Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

мать сама сделала выбор, и он тут ни при чем. Но сердце знало правду. Знало тогда. Знало и теперь. И все эти годы миазмы вины отравляли каждую клетку его тела, каждый вздох, каждые отношения, от которых он отмахивался. Но теперь было поздно заявлять о правде вслух. Мав будет уничтожен, а младший брат – единственный, кто остался у Мо. Мо сочинил для него прекрасные сказки об их матери, он надеялся, что унесет правду с собой в могилу. Но, попади дневник в руки прессы, все будет уничтожено.

Мо разжал кулаки, отбросил одеяло, закрыл глаза, прижав одну ладонь к сердцу, другую – к животу. «Вдыхай на четыре счета, задерживай дыхание на четыре счета, выдыхай на четыре счета». Он сел, свесил ноги с постели; ступни утонули в мягком ворсе ковра. Несколько раз провел ладонями по бедрам. Пробежка. Вот что ему поможет. Потом он отбросит мысли и сосредоточится на новом альбоме.

Он быстро оделся в шорты и сто лет назад одолженную у Мава худи, натянул кроссовки и наушники. Открыл входную дверь – день еще только начинался, небо было того сакрального, таинственного цвета, в какой окрашивается лишь рано утром. Мо вдохнул обещания, данные ему небом, и его охватила надежда: возможно, сейчас он – единственный в мире свидетель этой красоты, что скоро растворится в суете дня.

Гравий на длинной дорожке приветливо хрустел под его ногами. Мо про себя пересчитывал деревья, лишь бы отвлечься в первые несколько минут бега, когда организм думает, будто ему угрожает опасность. Позже горящие огнем легкие вдруг расправятся, наполнившись чистым воздухом, и тело с наслаждением примет напряжение пробежки. Мо прибавил звук в наушниках, подстраивая шаг под ритм первой подобранной алгоритмами песни. Мав совершенно ошалел бы, узнав, что Мо бегает под мягкий голос Кайли Миноуг. К черту – ее песни, как ничто другое, помогали ему забыться. Атмосферные и позитивные, они были полной противоположностью его собственным, тяжелым и динамичным, а ее голос – антагонистом его загробному баритону, который участники The Rolling Stones однажды назвали «голосом неприкрытой тоски и вожделения». Что бы это ни значило.

Шестое по счету дерево. Пора нажимать на пульт управления. Если он упустит момент, то воротам не хватит времени, чтобы открыться, Мо придется остановиться и подождать, он собьется с ритма, и пробежке конец. Он протиснулся в едва отворившиеся ворота и выбежал на узкую, петляющую среди частных владений тропу, идущую сквозь городок, промчался мимо ворот, похожих на его собственные, прятавшие дома богачей и их лесные или выхолощенные садовые владения от любопытных взоров. К деревне – где дома проще, машины скромнее, а люди более открыты к общению. Мимо выезда на главную улицу, где примостился маленький паб, в котором они с Мавом любили пропустить по стаканчику, и кафе, где готовили самый вкусный кофе, какого не найти во всем Лондоне. По окраине городка, до самых лесных троп, что, резко сворачивая назад, снова приведут его к дому. Под ногами канапе из опавших игл и листьев – и вот открылось второе дыхание, ведь ровно половина пути пройдена.

В кармане заверещал телефон, звук отразился в наушниках. Мо замедлил бег.

От: Нетта Филипс <nettaphilly@gmail. com>

Кому: Моррисон Мейплстоун

Привет, Моррисон.

Обстоятельства изменились, и, если предложение еще в силе, я приеду и передам вам дневник лично в руки. Через неделю-полторы.

Искренне ваша,

Нетта Филипс

Мо похолодел. В голове роились тысячи слов, как мухи в закрытой банке, но ответ состоял лишь из одного.

Спасибо.

Глава десятая

Нетта

Солнце отражалось в воде у пляжа Уильямстаун, к которому приближались Нетта и Фрея, держа картонные стаканчики с кофе в руках. Впереди них на самокатах ехали Мейси и Кит, их личики были заляпаны мороженым. Нетта почти не спала последние четыре дня, коротая одинокие ночи в компании собственных мыслей, и чувствовала себя обезумевшей крысой, бесконечно бегающей в колесе, но это дало ей возможность взвесить все существующие варианты развития событий.

Фрея наклонилась поцеловать лежащего в слинге Джеда в пушистую макушку.

– Почему ты передумала? – спросила она.

– Мне нужны деньги на ипотеку, – мрачно ответила Нетта. – Я не могу потерять квартиру, ради которой столько работала. И если мне очень повезет и у меня появятся дети, я хочу, чтобы у них был свой дом. В детстве я ненавидела все время переезжать. И если для этого мне нужно отправиться в Лондон, я это сделаю. Продай я сейчас квартиру, новую не куплю уже никогда.

– Приятно вернуться домой. – Фрея ободряюще похлопала Нетту по плечу. – Думаю, ты поступаешь правильно.

– Надеюсь. – Нетта прищурилась, глядя на солнце, и сделала глоток кофе. – Утром я написала агенту по недвижимости, попросила прислать арендаторам уведомление о выселении. Мне так неудобно, но что я могу сделать? По крайней мере, там они проведут Рождество и новогодние праздники, прежде чем переехать.

– Не надо стыдиться. Это просто аренда, – заметила Фрея. – Они спокойно там жили, но, в конце концов, это же твоя квартира, и она тебе нужна. С ними все будет в порядке.

Снедаемая чувством вины, Нетта поморщилась.

– Знаю, но…

– Никаких но, – отрезала Фрея. – Я запрещаю тебе переживать по этому поводу.

Нетта улыбнулась. Подруга знала, как сильно ее может глодать совесть.

– Заметано.

– Итак, каков план?

– Что ж, думаю, я совершу безумную поездку в Лондон, заберу деньги, приеду домой и перееду в свою квартиру, когда она освободится. А пока поживу у тебя, поработаю нянькой. Может, вы с Мэтом даже пару раз сходите на свидание.

Фрея с надеждой посмотрела на подругу.

– Хочешь сказать, что я смогу принарядиться?

Нетта улыбнулась.

– Вполне. И надеть нормальный лифчик, а не тот для кормления, с отстегивающейся чашечкой.

– Мама дорогая! Шикарно!

– Если честно, мне кажется, что я тону в зыбучем песке, – заметила Нетта, меняя тему. – Мне нужно что-нибудь эдакое, чтобы себя вытащить. На работе был трудный год, и вся эта история с беременностью эмоционально меня измотала, а теперь и Пит…

– Это и правда был тяжелый год.

– Ага. – Тяжелый – это мягко сказано. Нетте казалось, что ее измельчили, как сыр на острой терке, и вот она – вся в крови, рассыпалась на кусочки, лежит себе кучкой и не может собраться. У нее все было распланировано: они с Питом заводят ребенка и живут долго и счастливо в милом пригороде с белыми домиками и аккуратным садиком. Конец. Но сюжет сделал неожиданный поворот – или, лучше сказать, подорвал ее планы.

– Если ты позволишь мне