Читать книгу - "Близко-далеко - Иван Михайлович Майский"

— Что вам угодно, мадам?

— Я хотела бы помочь вам, — мягко сказала Таня. — Я — врач, и у меня есть кое-какие медикаменты…

— Врач? — с явным недоверием повторил полковник. — Как это странно, в самом деле…

В его голове, видимо, никак не укладывались понятия: врач и красивая женщина. В конце концов бур все-таки смирился и отдал себя в распоряжение Тани, которая, ловко разрезав его одежду, занялась антисептикой и лечением раны. Как тут пригодилась Тане ее походная аптечка! Вскоре полковник Менц был тщательно перевязан и с удивлением почувствовал, что ему стало значительно легче. После опыта полковника генерал уже без сопротивления покорился указаниям Тани. Хуже всего обстояло дело с Бингхэмом. Сложный перелом его правого плеча и руки был очень болезнен и требовал гипса. Но где возьмешь гипс в африканских дебрях? И все-таки Таня с помощью Потапова вышла из затруднения. Александр Ильич сделал из деревянных обломков самолета достаточно прочный лубок, который и наложили на перелом Бингхэма.

Пока Таня занималась своими больными, другие с опаской осматривали местность, куда они так неожиданно свалились. Люди сугубо городские, они чувствовали себя в тропическом лесу совершенно потерянными. Советские путешественники тоже настороженно посматривали на лес: ведь до сих пор им никогда не приходилось бывать в африканских джунглях. Правда, Потапов в юности не раз путешествовал по тропическим лесам… сидя за книгой. Но одно дело — продираться сквозь девственные заросли с героями Майн Рида, и совсем другое — продираться сквозь них на самом деле.

Совсем иначе чувствовали себя оба африканца — Бенсон и Киви. Они родились и выросли в центральноафриканских лесах, принадлежали к двум родственным племенам народа банту и говорили на близких наречиях. Свалившись сейчас с неба на землю, они, в сущности, оказались в привычной с детства обстановке. Правда, Бенсон прожил около четверти века в египетских городах и несколько поотвык от джунглей, изнежился, отяжелел. Но, что ни говори, он был банту! И прошлое быстро возвращалось к нему, будя вековые инстинкты племенной жизни.

Еще более «дома» почувствовал себя Киви. Парню шел двадцать первый год. Он знал английский язык и провел два года в Каирском университете. Но это не заглушило в нем навыков и привычек обитателя африканских дебрей. Киви прекрасно понимал и чувствовал природу своей земли, умел читать язык тропических лесов, саванн, рек. Он будто ожил, выпрямился и всем видом своим говорил, что попал в родную и любимую стихию.

Все быстро поняли, что Бенсону, а особенно Киви суждено сыграть большую, может быть, даже решающую роль в дальнейшей судьбе путешественников. Именно поэтому Петров и Потапов сразу же попытались привлечь обоих негров как товарищей по несчастью, притом как вполне равноправных товарищей, к общей борьбе с грозившими опасностями. Но тут они столкнулись с глухой оппозицией со стороны бурского полковника и генерала Гордона. Конечно, и тот и другой хорошо сознавали, что в сложившейся обстановке без помощи негров им не обойтись, и они хотели воспользоваться этой помощью, но лишь при условии, что негры ни на секунду не забудут о том, что они всего лишь негры, и будут знать «свое место». Пусть негры показывают дорогу, пусть негры тащат на своих плечах багаж, пусть негры по ночам дежурят у костра и отгоняют диких зверей — да, пусть негры делают все это! Но не дай им бог забыть о цвете своей кожи! Этого ни генерал, ни полковник не потерпели бы. Советских людей глубоко возмущало такое отношение к африканцам, но они не пытались вступать в безнадежные дискуссии с расистами, а решили проводить свою линию явочным порядком.

— Ничего, ничего, — с усмешкой сказал Степану Потапов, — естественный ход вещей собьет с расистов немало спеси.

Этот «естественный ход вещей» дал о себе знать очень быстро. Надо было похоронить погибших при катастрофе. Их расплющенные тела были с трудом извлечены из самолета, из карманов убитых взяты документы и деньги, составлен акт об их смерти, подписанный Таней как врачом и еще тремя пассажирами. Затем нужно было приготовить могилу. Генерал, который считал себя старшим по чину среди оставшихся и потому бесспорным командиром всей группы, резко бросил, обращаясь к неграм:

— Немедленно вырыть могилу!

Бенсон и Киви послушно взялись за лопаты. Но Петров возразил:

— Рыть могилу должны все, кто способен к работе. Это дело общее.

Петров и Потапов присоединились к обоим неграм. Их примеру последовали стюард Гассан и Браун. Петров пристально посмотрел на Лесли и спросил:

— А вы, капитан?

Лесли в нерешительности взглянул на генерала, но тот стоял, демонстративно отвернувшись. Смущенно потоптавшись на месте, Лесли в конце концов тоже взялся за лопату.

Скоро могила была готова. Убитых похоронили. Генерал бесцветной скороговоркой прочитал какие-то молитвы и поспешил отойти в сторону.

Теперь предстояло более подробно ознакомиться с местностью, куда случай забросил самолет. Не глядя на негров, но обращаясь именно к ним, генерал буркнул:

— Обойти район и доложить мне!

— Простите, генерал, — возразил Петров, — ведь это дело тоже общее и притом чрезвычайно важное. В разведке местности должны принять участие не только наши африканские товарищи. Пускай господин Киви, господин Потапов и господин Лесли обследуют местность, а мы тем временем попытаемся извлечь из самолета все, что может нам пригодиться. Согласны?

Бурский полковник возмущенно фыркнул при словах «наши африканские товарищи» и злобно пробормотал:

— Большевистская пропаганда!

А генерал изумленно поднял брови, услышав, что слово «господин» было отнесено также и к негру Киви.

Однако предложение Петрова было настолько разумно, что даже расисты не решились его оспаривать, и оно было немедленно приведено в исполнение.

Пока разведчики обследовали окрестности, из самолета вытащили все ценные вещи, рассортировали и уложили их в мешки. Среди «трофеев» оказались два карабина с патронами, несколько топоров, набор наиболее необходимых инструментов и немало продовольствия, главным образом консервов. При экономном расходовании этого запаса могло хватить на три-четыре дня. Таня пополнила свою походную аптечку медикаментами, которые нашлись на самолете.

Часа через два вернулись разведчики и сообщили, что поляна, на которую упал аэроплан, имеет около трех километров в поперечнике и является частью пологого горного склона. На юге она граничит с густым тропическим лесом, на севере тоже лес, но более редкий. Почти в центре поляны находится небольшое озеро, вокруг которого обнаружено много разнообразных звериных следов. Очевидно, сюда приходят на водопой животные из окружающих лесов.

Киви взобрался на вершину исполинского баобаба и оттуда