Читать книгу - "Селфхарм - Ирина Горошко"

перепиской вместо Ани занимается Михалина. Аня открывает письмо от бельгийского театра, они с Джульеттой видели их спектакль. Постановка красивая, пьеса умная, актёров всего пять человек, декораций немного – идеальный фестивальный вариант. Бельгийцы предлагают график работ и авиарейсы. Михалина пишет, что можно немного сократить время работы на площадке и прилететь чуть позже, улететь чуть раньше.

Аня фыркает. Она прямо видит, как Джульетта выискивает рейсы дешевле и говорит Михалине предложить этот вариант. А то, что может быть задержка рейса, перенос, что они могут сто лет ждать чемоданы свои – никто не подумал?

Да Михалина даже не видела спектакль, как она смеет писать им что-то, предлагать, подписываться внизу Best regards, Misha! Захотелось всё отмотать, вернуть, как было, это она, Анна Горелочкина, – координатор Международного театрального фестиваля «Слёзы Брехта»!

Аня тянется к сумке, достаёт маленькую картонку с чёрно-красным логотипом:

Art & Blood

Anna Gorelochkina

International Project Manager

Прижимает картонку к груди. «Арт энд блад» врос в её тело, стал её частью, разве может она живьём, истекая кровью, его просто взять – и выдрать?

После обеда Аня спала. Просыпается, потягивается, чувствует почти забытое напряжение в теле. Проводит ладонью по низу живота. А почему бы и нет.

Сколько лет назад она делала это в последний раз? Открывает порносайт, листает вниз. Картинки с предпросмотром, смешные описания.

Стоп.

В теле поднимается волна отвращения, в горле образуется комок, словно сейчас вырвет. Одновременно между ног – пульсирует всё сильнее.

На картинке – мужчина в пиджаке и женщина в рубашке, улыбаясь, смотрят на девушку в платье на бретельках. Девушка прижимает к животу офисную папку и смотрит куда-то в сторону.

Аня уже видела этот ролик. «Жена-директор и муж, её заместитель, соблазняют молоденькую секретаршу».

Откуда она знает это видео? Аня хаотично тыкает на кружок бегунка, попадая на случайные эпизоды ролика. Скорее всего, это было давно, по одежде актёров и манере съёмок видно, что ролик старый.

И всё вокруг начинает орать.

Эта сцена. Начальница пальцами с красным маникюром отодвигает белые трусики секретарши. Секретарша стонет. Руки секретарши связаны ремнём.

Мать вошла ровно в этот момент.

Вернее, Анастасия Евгеньевна подала голос ровно в этот момент. Неизвестно, сколько времени она там стояла у Ани за спиной и наблюдала. За тем, что происходило на экране. За тем, что делала Аня, глядя на то, что происходит на экране.

Аня бежит в туалет, кусочки пиццы пепперони бухаются в унитаз.

Мать схватила толстый скотч со стола, силой взяла руки Ани и, больно сдавливая пальцы, чтобы запястья Ани оставались вместе, резкими, больными движениями перемотала запястья дочери скотчем. «Вот о чём думает моя дочь, ясно-понятно, ну хорошо, вот и сиди, вот и смотри».

Но это не всё.

Мать подошла к Ане спереди и сделала это, она сделала это! Она сорвала с Ани штаны и трусы, кинула взгляд, полный отвращения, на промежность дочери, и хлопнула, хлопнула ладонью по возбуждённой, мокрой, алой вульве!

«Гадость, мерзость, вот и смотри сейчас это, вот и смотри», – мать нажала на кнопку Play, ролик продолжился с момента с пальцами и трусами.

– Смотри свою гадость, если после этого не отвадишься, пропащая ты девка! – кинула Анастасия Евгеньевна и хлопнула дверью.

Руки, соединённые в запястьях скотчем, лежат на столе. Аня отодвигается на стуле и наклоняет туловище вперёд, медленно натягивает на себя трусы, потом штаны. Дотягивается до мышки и останавливает ролик. Зубами Аня зажимает картонную сердцевину скотча и разматывает его, освобождая руки.

Аня была спокойна. Казалось, что она сейчас выйдет из комнаты, войдёт в кухню, а мама жарит оладьи или котлеты и спрашивает, как дела. Невозможно поверить, что это только что произошло. Кто-то со стороны наблюдал за этим, Аня наблюдала – а происходило это не с Аней. С какой-то развратной девкой мерзкой происходило, а Аня – не она.

между ног пульсирует и болит, между ног стыдно и невыносимо

до тошноты мерзко между ног, до тошноты приятно между ног

невозможно это выносить, невозможно это выносить

между ног всё замораживается

ничего больше нет между ног

*

Нет, это не всё. Новый приступ рвоты в гостинице, Аня сидит на полу, Аня видит всю картину, всё, что тогда было. Размотав руки и натянув штаны, Аня убедилась, что мать в душе, и снова включила ролик. Она засунула ладонь в трусы и – утонула. Волна оргазма прошлась по телу, вода оргазма оказалась мутной и грязной. Только что было так хорошо – и моментально вода удовольствия превратилась в лёд стыда, плотной коркой, капсулой покрывшей тело Ани. Капсулой, отделяющий мерзкую грязную Аню от нормальных людей. От всего мира. От жизни.

2.

Она сидит на пляже. Песок липнет к бёдрам, словно полчища муравьёв ползут по коже. Раньше она бы вскочила и отряхнулась, а сейчас не шелохнётся.

Волна за волной – море дышит. Мальчик и девочка лет шести прыгают и смеются. Мужчина – в одной руке пиво – пытается играть с детьми в мяч второй рукой. После пары бросков возвращается к женщине на лежак. Дети балуются, задерживают дыхание. Девочка осталась под водой, мальчик держит её силой, не даёт вынырнуть. Женщина с лежака бежит, отталкивает мальчика, девочка выныривает, пряди липнут к лицу, наклеиваются на глаза. Женщина кричит на мальчика, за ухо тянет его к лежакам, к мужчине. Мальчик рыдает, женщина кричит на мужчину.

Она это сделала. Мать сделала это. Аня хотела бы сейчас быть на месте той девочки, только вот женщина всё испортила. Можно сколько угодно фантазировать об утоплении, но что-то животное, неподвластное уму человеческому всё равно обязательно вытолкнет наружу. Не хочешь дышать? А придётся. Сила воли тут ни при чём. Если выбираешь воду, то не обойтись без камня. Так ведь, Вирджиния?

Она это сделала. Мать сделала это. Какой больной бабой надо вообще быть? Как это? Грёбаная старая извращенка. Как это?

Аня подтягивает колени к подбородку, сжимает голени руками. Женщина собирает полотенца, купальники, бутылки с кремом от солнца в сумку. Мальчик продолжает реветь, девочка помогает матери. Мужчина допивает пиво.

Она это сделала. Мать сделала это.

Ну, теперь хотя бы что-то прояснилось. Почему Аня всю жизнь себя так чувствует. У Ани украли тело. Мать вписала себя в её тело, она впечатала себя в неё. Вот откуда эти ужасные картинки с обездвиженными девочками, и кто-то злобный что-то с ними делает против их воли, у них нет воли,