Читать книгу - "Убийство Царской Семьи и членов Романовых на Урале - Михаил Дитерихс"

Ермаков Петр Захарович – личность несравненно сильнее Анучина и такая русская отрицательная сила, которая именно только и нужна была Исааку Голощекину. Поэтому непосредственного участия Анучина в убийстве Царской Семьи не видно, исключая присутствие в совещаниях президиума; имя же Петра Ермакова Исааком Голощекиным выдвинуто определенно и преднамеренно, а в акте самого убийства и в сокрытии следов убийства Ермаков является уже левой рукой Исаака Голощекина вместо Белобородова – другого проявившего себя в этом преступлении русского деятеля (правой же рукой все-таки все время остается Янкель Юровский).

Ермаков – коренной житель Верх-Исетского завода – этого центра большевистского пролетариата Екатеринбургского района; через него Исаак Голощекин располагает силой всей распущенной части заводской черни, готовой всегда на любое злодеяние, на гнуснейшее преступление, особенно если можно безнаказанно и без опасности поживиться чужим добром. Мальчиком Ермаков был писарем в заводской конторе. 1905 год выводит его на арену «политического» деятеля, что он проявляет сообразно своей совершенно испорченной натуре – выходит на большие дороги и начинает грабить, резать, душить, с хладнокровием и зверством, которые впоследствии поражали даже истых советских деятелей, не останавливавшихся ни перед чем. Этой деятельностью Ермаков составляет себе крупное состояние, но в 1911 году попадается, и Февральская революция застает его на каторге.

Амнистии, дарованные Керенским, освобождают Ермакова от каторги, а дальше он уже самостоятельно покидает место ссылки и возвращается к себе на Верх-Исетский завод. Здесь он вступает в ряды в то время еще тайных агентов будущей советской власти, куда-то часто уезжает, получает откуда-то крупные деньги и усиленно занимается скупкой оружия. Быть может, именно в этот период возникают его дружеские отношения с Исааком Голощекиным; по крайней мере, когда после Октябрьского переворота и обоснования советской власти в Екатеринбурге Исаак Голощекин занял пост областного военного комиссара, он сейчас же провел в военные комиссары Верх-Исетска Петра Ермакова.

Ермаков выявил свою деятельность рядом невероятных зверств над своими же поселковыми и заводскими жителями. Он окружил себя подобными себе убийцами по натуре и стал грозой для всех окрестных жителей Верх-Исетского завода. Худой, с застывшим лицом, мертвыми, висевшими прямыми длинными нитями волосами как бы плохого парика, он был, как говорили несчастные обитатели окрестных хуторов и заимок, «сама смерть».

Правой рукой Ермакова состоял бывший кронштадтский матрос Степан Ваганов – такой же зверь, грабитель и хулиган, как и сам Ермаков. При них состоял как бы штаб из ближайших друзей Ермакова и из тех же подонков Верх-Исетского завода, откуда вышли и сами главари. Штаб этот составляли:

Болотов Александр

Леватных Василий

Костоусов Александр

и Грудин Алексей

Для приведения в исполнение своих мероприятий Ермаков образовал свою конную дружину под начальством Александра Рыбникова.

Когда Исаак Голощекин и Янкель Юровский разрабатывали план убийства Царской Семьи, Ермаков был привлечен ими в число ближайших непосредственных участников. Ермаков же, видимо, указал им на район Ганиной ямы как место глухое и удобное для легкого сокрытия тел. Знал же он то место потому, что Ганина яма входила в сенокосный участок его приятеля и ближайшего сотрудника Александра Болотова. Поэтому Исаак Голощекин воспользовался и конной дружиной Ермакова для работ по сокрытию тел, а людей своего отряда использовал для внешней охраны всего района.

Конную дружину Ермакова, кроме перечисленных выше его ближайших сотрудников, составляли следующие жители Верх-Исетского завода:

Скорынин Егор

Шадрин Михаил

Ярославцев Петр

Курилов Василий

Курилов Михаил

Пузанов Петр

Пузаков Сергей

Казанцев Николай

Сорокин Михаил

Перин Илья

Десятов Григорий

Просвирнин Иван

Ваганов Виктор

Шалин Егор

Третьяков Поликарп

Медведев Александр

Заушицин Иван

Орешкин Капитон

Гускин

Камаев

Кроме всех перечисленных отрядов и лиц сотрудничество с Исааком Голощекиным в деле убийства Царской Семьи принимала непосредственно ему подчиненная Екатеринбургская чрезвычайная следственная комиссия. Председателем ее считался официально Федор Николаевич Лукоянов, но в тех случаях, когда на заседаниях присутствовал Янкель Юровский, председательствование принимал последний, а Лукоянов занимал место члена комиссии. Комиссию составляли товарищ председателя Сахаров Валентин Аркадьевич и члены Горин, Родзинский, Кайгородов. Казначей Никулин Прокопий Александрович, он же был и помощником коменданта дома Ипатьева. Секретарь Яворский. Делопроизводитель Бахарева Евдокия Максимовна, урожденная Сивелева. Начальник отряда палачей – Шиндер.

Чрезвычайная комиссия занимала помещение Американской гостиницы, где жил и весь ее личный состав и где имели также постоянные комнаты Исаак Голощекин и Янкель Юровский, хотя и не жили там. Лукоянов, Горин и Родзинский были студентами из Перми, а Кайгородов – рабочий Мотовилихинского завода под Пермью. Откуда происходил Никулин и каково его прошлое – неизвестно; известно только, что он сильно зверствовал и расстреливал вместе с Бахаревой в Камышове, за что и получил кличку Пулеметчика.

Сахаров Валентин Аркадьевич был уроженец Перми, где его отец служил в лесопромышленных предприятиях. Когда Валентин был в 4-м классе реального училища, отец его умер. Валентин бросил училище и устроился на службу писцом в железнодорожном депо. Тут он учинил подлоги и мошенничество и был смещен на должность табельщика, но намошенничал и здесь и был вовсе уволен от службы. По слезным просьбам матери Валентина устроили поденно – рабочим при ремонте паровозов. К 1915 году Сахаров поступил на службу на Невьянский снарядный завод, но не удержался и на этом месте и несколько раз переходил с одного завода на другой, уклоняясь этим от военной службы. Все время старался он держаться ближе к городу, проводя время больше по различным притонам, чем работая на местах. С воцарением большевиков он записался в их ряды, ходил с комиссаром Мрачковским на Дутовский фронт, но особенно отличился в тылу зверскими расстрелами интеллигентов и буржуев в Кушве, Тагиле и Бисерте. Ему было лет 25–26, высокого роста, худощавый, болезненного вида, блондин, без усов и бороды. В общем – характерный продукт, воспитавшийся в среде городских подонков.

Сахаров, как товарищ председатель чрезвычайной следственной комиссии, участвовал в секретном заседании в Американской гостинице, обсуждавшем план убийства Царской Семьи. Он подтверждал, что убийство было совершено именно так, как обрисовывалось из рассказов Михаила Летемина, Павла Медведева, Анатолия Якимова и Филиппа Проскурякова. Сахаров носил в Перми на пальце золотое кольцо с бирюзой и говорил, что это кольцо Великой княжны Анастасии Николаевны, но при каких обстоятельствах и когда оно попало к нему, выяснить не удалось.