Читать книгу - "Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев"

голову и вошёл! Сначала ощутил некоторое стеснение, начал постепенно распрямляться, принял удобное положение и захлопнул крышку!

Стало мягко, тепло, уютно как в детстве, и он бы безмятежно заснул, но с назойливостью мухи на окне вдруг засвербел неприятный, жужжащий звук. Утлый, мимолетный, он отвлекал от ощущения вечности, заставлял прислушиваться к себе и в результате перерос в отчётливый гул приближающегося мощного автомобиля.

Всё-таки послушники согласовали и прислали за ним транспорт, а так не хотелось покидать обжитого, подогнанного под тело футляра! Когда звук приблизился, Патриарх с великой неохотой откинул крышку, сел и ничего не увидел, даже далёкого света фар, хотя на улице было совсем темно. Машина урчала где-то рядом, уже за воротами, но почему-то поехала лесом, в сторону.

— Эй, я здесь! — крикнул он в темноту. — Поворачивай на голос!

Его не услышали, звук удалился и потом вообще пропал. Патриарх уже снова стал примащиваться в футляре, когда загудело совсем в другой стороне: кто-то ездил по кругу, словно искал дорогу, не включая при этом фар. А ночь, как назло, была хоть глаз выколи. Конечно, обидно, если покрутятся и уедут без него, скажут, не нашли, и утром придётся идти пешком. Сколько тут до трассы, неизвестно, и дороги заросли напрочь, даже при свете сбиться легко. Хочешь, не хочешь, а придётся сойти с постамента и выйти за ворота, чтобы перехватить машину, когда будет возвращаться. Белый саван с ослепительной манишкой и в темноте видно, сами заметят…

Путаясь в длинных полах, Патриарх наконец-то сошёл с постамента на землю, и ощупью, наугад направился к воротам. И удивительное дело, ершистая, лесная почва вовсе не колола босых ног, скорее наоборот, приятно прожималась и ласкала подошвы, словно он ступал по персидскому ковру. Гул мотора снова приблизился, судя по звукам, автомобиль развернулся и встал далеко от ворот, захлопали дверцы и послышались неразборчивые голоса.

— Я здесь! — крикнул Патриарх, прибавляя шагу. — Езжайте к воротам! У вас что, фары погасли?

Сверху при дневном свете он хорошо рассмотрел всю прилегающую местность, отлично помнил, где и что расположено и мог легко ориентироваться даже в темноте — по крайней мере, так казалось. Однако тут прошёл уже более полусотни метров, наступил даже в свежую кучу, оставленную гнедым на месте привязи, а ворот всё ещё не было. Ощупывая непроглядное пространство, он сделал ещё десяток шагов и внезапно обнаружил, что приглушённое урчание машины и голоса оказались почему-то за спиной. То ли успели переехать на другое место, то ли он каким-то образом прошёл мимо.

— Эй! — снова крикнул он в темноту. — Включите свет! Я тут стою!

Фар не включили, но, кажется, его услышали: голоса приехавших по-грачиному тревожно всколыхнулись, захлопали дверцы машины, и рыкнул мотор. Звук теперь наплывал на него, и Патриарх, вскинув руки, стал махать. Невидимый автомобиль проскочил мимо, слышно было, как по траве шуршат колёса и кусты бьют по переднему кенгурятнику. Опахнуло даже вонью выхлопа, повисшего в воздухе!

— Вы куда? — запоздало произнёс он. — Слепые, что ли?

Машина остановилась где-то далеко за лабазом — так ему показалось, двигатель заглох, люди снова вышли на улицу. И тут Патриарх услышал вроде бы знакомый, надсадно хрипловатый голос:

— Станислав Юзефович! Вы где?!

— Да тут я, тут! — громко отозвался он. — Что вы катаетесь туда-сюда?

— Вы слышите меня, Станислав Юзефович? — позвал тот же голос, и отчётливо просигналила машина. — Идите на звук клаксона!

— Иду! — уже раздражённо крикнул Патриарх, меняя направление в сторону звука. — Стойте на месте!

Автомобильный сигнал отбивал азбуку Морзе, две точки и тире, и он шёл по траве строго на звук, но видимо, ошибся, спутал с эхом, поскольку очутился перед плотной стеной старого леса, который наблюдал ещё с постамента, однако далеко на горизонте. Сначала он сунулся было между толстенных стволов, но услышал сигнал у себя за спиной.

Несмотря на глуховатость, Патриарх хорошо разбирался в акустике, мог чётко уловить источник и отражение звука, поэтому круто повернул назад. Это надо же, эхо сбило с толку! Или окончательно слух потерял, или в ночном здешнем пространстве всё звучит навыворот.

Он уже был почти рядом с источником сигнала, когда хрипловатый голос произнёс:

— Нет, придётся ждать рассвета! Так мы его не найдём!

И прекратили сигналить.

Такая мысль и Патриарху понравилась, тем паче, что до рассвета вроде бы оставалось совсем немного. А то в темноте опять или машина мимо проскочит, или он, потому что здесь какое-то искривлённое пространство.

Он помнил это ещё с тех пор, когда ездил по окрестным деревням с Командой. Бойцы третьего её состава специально были подобраны из числа чекистов крестьянского корня, родившихся и выросших в лесных деревнях соседней Вологодчины. Но и они так часто плутали, что приходилось иногда сначала искать по целым дням дорогу в нужную деревню, а потом конный разъезд, отправленный туда на рекогносцировку.

Суть же такой внешней бестолковщины заключалась не в самих бойцах, не в характере местности, и даже не в том, что иные хитрованы под предлогом гостеприимства пытались их подпоить; здесь ставили заклятья не только на лабазы и амбары, но в том числе и на пути-дороги. А делали это так: заговаривали камень и закапывали его на обочине либо прямо в дорогу. И тут будь хоть трижды материалистом, поверишь в мистику, когда до видимой с холма деревни едешь целые сутки и оказываешься совсем в другой стороне! Переплётчик приказывал не уничтожать, не истреблять ведьм и ведьмаков, обладающих способностями ставить такую защиту, а отловить их живыми, здоровыми, чтоб доставить в его распоряжение. Он не говорил, зачем, возможно, не хотел, чтобы его самого заподозрили в мракобесии и невежестве, но в костромских лесах уже стало понятно, для чего объявили борьбу с суеверием и сектантством. Следовало выявить настоящих ведьм и чародеев, дабы использовать их знания и умения для защиты от интервенции, охраны границ молодой советской республики и на благо мировой революции. Можно представить, что стало бы с иностранным легионом, окажись он в районе деревни Замараево! Мало, что бездорожье — заговорённых камней зарыто у каждого распутья, и, если не подействует, на пути окажется какой-нибудь мужик вроде Сусанина. И юного царевича не случайно спрятали именно здесь, на подходах к месту схорона наследника престола расставили заклятья