Читать книгу - "Ручной монстр и Огненная сестра - Аня Свободная"

террасе. На столе стояла бутылка хорошего красного вина — не для шумного праздника, а просто чтобы было. Алехандро зажёг несколько свечей. Лиза сидела задумчиво, без своей обычной колкости. Она даже не пыталась шутить. Просто поджала ноги и смотрела в сад.

Я подняла бокал первой.

— Пять лет. Я тогда стояла у калитки старого дома с Пиратом-II и старым письмом в конверте. Думала, что несу ответ… а на самом деле несла всю свою жизнь.

Алехандро молча кивнул. Его рука нашла мою под столом и сжала — сильно, но нежно.

Лиза долго молчала. Потом поставила бокал и тихо, без привычного сарказма, сказала:

— Я была неправа, Аня. Тогда, когда назвала тебя предательницей и перестала с тобой общаться на одиннадцать месяцев… я ошибалась. Ты не предала никого. Ты просто выбрала свой путь. И, чёрт возьми, ты оказалась права. Он действительно изменился. Он стал отцом. Настоящим отцом. Не просто биологическим материалом, как я тогда злобно сказала. Ты доказал обратное, Алехандро. Вы оба доказали.

Она посмотрела на него прямо, без усмешки. Голос у неё слегка дрогнул:

— Я должна была сказать это раньше. Но… лучше поздно, чем никогда. Спасибо, что позволили мне быть здесь. Особенно сейчас, когда всё вокруг такое… тяжёлое.

Я знала, что она имеет в виду. Лиза постоянно читала и слышала истории о домашнем насилии — новые случаи, старые травмы, которые всплывали в новостях и в её ленте. Для неё это было особенно тяжело именно сейчас, на фоне нашего прошлого.

Алехандро долго смотрел в бокал, потом тихо сказал, почти себе под нос:

— Многие решили бы, что я несправедливо счастлив. Что я должен сидеть в тюрьме. Долго. А вместо этого… я здесь. Счастлив я. Счастлива Аня. Счастлива Лиза. Коты и кошки вроде тоже довольны. И, если дальше всё будет хорошо, будут счастливы наши дети. Ну, и пользователи Anya-280 в выигрыше — проиграли разве что только Роскомнадзор и ему подобные. Выходит, справедливо — не всегда лучше.

Лиза медленно кивнула, не споря. Я только сжала его пальцы сильнее.

Мы не стали произносить длинных тостов. Просто чокнулись бокалами и какое-то время сидели молча, слушая ночные звуки сада. Лиза даже не пыталась вставить свою обычную колкость — в тот вечер она действительно её отложила. Иногда она просто смотрела на нас с какой-то тихой, почти грустной теплотой.

Перед тем, как лечь спать, Алехандро достал из ящика старого комода маленькую деревянную коробочку. В ней лежали два наших самых важных сокровища: старый складной ножик-«защитник», с которым я первый раз ехала к Алехандро, еще не зная, увижу ли я монстра или человека и то самое письмо в слегка потрёпанном конверте. Мы молча посмотрели на них, не говоря ни слова. Эти две вещи теперь были нашей семейной реликвией — доказательством того, как далеко мы все ушли.

Позже, когда мы уже собирались расходиться по комнатам, Лиза обняла меня у двери — крепко, по-настоящему.

— Я рада, что ты тогда подошла к той калитке старого дома, — прошептала она. — И что я в итоге не потеряла тебя навсегда.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Пять лет. Целая жизнь.

Алехандро стоял чуть в стороне и молча смотрел на нас. В его глазах не было торжества — только глубокая, спокойная благодарность за то, что мы все трое здесь. Вместе.

Вечер у магнолии.

Пять лет счастливой несправедливости остались позади, а впереди были обычные декабрьские дни — тёплые, тихие и уже почти семейные. Именно в один из таких вечеров я вышла на кухню за водой и через открытое окно случайно увидела их в саду.

Алехандро тихо подошёл к Лизе сзади. Она стояла у старой магнолии, курила и смотрела в темноту. Он обнял её за талию, прижался и медленно положил ладони ей на грудь, обхватывая через тонкую майку.

Лиза слегка выгнулась ему навстречу, сделала короткую затяжку и тихо, с лёгкой усмешкой произнесла:

— М-м… Але, сегодня ты совсем без предупреждения?

Алехандро улыбнулся ей в волосы и чуть сильнее сжал ладони, проводя пальцами по соскам.

— Соскучился по тебе.

Лиза тихо вздохнула, накрыла его руки своими и прижала их плотнее к своей груди.

— Наглеешь, Але… Раньше я бы тебе за такое руку сломала. А теперь вот стою и позволяю…

Она повернула голову, посмотрела на него через плечо. Взгляд был тёплым, но с привычной искоркой контроля.

— Только не забывай, домашний монстр: я не твоя постоянная игрушка. Я здесь потому, что мне хорошо с вами обоими… пока хорошо. Если начнёшь вести себя, будто у меня нет права сказать «нет» — сразу получишь по морде.

Алехандро тихо рассмеялся, поцеловал её в шею и мягко ответил:

— Я понимаю.

Лиза ещё несколько секунд позволяла ему держать себя, потом мягко убрала его руки, повернулась к нему лицом и легонько толкнула в грудь.

— Иди лучше к своей жене, Але. Она наверняка уже заметила, что нас обоих нет. А я ещё покурю.

Она улыбнулась — уже почти по-старому, с лёгкой колкостью — и добавила:

— И не думай, что теперь можно просто так подходить и хватать меня, когда захочется. Я всё ещё имею право сказать «нет».

Алехандро усмехнулся, кивнул и пошёл обратно к дому. Проходя мимо окна, он заметил меня и слегка приподнял бровь. Я только улыбнулась в ответ.

Лиза осталась в саду ещё на пару минут — одна, с сигаретой и задумчивым взглядом.

За то, что мы здесь.

Новый 2038 год мы встретили тихо, без гостей, без фейерверков и без обязательных тостов «за всё хорошее». Просто мы впятером на веранде: дети уже в пижамах, Лиза завернулась в плед, Алехандро открыл бутылку простого красного вина из местного супермаркета. Часы показывали без пяти двенадцать.

Когда до нового года осталось меньше минуты, Алехандро поднял бокал и сказал негромко:

— За то, что мы здесь. Все вместе.

Лиза едва заметно улыбнулась и тоже подняла свой бокал с соком. Я посмотрела на неё — уже второй Новый год она проводит с нами, и каждый раз в её глазах появляется что-то новое: меньше настороженности, больше тепла. Дети, не до конца понимая важность момента, просто радовались, что им разрешили не спать.

Мы чокнулись. Где-то вдалеке послышались редкие хлопки петард. Я почувствовала, как Алехандро накрыл мою ладонь своей —