Читать книгу - "Близко-далеко - Иван Михайлович Майский"

Отозвав начальника в сторону, Вильямс приглушенным басом спросил:

— Не потушить ли огни, сэр?

— Не глупите, старина! — пьяно рассмеявшись, ответил капитан. — Кажется, и вы, Джон, заразились страхами этого советского труса?

— Никак нет, сэр! Со мной все в порядке. Но кто знает…

— Никакой опасности нет! — воскликнул Смит. — Подойдем к Европе — будем гасить огни. А пока нам не от кого прятаться!

Вильямс пожал плечами и молча вышел.

Все произошло с молниеносной быстротой.

В половине двенадцатого ночи, когда веселье достигло высшего градуса, в кормовой части раздался страшный грохот, и судно содрогнулось от киля до верхушек мачт. Сразу после этого оно стало оседать назад, кренясь в то же время на левый борт.

В зале началась паника. Танцующие попадали на пол. Через несколько мгновений главная люстра погасла, и зал погрузился в полумрак. Только настенные бра тускло освещали барахтающихся джентльменов и леди. Буфетная стойка с грохотом опрокинулась, и густой поток вин, коньяков и ликеров медленно пополз по паркету. Многие дамы лишились чувств, другие истерически кричали:

— Мы тонем!

— Мы погибли!

— Спасите!

Люди, хватаясь за стены, бросались из стороны в сторону, стараясь пробиться на палубу. В дверях образовалась пробка. Минуту назад элегантные и очаровательные, дамы внезапно превратились в бешеных тигриц: они злобно толкались, кричали, рвали друг на друге платья, в отчаянии заламывали руки. Мужчины даже не пытались оказать помощь женщинам. Наоборот, грубо работая локтями, они озверело пробивались к дверям, без стеснения отшвыривая слабых. Те, кто сумел выбраться из этой каши, как одержимые неслись по коридорам, сбивая с ног встречных.

В их числе был и капитан Смит. Долг капитана судна требовал, чтобы он немедленно появился на капитанском мостике и руководил спасательными операциями. И, если бы Смит первым покинул салон именно с этой целью, никто не осудил бы его. Но капитан бежал не на мостик, а в свою каюту. Алмазный воротила в Кейптауне вручил ему партию брильянтов для контрабандной доставки в Англию. Брильянты были зашиты в специальный пояс, который Смит все время носил под бельем. Однако в поясе было неудобно танцевать, и Смит, наряжаясь к балу, снял его. Теперь капитан мчался быстрее лани в каюту за драгоценным поясом.

Тем временем гибнущий пароход охватила всеобщая паника. Люди бежали из трюмов и кают, из кубриков и машинных отделений, из кочегарок. Они мчались по коридорам, лестницам, трапам. Люди рвались наверх, на палубу, к шлюпкам. Они прыгали друг через друга, кричали, молились, изрыгали проклятия. Обезумев от ужаса, они способны были во имя собственного спасения на самые низкие поступки. В такой момент положение может спасти только крепкое и твердое руководство. Но его не было…

Пока капитан добежал до своей каюты, пока он раздевался, пока пристраивал на пояснице брильянтовый пояс, пока снова одевался и бежал на капитанский мостик — прошло минут десять. Этого было достаточно для того, чтобы стихия ужаса вырвалась на волю.

Медлительный старший помощник Вильямс пытался отрезвить людей, но ему не подчинялись. Он был бессилен перед толпой обезумевших людей.

Особенно беспомощно и нелепо выглядели дамы, только что выбравшиеся из бального зала. Ночь на океане была свежей, и в своих вечерних платьях, с оголенными спинами и руками, они дрожали так, что у них зуб на зуб не попадал. Кавалеры их покинули, думая только о себе.

Выскочив на палубу и увидев, что творится на судне, капитан бросился к шлюпке №1 и вместе с несколькими офицерами, сорвав верхний брезент, погрузился в нее. Около шлюпки был установлен патруль, который допускал в нее только по указанию капитана. Через две-три минуты шлюпбалки, на которых висела лодка, были повернуты в сторону моря, шлюпка на мгновение повисла над пучиной и затем быстро скользнула на талях вниз, за борт. Так, вопреки морским законам и традициям, капитан Смит покинул тонущий корабль не последним, а одним из первых.

Возле шлюпки №3 обстановка была сложнее. Когда раздался грохот взрыва, Петровы, Потапов, Драйден и чета Таволато бросились к шлюпке. Таня и Мэри немедленно заняли свои места, а мужчины командовали посадкой. Скоро в шлюпку набралось человек тридцать. Больше она поднять не могла. Но толпа не убывала. Началась свалка. Люди рвались вперед. Со всех сторон неслось:

— Я банкир Девет! Десять тысяч фунтов за место!

— Я генерал Хаксли — пропустите меня!

— Я член парламента Аллен — спасите меня!

— Я газетный король Биндер! Вы не смеете меня задерживать!

В кромешной тьме люди напирали, оттаскивали друг друга за руки, за волосы, хрипели, сквернословили. Когда положение стало угрожающим, Петров крикнул:

— Назад! Буду стрелять! В шлюпку сядут только те, кто к ней приписан.

Кто-то заревел:

— Прочь с дороги, убью!

Степан выстрелил из револьвера вверх. Это подействовало: толпа сразу отшатнулась.

Спустя мгновение Петров, Потапов, Таволато и Драйден были уже в шлюпке и поспешили спустить ее на воду. Схватив весло, Потапов резко оттолкнулся им от корпуса судна и крикнул:

— Надо отгрести подальше, чтобы нас не втянула воронка, когда пароход пойдет ко дну…

Десятки людей, сброшенных в море взрывом или прыгнувших за борт, плавали вокруг судна, цепляясь за обломки и взывая о помощи.

На шлюпке №3 был уже полный комплект пассажиров. Но, когда за весло ухватилась индианка с маленькой девочкой, привязанной к спине, Петров втащил ее в лодку. Подобрали также и генерала Блимпа, жалобно взывавшего к Драйдену о спасении.

Между тем «Диана» доживала последние минуты. Судно садилось кормой, высоко поднимая нос над поверхностью океана. Скоро пароход встал почти вертикально. С палуб посыпались вниз скамейки, ящики, грузы, канаты, якоря… Казалось, «Диана» встала на дыбы, сражаясь с бездонной пучиной. Затем черная железная башня вздыбленного парохода стала медленно уходить в воду.

— Смотри! Смотри! — закричала Таня и схватила Степана за руку.

Мачта парохода была уже в метре от воды. Каким-то чудом на конце ее продолжал гореть электрический фонарь. По мачте к фонарю быстро бежала серая обезьянка. Она добралась до верхушки мачты и остановилась. Ее глаза, ярко освещенные лампочкой, говорили о смертельном ужасе. Обезьянка с отчаянием вытянула вперед черные ручки и закричала, моля людей о спасении. Она кричала, махала рукой, звала… Мэри не выдержала:

— Надо снять ее!

— Нельзя! — ответил Петров, отворачиваясь от этого зрелища. — Шлюпку может втянуть в водоворот…

Прежде