Читать книгу - "Чужой бумеранг - Татьяна Холодцова"

Киру очень понравилось подолгу лежать в ее теплом нутре. Но баня – дело долгое, для выходного дня.

Кир, избалованный городским комфортом, буквально мучился, пытаясь организовать себе хоть какое-то подобие нормальной жизни. Он не мыслил себя без душа. Тянув удлинители, которые он нашел в пристройке, чуть ли не через весь двор, он пытался отапливать баню для ежедневного душа электрическими обогревателями.

– Так и сгореть недолго, – проходя мимо, проворчал мужик в дурацкой шапке.

Кир помнил его по родительскому собранию… Убогая вязаная шапка, съехавшая набок, придавала ему какой-то нелепый вид. Тогда, на собрании, она постоянно сползала на глаза, и мужик, раздраженно ее поправляя, бормотал что-то себе под нос. Кира это бесконечное дерганье шапки жутко раздражало. «Ну, надень ты нормально или сними свой дурацкий колпак!», – думал он тогда, с трудом сдерживая смешок.

Кир, конечно, огрызнулся, мол: «Не ваше дело». Мужик, к его удивлению, не стал спорить.

Через пару дней, вернувшись из райцентра, Кир обнаружил у себя в бане… свет! Настоящий, электрический свет, с выключателем и лампочкой под матовым плафоном. Оказалось, что этот «нелепый» мужик, чье имя Кир даже не потрудился запомнить, пришел к нему во двор, пока его не было, и провел отдельный кабель прямо к бане. Без лишних слов, без просьб и ожидания благодарности. Просто сделал. Кир стоял посреди бани, щурясь от непривычно яркого света и разглядывая розетку для обогревателя. Вся его насмешливость и пренебрежение к странному мужику куда-то испарились, оставив после себя странное чувство… смеси стыда и благодарности. А вечная дурацкая шапка вдруг перестала казаться Киру такой уж дурацкой.

Позже Кир узнает, что эту шапку связала ему дочка Аня во время серьезной болезни, и благодарный отец носил всегда только этот головной убор.

Немало хлопот доставляло молодому человеку то, о важности чего он в Москве даже не задумывался, то, что просто всегда было – вода и… тепло. И, если с водой было проще, ее можно было натаскать впрок, на неделю, то печь на неделю не натопишь. На дворе – конец ноября, холод, сырость, печь нужно топить два раза в день. Утром приходилось вставать на 2,5 часа раньше. Это очень раздражало Кира.

Но больше бытовых неурядиц его бесили те, кто объявил ему войну. Он не знал, кто именно это был, однако у него не было ни малейших сомнений, что за всем этим стоит – Крест.

Как-то утром Кир спешно выскочил из дома. Он уснул, пока топилась утренняя печка, и теперь опаздывал к первому звонку.

Накрапывал мелкий дождик, было промозгло и ветрено. Кир быстро нырнул в машину, включил зажигание и дворники – по стеклу размазалась коричневая вонючая жижа.

– Вот дерьм-о-о-о, – прорычал Кир, – это было и ругательство, и констатация факта одновременно. – Вот же суки!!! – он стукнул кулаком по рулю. Дворники безуспешно пытались убрать липкую массу. Пришлось доставать ведро воды из колодца и поливать стекло, так как омыватель не справлялся со специфической текстурой. Отмыть стекло и капот более-менее удалось, но ехать в школу всё равно пришлось с открытым окном, морщась от вони.

В другой раз, придя из школы, он сразу почуял что-то неладное. Замок был взломан, и уже в пристройке противно пахло чем-то кислым. Открыв дверь в дом, он с ужасом увидел – на полу, на столе, даже на его кровати – повсюду копошились куры. Десять штук. Они квохтали, разгребали лапами его вещи, одна уже успела обгадить учебники, лежавшие на столе.

– Ну, конечно… – прошипел Кир сквозь зубы. Он швырнул портфель в угол, распугав пернатых захватчиц. Куры с громким кудахтаньем разлетелись по комнате, поднимая пыль.

Два часа! Целых два часа он потратил, чтобы выловить всех птиц и вышвырнуть их за порог. Рубашка прилипла к спине, волосы стояли дыбом от перьев и пыли. Последнюю, особенно упрямую курицу он вынес за дверь, швырнул ее с крыльца с такой силой, что та с негодующим криком и обалдев от того, что умеет летать, исчезла в кустах.

В течение трех недель Кир:

…вытаскивал из дома двух коз, загадивших весь пол и сожравших рубашку. Искал по деревне владельца коз. Затем весь вечер драил полы, скрипя зубами от едкого запаха.

…снимал с яблони повешенное чучело с табличкой «Историк не прижился»,

…искал источник вони в классе – обнаружил десяток тухлых яиц за вентиляционной решеткой.

…выводил из школы учеников, потому что на уроке кто-то зажег дымовую шашку.

…обнаружил утром, что салон машины битком забит сеном – отвез его владелице коз.

…ловил мышей. На уроке кто-то выпустил трех мышек. Вместе с парой учеников поймали их под визг девчонок. Одну мышь весь урок держал в руках, пугая девчонок.

…две ночи спал в своем классе, потому что в печке его дома была устроена западня: подброшенные тушки мертвых ворон при растопке наполнили избу таким смрадом горелого пера и плоти, что ночевать там было невозможно.

В общем, не проходило и дня спокойного. Когда с его машины открутили колеса и разбросали по деревне, Кир их нашел… но на следующее утро его любимый BMW не завелся. Как Кир ни бился с ним – ничего не получалось. Он понимал, что с машиной что-то сделали, но в радиусе трехсот или даже более километров специалистов, готовых диагностировать поломку такого авто, не было. Местные механики пожимали плечами: «Извини, барин, помочь не можем». Кир остался без машины.

Почти каждый день его ждал новый «сюрприз» дома или в школе. Самым эффектным стал… череп. Старый, пожелтевший человеческий череп, с несколькими отсутствующими зубами. Его поставили на шкаф за учительским столом, чтобы он обнаружил его только во время урока.

Кир шагал по проходу между партами и рассказывал про Крымскую войну. Класс замер, ожидая реакции. Он подошел к своему столу, поднял голову и увидел – пустые глазницы, смотрящие на него. В классе повисла гробовая тишина. Кир постоял некоторое время, изучая череп, затем спокойно снял его со шкафа.

– Здравствуй, Йорик, – произнес он ровным голосом. Затем сел за стол, взял череп в одну руку, подобно Гамлету, и весь дальнейший урок вел именно для него – старого, пожелтевшего, беззубого черепа. Обращался к нему, «отвечал» на его «вопросы». К концу занятия даже задиры перестали хихикать – всем стало как-то не по себе. Три дня Кир вел урок именно для черепа, приводя в ужас девчонок и смущая пацанов. Лишь Крест не реагировал. Как всегда, равнодушно развалясь за последней партой, он молча чистил ногти своим ножом. На третий день череп исчез так же таинственно, как и появился…

Кир понимал: они его испытывают, доводят, наблюдают и ждут, когда он сломается. Ну, пусть пробуют. Он не сдастся. И когда-нибудь они сами устанут от этой игры. А пока…

– Здравствуйте, давайте начнем урок…

Глава 7. Ловушка

Крест напряженно думал. Он долго курил на крыльце и размышлял о том, что всё, что делают эти придурки, не вынудит КирСана уехать… «Это всё херня, – думал он. – Хотя, конечно, тачку его дорогую они знатно уделали. Залитую в выхлопную трубу монтажную пену он хер найдет, а если и найдет, то хер достанет! Но это всё фигня, слабо… Надо придумать что-то сильнее, чтобы его вышвырнули с позором, а может даже посадили… Этот москвич всем своим видом показывает, что мы тут – дерьмо. Стоит весь крутой, на шмотках, с часами… смотрит свысока. Ну ничего, тачки уже лишился… теперь играет по нашим правилам, а здесь он никто». И тут его осенило. План в голове сложился, и по его мнению – это был шикарный план!

В доме семьи Ефимовых всё было, как всегда. Застарелый запах перегара, дешевых сигарет и быстрозаварной лапши. Эти запахи, казалось, навсегда впитались в пол, в стены, в убогую обстановку, в старые постели без белья и те лохмотья, которые болтались