Читать книгу - "Убийство Царской Семьи и членов Романовых на Урале - Михаил Дитерихс"

Носителями идей, проповедуемых большевиками, являются индивидуумы самых разнообразных наций всего света. Но нельзя отрицать того факта, что в России евреи составили слишком большой относительный процент в среде главнейших советских руководителей, и это обстоятельство создает в массах твердое убеждение, что все зло, постигшее Россию, исходит от евреев.

Большевики проповедуют принципы интернационализма. В глазах массы интернационализм выгоден и желателен только евреям, рассеянным по всему свету. За 2500 лет своего интернационального положения они приспособились к этому, захватили почти во всех странах в свои руки финансы, торговлю и печать, что при торжестве интернационала предоставит им и политическую мировую власть. Отсюда среди национальных народных масс сложилось мнение, что еврейство пользуется крайними социалистическими идеями и формами лишь как средствами для достижения их личной, самодержавной, мировой гегемонии.

Большевизм теоретически отверг все религии, но практически притеснениям подверглись в России только христианские церкви, христианские религии. Советская власть не трогала ни раввинов, ни синагог, ни еврейской религии. Это особенно резко подчеркнуло специфический дух советской власти, хотя, безусловно, ее главари из еврейского племени сами отверглись и от своей религии. Тем не менее в русской народной массе глубоко укоренилось заключение, что антихристианство большевистского учения создано и проводится евреями.

Массовое засилье евреями высших административных и политических должностей советских органов управления, особые привилегии, которыми пользуются эти лица, служат только подтверждением народной молвы о роли евреев в современных событиях в России. Провозглашенные русско-еврейскими главарями большевистского учения принципы народовластия, проповедуемые ими высокие лозунги всемирного равенства, братства и свободы не только не разрешили в России исторического, больного и мрачного еврейского вопроса, а наоборот, усугубили его, и едва ли можно сомневаться в неизбежности в недалеком будущем невероятных массовых, кровавых еврейских погромов. Десятки тысяч Ицек, Мовшей, Срулей, Cap, Ривок и прочих бывших граждан Израиля, а ныне жителей различных грязных местечек Теофиполей, Белгородок, Чарторий и Межибужий заплатят разгромами, разорением, имуществом и жизнью за социальные кровавые и изуверские эксперименты своих единоплеменников Бронштейнов, Цедербаумов, Тобельсонов, Голощекиных и Юровских, и едва ли кто-либо способен предотвратить эти новые потоки крови, грядущий ужас насилий над еврейской голытьбой со стороны обманутой и изнасилованной толпы народов России.

Еврейские главари советской власти на крови христианской интеллигенции взрастили и закалили российский пролетариат для завершения кровавой большевистской эпопеи кровавыми еврейскими погромами.

Разрешала ли когда-нибудь кровь еврейский вопрос?

Никогда.

Еврейский вопрос в глубоком значении – это вопрос идейный. Преследования, насилия, избиения не разрешают идей, а утверждают их последователей и создают им ореол мучеников, жертв. Так, в первые три века ужасных гонений, изуверских истреблений последователей идей Христа христианство укрепилось, разрослось и победило окончательно мир.

В борьбе идей побеждает не сила. Напрасно пренебрегать этим законом.

И тем не менее как в период древнейшей истории, когда Израиль был окружен языческими народами, так и в новейшей истории, среди христианского мира, и власти, и общественные круги, и целые народы шли постоянно по ложному пути разрешения еврейского вопроса через кровь, насилие, избиение, не останавливаясь даже в своих побуждениях перед желанием поголовно стереть еврейский народ с лица земли и тем покончить будто бы с его вопросом.

«Как скоро будет получено это письмо, – писал Птоломей Филипатор приказ обитателям Египта и местным военачальникам и воинам, – тотчас упомянутых нами людей с их женами и детьми выслать к нам на смертную казнь, беспощадную и позорную, достойную таких злоумышленников. Если они в один раз будут наказаны, то мы надеемся, что на будущее время наши государственные дела придут в совершенное благоустройство и наилучший порядок. Если же кто укроет кого из Иудеев, от старика до ребенка, не исключая грудных младенцев, должен быть истреблен со всем его домом жесточайшим образом. А кто откроет кого-либо, тот получит имение виноватого и еще две тысячи драхм из царской казны, получит свободу и будет почтен. Всякое место, где будет пойман укрывающийся Иудей, должно быть опустошено и выжжено так, чтобы никому из смертных ни на что не было годно на вечные времена».

Так мыслил язычник за два века до Рождества Христова, и о том же мечтают ныне многие, дерзающие считать себя христианами.

Не в состоянии были, видимо, перевоспитать взгляды массы на еврейский вопрос и социальные теории братства, проповедывавшиеся в советской России Лениным, Бронштейном и их единомышленниками интернациональной политической веры. Судя по доходящим сведениям, в советской России уже сейчас вспыхивают местами еврейские погромы, истребляются комиссары-евреи, и тысячи еврейских семей бегут куда попало, бросая свое имущество и достояние. Еврейский вопрос советским режимом углублен, расширен и возведен на степень вопроса религиозного и национального.

Советская власть в России отождествляется с властью еврейской. Ленин, Красин, Бухарин, Парский, Белобородов, Медведев, Ермаков и прочая плеяда российских большевистских руководителей и исполнителей для психологии народа, массы сохраняют значение личных деятелей, имен собственных. Бронштейн, Цедербаум, Нахамкес, Голощекин, Сафаров, Юровский – в той же психологии принимаются как коллективы, имена нарицательные – это еврейский народ. Такова историческая психология масс в отношении каких-либо событий, где участвует хотя бы один еврей. Она воспиталась историей еврейского вопроса по существу положений, из которых он исторически слагался, и по вине различных представителей самого еврейского народа.

* * *

Когда совершается какое-нибудь событие, в котором участвуют евреи или хотя бы один еврей, то психология родных масс всегда обобщает их участие и относит событие к разряду совершенных будто бы всем еврейским народом. В поступках и деяниях одного еврея виновным считается весь еврейский народ. Народные массы не способны пока проводить грани между Янкелем, старьевщиком в Теофиполе, и Янкелем Свердловым, председателем ЦИКа в Москве; между Исааком Юровским, часовщиком в Харбине, и Янкелем Юровским, руководителем идейного преступления в Ипатьевском доме; между Рубинштейном, гением музыкального мира, и Бронштейном, гением кровавых социалистических операций. Для толпы, да и для значительной части интеллигентной общественной массы, всякое зло, творимое при участии того или другого Янкеля или Лейбы, исчерпывается нарицательным определением – еврей. Лейба Бронштейн – еврей, Исаак Голощекин – еврей, Янкель Теофипольский – еврей, Сруль Чарторийский – еврей. Следовательно, преступления Бронштейна, Голощекина, Янкеля, Сруля суть преступления евреев, еврейского народа. Еврей один – никогда не действует; за одним, кто бы он ни был, всегда стоят все другие евреи, весь народ.

Такова психология масс.