Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

эта перспектива вызывала у людей восторг. Том и сам надеялся на это, а потому был обескуражен, получив по прибытии на ночлег в отведенное ему место письмо от Гарри, где тот запрещал ему поднимать вопрос о браке в разговоре с Франциском.

Том стоял посреди просто обставленной спальни и дрожал от негодования: почему Гарри не сказал ему об этом до отъезда? Том полагал, что король заинтересован в брачном союзе и это одна из главных целей его посольства. Почему-то у него возникло ощущение, что внезапная перемена планов не предвещает ничего хорошего ему самому. Неужели Гарри передумал брать себе вторую жену? Отказался добиваться развода? Тогда он сказал бы об этом и отозвал Тома назад. Значит, ему по-прежнему нужна поддержка Франциска. И наследник. Так на ком же он решил жениться?

«Нет, – сказал сам себе Том, роняя письмо. – Только не Анна Болейн!» Даже Гарри не может быть настолько ослеплен любовью или похотью, чтобы считать, будто она подходит на роль королевы. Простая дочь рыцаря! Том, наверное, рассмеялся бы, если бы не был так огорчен. Но он вспомнил, что дед Гарри, Эдуард IV, женился на простолюдинке, чем вызвал крупный скандал. Монархи женятся из политических соображений, ради заключения союзов и повышения своего престижа. С чего бы Гарри забывать о поиске преимуществ?

Что ж, он о них не забудет, конечно не забудет! Тысячи протестующих голосов не позволят ему этого. И есть еще одно, причем весьма серьезное препятствие к такому браку. Неужели король не понимает, что женитьба на Анне поставит его ровно в ту же ситуацию, в какой он находится сейчас с Екатериной? Ему придется просить у папы разрешение в связи с тем же затруднением! Союз с Анной вообще не может быть законным, так как ее сестра родила ему ребенка.

Но Том слишком хорошо знал Гарри. Если король чего-нибудь хотел, его ничто не могло остановить, он получал все сполна. А раз он возжелал Анну Болейн…

Интуиция подсказывала Тому, что король вполне мог задумать такую глупость, и от этой мысли кровь застыла у него в жилах. Женитьба на Анне станет катастрофой не только для Гарри и Англии, но и для него, Тома. Анна – его враг. Если он и дальше будет надрываться ради расторжения брака короля, то тем самым может спровоцировать собственное падение.

Но у него нет выбора. Преданность Гарри и чувство самосохранения были настолько сильны в Томе, что, даже понимая спорность аргументов, на которых зиждется дело короля, он все равно продолжит, не жалея сил, добиваться желанного развода, каковы бы ни были последствия, пусть даже лишь на радость любимому государю.

Дрожа от волнения, Том сел и написал письмо королю, в котором сообщал, что занят решением его проблем, словно это единственный способ попасть на небеса. Гарри ответил, что благодаря усердию Тома надеется вскоре выбраться из теперешнего затруднительного положения. В тоне его письма сквозила некая властность, и Том забеспокоился еще сильнее.

Его страх усугубился следующим вечером, когда, прибыв в монастырский гостевой дом, уставший от долгой поездки и тряски в седле, он получил письмо от Кромвеля. Тот сообщал, что Анна и ее сторонники постоянно находятся с королем. Похоже, они по капле вливали яд в уши государя. Они без стеснения делились с ним своими домыслами и подозрениями насчет того, что Том-де вовсе не намерен добиваться развода, а, наоборот, втайне вовсю старается не допустить, чтобы папа даровал его.

Том молился, лишь бы Гарри не повелся на эту чепуху. Но Гарри, Том знал это, легко поддается влияниям. Стоит вселить в его ум сомнение, и оно легко укоренится там. Но должна же их многолетняя дружба что-то значить?

* * *

В замке Пикиньи, стоящем над водами Соммы, Том узнал о приближении французского короля к Амьену, расположенному в шести милях отсюда. Через два дня он отправился туда на своем муле.

Получив сообщение, что Франциск уже близко, Том спешился у какой-то старой придорожной часовни и велел своим джентльменам переодеть его в лучшее облачение, затем, имея в запасе четверть часа, оседлал свежего мула, покрытого темно-красной бархатной попоной с густой золотой бахромой, и поехал навстречу королю. На расстоянии нескольких ярдов от него Том остановился.

Франциск, в великолепном пурпурном наряде, милостиво кивнул в сторону Тома и послал к нему одного из своих приближенных, который спешился перед ним, галантно раскланялся и поинтересовался причиной его приезда.

– Для обсуждения мира, – ответил Том, после чего молодой человек поскакал обратно к королю, и тот, получив сообщение, двинулся вперед.

Они встретились и, сидя верхом, обнялись, тепло улыбаясь друг другу.

– Давайте, друг мой, поедем со мной в Амьен, – сказал Франциск.

Члены обеих свит кинулись приветствовать друг друга, словно были давними друзьями. Началась такая толкотня, что некоторым лошади оттоптали ноги, и их, зовущих на помощь, пришлось спасать и уносить прочь. Чудо, что никто не был убит. Но французы не обращали на это внимания.

– Marche, marche, devant, allez devant![29] – скомандовали офицеры.

Франциск пришпорил своего коня. Том потрусил справа от него. Позади них уцелевшие английские джентльмены ехали рядом с французскими. Свита, как Тому доложили позднее, растянулась на две мили. В Амьене их встретили пушечным салютом и пышными живыми картинами, затем Франциск проводил Тома в отведенные ему покои в епископском дворце и оставил отдыхать после путешествия.

На следующий день после обеда, в сопровождении своей свиты, Том отправился в резиденцию короля, но пришел в замешательство, когда ему сообщили, что Франциск болен и лежит в постели. Тем не менее король принял Тома в своей опочивальне, где вместе с ним находились его мать, мадам Луиза, кардинал Лотарингский и множество французских дворян. Произошел обмен любезностями, и только. Выпив кубок вина с Луизой, Том вернулся в свое жилище.

К делам они приступили на следующий день и продолжали обсуждение в течение двух недель, прерываясь на пиры и развлечения.

– Я желаю обвенчать принцессу Марию со своим сыном и хочу, чтобы она оказалась в моих руках как можно скорее, – заявил Франциск.

Они сидели на балконе с видом на ристалище, где защитники Франции демонстрировали свою удаль.

– Моему государю так же не терпится заключить этот брак, как и вашему величеству, – сказал Том. – Но прошу вас, давайте обговорим это в деталях в другой раз. Есть одно важное дело, которое я хотел бы обсудить, для чего осмелюсь просить о вашем снисхождении. Весьма деликатное дело.

– Настолько деликатное, что о нем судачит все королевство. – Франциск улыбнулся своей лисьей улыбкой. – Мы обсудим его там, где сможем уединиться, –