Читать книгу - "Селфхарм - Ирина Горошко"

Аня Аня Аня

тут так хорошо

тут нет боли, Аня

Осколком бутылки Аня проводит линию по руке, красивую красную линию.

тут нет поисков смысла

тут ты точно будешь на своём месте

хотя тут нет самого понятия «своё место»

тут просто нет ничего

тут пустота, Аня

не о пустоте ли ты мечтала

Аня

давай же

прыгай

сюда

4.

За занавесками светит утро. Аня лежит на матрасе в съёмной квартире по адресу: улица Горящая, 34. На ней пижамная майка и трусы. Она не помнит, как добралась домой, во сколько, кто ей помогал улечься и помогал ли кто-то. Что-то вчера такое было… Ах да, Горящая улица. Как это она раньше не замечала, какое же это странное, странное название для улицы. Прямо угрожающее. Анна Горелочкина с улицы Горящей. Потрясающе.

Пили вчера – пили много. Но голова не болит. Только неприятное что-то ощущается на левой руке, Аня откидывает одеяло, видит покрытую тремя бордовыми полосками левую руку.

Опять ты это делаешь.

Сумасшедшая.

Так чего лежим, Анна? Поднимайся, вари кофе, яичницу жарь. Только вот что там, в холодильнике? Нужно подняться. Просто подняться.

Может, попозже сходить в магазин.

Она не поднимается ни через час, ни через два. Через два с половиной всё-таки приходится донести себя до туалета. Но как доносит – так и приплывает обратно. Из сумки в коридоре трещит телефон. Аня лежит. Телефон трещит снова – она лежит. На третий раз, собрав все силы, всё, что ещё держит её тут, подальше от бездны, она дотягивает тело до коридора, лезет в сумку. Пять пропущенных от мамы.

– Ты только проснулась, что ли? Мы с папой сейчас на Комаровке, накупим фруктов и едем к Вике. Ты не опоздаешь?

Куда не опоздаешь?

– Аня, у Алинки же день рождения. Забыла?

– Мам, я, кажется… заболела немного, – Аня неубедительно покашливает, – горло, сопли. Вирус какой, может. Не хочу никого заражать, – на перформанс «Аня в порядке, просто приболела» остаётся всё меньше сил, волна раздражения поднимается с пяток по голеням и выше, если разговор не закончится через минуту, что-то будет.

Аня завершает разговор. В окне радуется весне солнечный день. Небо ярко-синее. Даже, кажется, птички поют.

Аня лежит.

Она не спит, она не бодрствует. То смотрит в потолок, то, заваливаясь на бок – в стену. Несколько раз пытается включить что-нибудь на ютубе, но лишний шум раздражает. К вечеру доходит до холодильника, отрезает кусок несвежей колбасы. Жуёт, не чувствуя вкуса, заставляет себя проглотить. Снова ложится.

Следующий день проходит так же. Май 2016

Психотерапевт Сушко И.А.

Кабинет 203

Мятый талончик, фамилию терапевта не разглядеть. Его же выдали только что – улыбчивая девушка в регистратуре. Когда Аня успела его так помять? Или сжевать?

Белый коридор платного медцентра. Мягкий диванчик, рядом – деревянный столик. С обложек журналов на столике угрожающе скалятся одинаковые женщины.

Аня смотрит перед собой. Ладони на коленях, ступни вместе.

Интересно, а кто там, за этой дверью, сейчас? Кто вообще ходит к психотерапевтам? А почему Аня здесь? Ей это точно надо? Может, это привычка себя жалеть? Может, это слабость?

Дыхание учащается, сердце стучит стучит стучит стучит-чит-чит-чит-чит-чит-чит

Стоп.

Ей надо к психотерапевту.

Она была у кардиолога, её отправили на ЭКГ. Она лежала, обмазанная специальным гелем, по пояс голая. Вокруг груди – круглые наклейки с электродами, такие же влажно всосались в щиколотки. Она делала глубокий вдох и выдох по команде дамы в белом халате. Она задерживала дыхание.

Ей сказали, что с сердцем всё в порядке. Что надо идти сюда – к психотерапевту.

Первый раз она умерла перед поездкой в Лондон. Прямо в офисе, за рабочим столом. Ничего не успела. А уже умерла. Но потом всё прошло – оказалось, жива. Сердечный приступ не убил.

Кардиолог тогда произнесла это словосочетание: паническая атака. Ощущается как приступ, но не приступ. Умираешь по-настоящему – но не умираешь.

Паническая атака. Наконец-то теперь официально. Она же всегда знала, что особенная. Теперь даже доказательства есть.

Тогда она до психотерапевта не дошла. Исключили проблемы с сердцем, и отлично.

Новость Аня отпраздновала очередной баночкой энергетика.

«Искусство ради искусства» в разгаре, а она позволяет себе пропустить перформанс и пойти к врачу. Расточительство.

Плохая, плохая Аня.

А Михалина вон. Михалина бегает по выставкам и не пропускает ни одного события. Михалина всегда на подхвате, половину Аниных функций взяла на себя Михалина.

Железная, несгибаемая Михалина. А Аня слабачка. Ей уже все помогают. А она всё равно не справляется.

Дверь кабинета открывается, выходит паренёк в твидовом костюме. Глядит как-то безумно.

– Следующий, заходите! – женский голос.

Приятный.

– Ну, что беспокоит?

Так что же её беспокоит?

– У меня болит сердце, панические атаки – когда сердцебиение, боль в груди разрывает, воздуха не хватает и перед глазами всё плывёт. Всякий раз кажется, что я умираю.

Кто это говорит? Где источник звука? Голос отделился от тела. Вот же Аня, сидит, голова опущена, видит только тощие свои ляжки, с которых сваливаются джинсы. Разве её губы двигаются? Разве набор звуков, появившихся в этом пространстве несколько секунд назад – разве он зародился в мозгу человека, в паспорте которого стоит имя «Анна Горелочкина»?

– Ещё дёргается рука, могу вот просто сидеть, ничего не делать, и вдруг сама по себе рука начинает то вперёд, то назад ходить. Я не могу спать, потому что у меня в голове крутится колесо мыслей. Я не хочу вставать по утрам.

Поднимает голову. Чужая женщина мягко улыбается, Ане неуютно.

– Были ли у вас какие-то продолжительные стрессы в жизни? До того, как вы почувствовали себя… в таком состоянии?

– У меня сложная работа. Я делаю два фестиваля, вот один из них сейчас как раз идёт.

– Много общаетесь с людьми? Несёте ответственность за многие вещи?

– Да-да, именно, – снова перед глазами только ляжки, – да, так и есть. Ну и у мамы был сердечный приступ. Я как раз съехала с родительской квартиры, – просовывает между коленями ладони. В глазах привычно мокро.

– Это было до ваших фестивалей?

– Да, прямо накануне. Я даже в больницу не могла ездить нормально, потому что всё время была на работе, – зажмуривает глаза.

Врач переносит взгляд на монитор, щёлкает мышкой:

– Давайте пройдёмся по опроснику. Скажите, испытываете ли вы что-то подобное, когда я называю симптом или состояние.

онемение и покалывание в теле ощущение жара дрожь в ногах невозможность расслабиться навязчивые мысли о том, что произойдёт что-то плохое головокружение учащённое сердцебиение