечательное путешествие! Что ты скажешь?.. Господи, что за человек… А мне так нравится, так нравится!..

Машина въезжает в Сантандер со стороны верфи, огибает порт и после короткой остановки у сквера возле почты, легко поднимается вверх на широкое веселое шоссе, по обе стороны которого тянутся сады и мелькают домики. Это шоссе ведет к пляжам Магдалены и Сардинеро. Молодежь поет «чити, чити банг-банг» и, прилепившись к окнам, разглядывает пейзажи. Больше всего радостей и восторгов у пяти подружек, то ли конторщиц, то ли продавщиц, которые впервые поехали отдыхать.

— Море, море! Какая красота!.. А это остров?

— Это полуостров, он соединен с берегом. Эрнесто, правда, это полуостров?

— Это Магдалена. Полуостров Магдалена и королевский дворец. Завтра, если захотите, мы поедем в Магдалену.

— Да, да, завтра в Магдалену. Ой, как здорово!.. Представляешь, мы все расскажем Лудивине и Маргарите…

— И Петре, кассирше, она так хотела поехать с нами.

— Но не смогла. Она всего два месяца работает в «Галереях». Ее не отпустили.

— Мы пошлем ей открытку из Магдалены.

— А другую из Сардинеро.

— Посмотри, посмотри, вот это памятник! Огромный… какой темный и какие у него сапоги… Это рыбак.

Эрнесто улыбается:

— Это не рыбак, а сантандерский поэт, который очень любил море и воспел его в стихах. А памятник Рыбаку вы увидите в Ларедо.

Донья Амалита говорит:

— Наш Эрнесто все знает. Ну все как есть…

— Ладно, ладно, донья Амалита. Ведь это третий заезд, и мы, сами понимаете, уже всюду побывали.

Донья Ньевес вздыхает, обмахиваясь веером:

— Какие места, какие воспоминания, правда, Флорита? Кое-что совсем не изменилось… хотя бы эти домики. А вот люди — люди изменились, и вообще вся обстановка… — Понизив голос, она договаривает: — Если бы в двадцать девятом году кто-нибудь сказал, что в один прекрасный день мы отправимся на курорт в автобусе вместе с учителями из деревни, с продавщицами и с этими патлатыми страшилами и, хуже того, будем жить с ними под одной крышей, мы бы не поверили, правда, Флорита?

— Ну, дорогая, все меняется. Другие времена. А знаешь, мне, по правде, больше нравится, как сейчас, да и женщинам теперь легче, свободнее…

— Флора, какой вздор! Ты просто ограниченный человек… Больше нравится, как сейчас!.. Слушать тошно. Скажи лучше, что приходится терпеть и скрепя сердце общаться со всей этой шушерой, раз у нас нет ни прежнего положения, ни капиталов. Не сидеть же безвылазно в четырех стенах, согласись! Но заявить, что тебе по вкусу эти времена, что тебе нравится водить знакомство с этой публикой…

— Да, нравится, нравится… Они такие жизнерадостные…

Бац! Донья Флорита получила веером по руке и смеется, как озорной ребенок, рассердивший родителей.

— Такие жизнерадостные… Куда там, гогочут, поют в автобусе. Это тебе по вкусу. Ну что ж, своего происхождения не скроешь…

Эрнесто что-то объясняет в микрофон:

— Сеньоры, минуточку внимания… Мы с вами приехали в Сардинеро. Теперь вы собственными глазами увидите красивейший курорт на северном побережье Испании. Знаменитые сады Пики́о делят Сардинеро на две части и клином вдаются в море, точно нос большого корабля. Тот, кто не захочет спуститься к пляжу, может погулять или посидеть в кафе на свежем воздухе. Словом, полная свобода действий. Мы вас высадим здесь, и вы сами выберете, что вам по душе. Но одна просьба, сеньоры, только одна просьба… Автобус уйдет на стоянку и вернется за вами ровно в два. Прошу вас