Читать книгу - "Убийство Царской Семьи и членов Романовых на Урале - Михаил Дитерихс"

Еврей Сафаров ныне находится в Москве и играет видную роль в центральном комитете партии коммунистов.

Войков, еврей, лет 28–30; высокого роста, тощий; лицо длинное, веснушчатое, бороду и усы брил; глаза голубые, нос большой и не тонкий; уши торчащие; волосы светлые, волнистые. По-русски называл себя Петром Лазаревичем. Отец его был фельдшером на Надеждинском заводе, но сынка еще мальчишкой отправил в Женеву, где тот и получил образование. В Швейцарии, подобно еврею Сафарову, еврей Войков вошел в круг Бронштейна, Нахамкеса и прочих и с ними же прибыл в Россию в запломбированном вагоне. В Екатеринбурге еврей Войков занимал должность областного комиссара снабжения и члена президиума.

Жил еврей Войков не только богато, но прямо-таки роскошно. Занимал он лучший в городе особняк, дом «главного начальника»; имел автомобили, роскошные выезды, а жена его, тоже еврейка, тратила безумные деньги на туалеты, обстановку, приемы и старалась поддерживать аристократический тон в обществе.

В совете еврей Войков пользовался также большим влиянием и шел всегда и во всем рука об руку с евреем Сафаровым. Безусловно, он был посвящен во все детали убийства Царской Семьи, и если не принимал в нем активного участия, как Исаак Голощекин, то косвенное отношение, как увидим впоследствии, имел большое. Его фраза по поводу тайны, покрывающей подробности убийства бывшего Государя Императора: «Мир никогда не узнает об этом», – стала исторической для Царского дела и помогает объяснить многое, что иначе оставалось бы неясным и необъяснимым.

Сыромолотов. Многие утверждают, что он еврей. Родом происходит откуда-то из Троицы или из-под Челябинска, но точно неизвестно. Учился в Екатеринбурге в Уральском горном училище, по окончании которого определился в горные техники. Здесь он пустился во всякого рода грязные аферы, спекуляции, на которых нажил до 2 000 000 состояния, но из Горного управления его выгнали. Тогда он устроился в управление Верх-Исетского завода, но и оттуда за темные дела был удален. Был он не только пьяница, но форменный алкоголик.

При советской власти Сыромолотов занял должность областного комиссара финансов. Носил он имя Федор Федорович.

Сыромолотов не принимал участия в убийстве Царской Семьи, кроме участия в заседаниях президиума, членом которого он состоял по должности. В дни 16–17 июля его даже не было в Екатеринбурге, так как он не возвращался из Перми, куда был послан, как уже упоминалось, для организации дела согласно указанию центра, от которого потом, видимо, отказались.

Это был уже зрелый человек, лет 40 с лишним; среднего роста, полный, лицо кругловатое, полное, смуглое; усы темно-рыжие, подстриженные, бороду брил; волосы на голове темно-русые, короткостриженые.

Поляков, Хотимский и Крылов, три еврея, дополнявшие кворум областного президиума и обеспечивавшие всегда еврею Сафарову большинство голосов. Первый занимал должность тоже какого-то комиссара финансов и состоял в родстве с евреем Чуцкаевым, председателем исполкома.

Второй был областным комиссаром земледелия, лет 30, высокого роста, с черными волосами, нос длинный, с горбинкой, уши большие и торчащие. В Екатеринбурге носил усы и бороду, но после бегства в Пермь сбрил их. Третий занимал всего только должность городского комиссара здравоохранения, но ничего общего с медициной не имел. Известно, что вместе со своей женой Фани Янкелевной, служившей в совете секретаршей, он отличился зверствами и расстрелами в Камышлове. В президиуме он пользовался большим влиянием, а в городе его считали одним из активнейших деятелей советской власти.

Биографические сведения о Саковиче были даны в первой главе настоящей книги, и к этой личности придется вернуться еще в будущем. Теперь же необходимо коснуться второй, после Исаака Голощекина, личности, игравшей исключительную роль в деле убийства Царской Семьи.

Юровский Янкель Хаимович. Родился в Томске в 1878 году, где родители его, Хаим Ицкович Юровский и мать Энта Моисеевна, занимались торговлею железом, старьем и другим хламом. Семью составляли семь сыновей и одна дочь: двое сыновей и дочь жили в Америке, два сына были в плену в Германии; один сын, служивший в Петрограде на оружейном заводе, по роспуске армии поселился в Харбине, и один сын, часовой мастер, – в Томске.

Янкель Юровский, младший из сыновей, тоже долгое время пробыл в Америке и перед возвращением в Россию принял лютеранство. В Томске, по возвращении из-за границы лет 20 тому назад, он женился на Мане Янкелевне и поселился окончательно в Екатеринбурге, где обзавелся фотографией и часовым магазином. К 1918 году у него было трое детей: Рима 18 лет, Александр 13 лет и Женя 9 лет; в 1916 году к нему переселилась из Томска овдовевшая мать, старуха 70 лет.

В 1914 году по мобилизации Янкель был призван на военную службу и зачислен в 108-й запасной батальон. Здесь ему удалось попасть в фельдшерские ученики, и он определился в школу фельдшеров при местном военном лазарете. В школе Янкель встретился с преподававшим там доктором Архиповым и на почве политических собеседований и споров сошелся с ним и пользовался его особым покровительством. Дисциплина в школе была вообще строгая; все ученики, например, должны были обязательно жить в казарме. Но Янкеля Юровского Архипов почему-то выделил из всех прочих, держался с ним на «близкой ноге» и даже разрешал жить на частной квартире. По окончании школы Янкель Юровский с правами ротного фельдшера был оставлен Архиповым при местном лазарете, что избавило Янкеля от службы на фронте.

Вообще лично Янкель Юровский не испытал на себе никакого особого гнета существовавшей в России царской власти, и, наоборот, судьба делала для него сплошь да рядом исключения, ставившие его в привилегированное положение по сравнению с каким-нибудь обыкновенным обывателем и тем паче с крестьянином, терпевшим и нужду в своей домашней жизни, и тяготу военных походов рядовым бойцом.

Но вот когда произошла Февральская революция, Янкель Юровский оказался первым в рядах недовольных всем и всеми. Развязный в словах и речи, нахватавшийся за границей поверхностных понятий о социализме, не смущавшийся ложью, наглой, но популярной в то время клеветой, он сразу всплыл на поверхность взбаламученной революцией темной массы и был избран командой лазарета делегатом в состав образовавшегося в Екатеринбурге Совета рабочих и солдатских депутатов. Отсюда началась его работа как политического деятеля. Прежде всего она направилась против администрации того же местного военного лазарета: то были выпады на скверную пищу, тухлое якобы мясо, то на буржуйность русских врачей лазарета, то на бездеятельность и нерадение администрации и т. п. Однако назначавшиеся советом ревизии, поверки, осмотры не подтвердили наглых и явно ложных наговоров Янкеля Юровского. Он остался недоволен самим Советом, взял двухмесячный отпуск и исчез. Куда? Где он был в это время? Неизвестно.

Незадолго до большевистского переворота Янкель Юровский появился снова в городе. Он стал в ряды самых крайних левых и резко осуждал все политические учения правее их; он вернулся еще более озлобленным и, видимо, чего-то ждал. Свершился Октябрьский переворот, власть перешла к Советам; Янкель попал в заправилы большевистского режима и встал в ряды главарей советской власти в Екатеринбурге, в ряды ее вдохновителей – изуверов-евреев.