Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

тебя принимают, как любого другого придворного, а враги, торжествуя победу, глядят на тебя. Однако Гарри приветствовал Тома сердечно, и улыбка на лице Анны застыла. Она сидела рядом с королем за столом на помосте – к счастью, не на пустующем месте королевы – и выглядела весьма обольстительно в дорогом черном бархате и жемчугах. Гарри не мог удержаться и то и дело невольно тянул к ней руки. Здороваясь с Томом, он нежно поглаживал то ее пальцы, то щеку.

– Договор заключен, ваша милость, – сказал Том.

– Рад это слышать. – Гарри заулыбался. – А другое дело?

– Я бы предложил вашей милости обсудить это приватно…

– Разумеется. Пойдемте в мой кабинет, – дружелюбно проговорил король.

Анна пронзила его кинжальным взглядом, но он не обратил на нее внимания, встал и вышел. Том последовал за ним.

Маска дружелюбия сошла с лица Гарри, когда Том, весь дрожа, признался, что его миссия провалилась.

– Боюсь, ожидать от короля Франциска поддержки в деле вашей милости не стоит. – Все это сыпалось зерном на мельницу Анны, тут и сомневаться нечего. – Мне не удалось сломить его решимость сохранять нейтралитет.

– Может, оно и к лучшему, – медленно произнес Гарри, – потому как я намерен жениться на мистрис Анне Болейн, лишь только получу свободу.

Разинув рот, Том уставился на него. Худшие его опасения оправдались.

– Ваша милость, это невозможно! – Грудь у него так сдавило, что он испугался, как бы с ним не случился удар.

– Никто не указывает мне, что я могу, а чего не могу делать! – отчеканил Гарри. – Короли отвечают только перед Богом.

Том пришел в отчаяние.

– Но короли не женятся на своих любовницах, они вступают в брак из соображений политики! И с особами королевских кровей. Мистрис Болейн, каковы бы ни были ее добродетели, не из знатной семьи.

Гарри сжал кулаки:

– Она не любовница мне. И мой дед, доброй памяти король Эдуард Четвертый, женился на простой женщине, которая оказалась превосходной и плодовитой королевой.

– Тем не менее, сир, я умоляю вас одуматься. Надеюсь, вы еще не сделали ей предложения?

– Сделал, и она приняла его. Закончим на этом, милорд кардинал. Не оскорбляйте меня попытками переубедить. Я так решил.

Том не мог вымолвить ни слова. И не только потому, что его потрясла эта ужасная новость, но и от того, как смотрел на него Гарри, словно он был каким-то разгневавшим его чужаком.

– Вы будете поддерживать меня? – сурово спросил король.

– Я покорный слуга вашей милости, – заставив себя улыбнуться, ответил Том. – Вы можете положиться на меня. – Сердце у него тяжело билось.

* * *

В тот вечер Том позвал к себе Кромвеля, чтобы посовещаться с ним. Они устроились на диванчике в нише окна личной галереи Тома в Йорк-плейсе. Свет свечей мерцал в ромбовидных стеклах.

– Король намерен жениться на Анне Болейн, – сказал Том. – Вам известно об этом?

– У меня были подозрения, – насупив густые брови, признался Кромвель. – Я сообщал вам о том, что знал: она и ее родные проводили с ним много времени. Но я не догадывался, что он зашел так далеко.

– Он не может на ней жениться! – взволнованно проговорил Том. – Это будет катастрофа для него и для королевства. Он отбросит прочь великое политическое преимущество, и все ради похоти!

– Боюсь, тут кроется нечто большее, чем похоть, – высказал свое соображение Кромвель. – Я наблюдал за ними вместе. Он как одержимый без ума от любви к ней.

– И я полагаю, она продолжает говорить ему «нет».

Кромвель помолчал.

– В том-то и дело. Я уверен, что она ему отказала, но теперь ходят слухи, будто он сам воздерживается, опасаясь внебрачной беременности. Разумеется, королева должна быть добродетельной.

Том презрительно фыркнул:

– Кто-то рассчитывает, что мы поверим в добродетель Анны Болейн, проведшей семь лет при французском дворе? Говорят, ни одна девушка не покидает его нетронутой. – Он вздохнул. – Но наш государь, без сомнения, верит в это. Любовь, господин Кромвель, слепа… и в этом случае опасна.

– Но пока его милость настолько одурманен своими чувствами, вашему высокопреосвященству не удастся ничего противопоставить ее влиянию.

– Да, и она меня ненавидит, сегодня ясно дала понять, что намерена устранить меня с места главного советника и доверенного лица короля. Что ж, ей встретился достойный соперник.

* * *

Том понимал: необходимо как-то восстановить свое главенство при дворе. Столько людей видели его унижение, нужно вывести их из заблуждения, пусть не думают, будто его власть ослабла. Поэтому Том созвал в Звездную палату всех знатных людей, судей и мелких чиновников, которые находились в Вестминстере, и обратился к ним с речью, ясно ощущая враждебность стоявших в первом ряду Норфолка и Рочфорда, даже не пытавшихся скрывать свое отношение к нему.

Поднявшись с кресла на помосте, Том сказал:

– Милостивые лорды и господа, я пригасил вас сюда сегодня, дабы сообщить о результатах моего посольства во Францию, где король Франциск продемонстрировал, что искренне связан с нашим королевством новым союзом, о чем говорится в очередном договоре о вечном мире. Отныне дружественные и торговые отношения между Англией и Францией выйдут на такой уровень, что оба королевства покажутся всем людям единой монархией. Джентльмены, теперь вы можете спокойно путешествовать из одной страны в другую ради отдыха и развлечения, а торговцы безо всяких опасений и тревог могут ездить по делам, что принесет нашей земле вечное процветание.

Том обвел собравшихся пристальным взглядом, оценивая, как они реагируют на его слова, и обрадовался, когда большинство зааплодировали. Норфолк и Рочфорд переглянулись и пожали плечами. Любезно отпустив всех, Том направился в трапезную пообедать с лордами Совета.

* * *

В октябре в Англию прибыло многочисленное посольство из Франции – более восьмидесяти благороднейших и знатнейших французских джентльменов. Договор о мире подписали в соборе Святого Павла. Том, король и все французы в сопровождении множества английских лордов проследовали к главному алтарю, где Том, как папский легат, отслужил торжественную мессу; ему помогали двадцать четыре епископа и аббата в митрах. В этот момент Том вновь ощутил себя неуязвимым. Вершитель судеб мира, известный во многих странах государственный деятель. Разумеется, никто, даже мистрис Анна Болейн, не сможет его тронуть.

После финального «Agnus Dei» король встал и преклонил колени на подушке перед алтарем; великий магистр Франции, предводитель французского посольства, пал ниц рядом с ним. Том разделил между ними святые дары, и они приняли их, твердо поклявшись соблюдать вечный мир. После мессы Том огласил условия договора, зачитав их на английском и французском языках, король поставил под документом свою подпись, а от лица французского монарха это сделал великий магистр. Затем под громовые аплодисменты, которые