Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

– Вот урод, – подытожила она. – Я его прибью!

– Дело не только в Трейси. В последнее время мне было одиноко. Он все время на работе, а когда приходит домой, сидит как приклеенный за своим столом. – Нетта замолчала, а Фрея презрительно фыркнула. – И всякий раз, когда тест оказывался отрицательным, казалось, его это не особенно расстраивало, хотя я была готова умереть. Теперь, конечно, все встало на свои места. А Трейси – просто вишенка на торте.

– Вполне себе большая вишенка.

– Ну да, – с жалким видом пробурчала Нетта.

– И что ты будешь делать? – спросила Фрея. – Ты же не можешь ни секундой дольше торчать в его доме.

– Господи, я понятия не имею. – Этот вопрос вообще не приходил Нетте в голову. Но да, она ни за что не останется у Пита.

– Почему бы тебе не вернуться в свою квартиру? – предложила Фрея.

– Честно? Я не могу себе этого позволить, – призналась Нетта. – А даже если бы и могла, мне пришлось бы уведомить арендаторов за четыре недели, а это просто жестоко, учитывая, что на носу рождественские праздники.

Фрея обняла подругу еще крепче.

– Останься у нас, в нашем маленьком бедламе, пока все не решится.

Нетта с благодарностью улыбнулась.

– Уверена?

– Конечно! Присмотришь за скорбными останками домашних растений, – она кивнула в сторону стоящего в углу комнаты сухого, вяло поникшего фикуса.

– Я попала, Фрея. Я не могу одна оплачивать содержание квартиры и ипотеку. Особенно с тех пор, как все подорожало. Я и так уже закрываю разницу между тем, что платят арендаторы, и приходящими еженедельными счетами. И даже если я сниму убитую студию или комнату в общежитии, я не смогу платить и за аренду, и за ипотеку одновременно. Наверное, мне придется продать квартиру. Я облажалась, Фрея. Я потеряла Пита. И, возможно, с ним я потеряла последний шанс родить ребенка. А теперь я потеряю еще и свою милую маленькую квартирку. – Нетта еще сильнее вжалась в диван и закрыла глаза. – Мне бы сейчас выиграть в лотерею.

– Было бы неплохо, – согласилась Фрея, прикладывая малыша Джеда к другой груди. – Или… Ну что если… Не считай меня сумасшедшей, но что, если, скажем, ты возьмешь деньги у Моррисона Мейплстоуна – ну так, в порядке бреда? Отвезешь его дневник в Лондон? Или, погоди…

Нетта пригвоздила подругу взглядом.

– Нет. Я этого не сделаю. Я туда не вернусь.

– Даже если это поможет тебе сохранить квартиру?

Нетте казалось, что ее зажало между отвесной скалой и стеной огня. Куда ни беги – добром это не кончится.

– Даже не знаю…

– Слушай, понимаю, что ты навсегда закрыла для себя Лондон, – мягко произнесла Фрея. – Но теперь тебе есть что терять. Может, тебе стоит взвесить, что пугает тебя больше?

Нетта знала, что Фрея права. Но подруга понятия не имела, что именно возвращение в Лондон сделает с ней. Отбросит ее назад, прямиком в то прошлое, от которого она сбежала. А сейчас ей и так было тяжело, не хватало еще сломаться окончательно.

– Я тебя услышала, – произнесла Нетта. – Но все не так просто. В любом случае выигрыш в лотерею – не единственный выход. – Она выдавила улыбку. – На крайний случай всегда есть эскорт.

Фрея хмыкнула.

– Отличная подработка для учителя начальных классов. Обязательно попробуй.

Нетта невольно рассмеялась. Она положила голову Фрее на плечо, нежно погладила пушистую макушку перепачканного молоком младенца, уютно лежащего на руках матери.

Но краткий миг покоя был прерван воплями из соседней комнаты.

– Мама! – пронзительно воззвала Мейси. – Кит покусал мою Барби! Я ему наваляла!

Фрея закатила глаза.

– На прошлой неделе Кит оторвал голову Эльзе и надел ее на ногу Анне, как туфлю. Мейси есть о чем беспокоиться.

– Я к ним схожу. – Нетта заставила себя встать с дивана. Предотвратить катастрофу между двумя самыми любимыми ее детьми – вот что ей нужно, чтобы немного отвлечься.

Глава девятая

Мо

Мо проснулся в пятницу рано и еще несколько минут пребывал в блаженной истоме. В комнате было темно и тепло, несмотря на царящую за окном декабрьскую стужу, и робкий свет солнца не мог проникнуть сквозь тяжелые занавеси, спускающиеся каскадом от верха эркерного окна на пол, образовывая холм из вельвета.

Лежа под одеялом, Мо вытянул татуированные руки над головой и пошевелил натертыми гитарными струнами пальцами. Неясные очертания сна рассеивались, и реальность брала свое, накатывая на него волнами цунами. Он простонал. Чертов дневник. Женщина, которая его нашла, Нетта, написала в ответ, что не может приехать и отдать его лично. И теперь он чувствовал, что связан по рукам и ногам, что окажется бессилен, если вдруг дамочка решит продать дневник прессе.

Он закрыл лицо ладонями, надавил мозолистыми пальцами на брови и провел к вискам. Перед мысленным взором восставали образы старого дневника: потертая обложка, красная бечевка, которой он обвязал свою тайну для надежности, половицы, под которыми он спрятал его, чтобы мать не нашла. После ее смерти их с Мавом силой выдернули из единственного знакомого для них мира и поместили в первую из череды многих приемных семей, так далеко от родного дома, что и не добраться. Мо с братом были так глубоко шокированы в тот страшный день, что он совершенно забыл взять дневник с собой. А когда стал достаточно взрослым, чтобы сесть за руль, первым делом одолжил у приятеля машину и помчался к своему старому дому, но, когда добрался, новая хозяйка наотрез отказалась впускать его внутрь. Что, в принципе, было неудивительно. А вскоре после этого они с братом отправились в Великобританию. Так далеко от прошлого, как только можно. Он надеялся, что старый кусок дерьма, этот дом, давно снесли к чертям собачьим и дневник канул в Лету вместе с ним, но, оказывается, в этом вопросе удача обошла Мо стороной.

Дневник так и пролежал там все это время, припрятанный под половицей, храня внутри – вперемешку с первыми текстами песен и рисунками сноуборда мечты – страшную правду, о которой Мав не имел ни малейшего понятия. Правда о зависимости их матери и одна страница, о которой Мо жалел особенно остро все тридцать лет, что прошли с тех пор. Слова, что отпечатались шрамом в его сердце. Слова, которые, как он знал, толкнули мать на самоубийство. И теперь он отчаянно пытался вернуться к более приятным воспоминаниям, но, увы, процесс был запущен. Прошлое завладело его разумом, принялось пытать и мучить его, находя все новые способы причинить боль.

Многие его друзья были в терапии, и он знал, что скажет ему профессионал, – это не его вина. Что