Читать книгу - "Susan Sontag. Женщина, которая изменила культуру XX века - Бенджамин Мозер"

«О ЧЕМ ВСЕ ЭТО БЫЛО… МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО НИКТО ТАК И НЕ ПОНЯЛ», – ГОВОРИЛ ПИТЕР ХАЛД.

Сьюзен оказалась изолированной. Актеры знали друг друга, потому что работали вместе уже не первый раз. У Зонтаг не было опыта написания сценариев и режиссуры, а также понимания шведского языка и менталитета. Во Вьетнаме незнание языка сделало ее зависимой от интерпретации мира другими людьми, и в Швеции произошло приблизительно то же самое.

Испытываемые Зонтаг сложности в вопросах реальной мировой политики – в отличие от теоретического мира идеологии – нашли отражение в эссе «Письмо из Швеции», которое было опубликовано в Ramparts в 1969-м. Роман «Набор смерти», эссе «Поездка в Ханой» и картина «Дуэт для каннибала» свидетельствуют о неудовлетворености Зонтаг, скрытой под маской занятости. Она пыталась вновь обрести ту страсть и ощущение свежести, которые отличали сборник «Против интерпретации». Даже лучшие эссе сборника «Образцы безоглядной воли» кажутся натянутыми, туманными и тягостными как для читателя, так и для автора. Зонтаг чувствовала себя не комфортно в несвойственных ей жанрах – фикшн, репортажи и кино, и это сказалось на качестве продукта.

По тексту эссе «Письмо из Швеции» сложно понять причины ее недовольства королевством. Зонтаг осознавала положительные стороны, и королевство представлялось ей идеалом человеческого общества. Она высоко оценила щедрость, с которой государство относится к художникам, включая ее саму. Писала о том, что в Швеции самый высокий доход на душу населения в мире. Упоминала эгалитаризм (равенство): «По сути, в стране нет прислуги»^[791]. Отмечала отсутствие коррупции. «Стандарт честности людей вряд ли может быть выше»^[792]. О статусе женщин говорила: «Вы даже представить себе не можете, как приятно быть в городе, в котором женщина в полном одиночестве может гулять в любое время днем и ночью, и никто на нее даже не посмотрит, не говоря уже о том, что ни один мужчина не станет ее преследовать»^[793]. Шведы оказались «удивительно красивыми» и «с прекрасным состоянием здоровья», хотя она критиковала «противоречие между красотой лица и неосвобожденным телом»^[794]. Шведы не «зарубались» на сексе, «нет никакого позора в том, что человек родился бастардом», и «если тебе нужен вибратор, то его можно купить в ближайшем секс-шопе»^[795].

Кроме этого, она вставила в эссе жалобы чисто туристического толка. Как и многие другие представители северных народов, шведы пьют. Зимы длинные, темнота вводит в состояние депрессии. «Шведам сложно быть щедрыми и принимать щедрые подарки», – пишет она, начисто забыв о том, что совсем недавно получила 180 000 долларов на съемки фильма. «Люди чувствуют себя напряженными в обществе других людей». Может быть, все, о чем она писала, – чистая правда, но эти утверждения представлены совершенно бездоказательно. Точно так же как и в случае с вьетнамцами, мы совершенно не в курсе того, что думают сами шведы. Что они сами сказали бы, услышав, что у них «относительно слабое стремление дифференциации себя как индивида»?^[796] Что бы сами жители страны сказали, узнав, что «правящие классы в целом очень благожелательны и исполнены добрых намерений»?^[797] Подробнее об этом – ни слова, точно так же без объяснений зависает утверждение о том, что «шведы хотят быть изнасилованными»^[798].