Читать книгу - "Понтифик из ГУЛАГа - Сергей Трофимович Алексеев"

и Станкевича. Чёрных вдов это не разочаровало, напротив, вдохновило: они как-то сразу поверили, что первый внук, Левченко, и в самом деле подосланный спецслужбами человек, там могут состряпать любую бумагу, в том числе, экспертизу, и ввести в заблуждение даже такого опытного человека, как Патриарх. Тем более, он уже был к нему предрасположен: подпирал возраст и пошатнувшееся в последнее время положение. Поэтому на появление внука сразу откликнулся, поверил и начал с ним тайно встречаться.

Теперь надо было разработать линию поведения. Решить, каким образом дело обставить так, чтобы видящий на три метра под землю внук ведьмы Ворожей не сам занялся оформлением прав на завещанное наследство, а доверил чёрным вдовам. Несмотря на свою лесную жизнь и внешнюю простоватость, он оказался цепким на всё новое, схватывал на лету принцип любого юридически тонкого и сложного мероприятия и уже был готов отправиться во Франкфурт-на-Майне, чтобы предъявить свои права на банковскую закладку. А согласно завещанию, сделать это он мог в любой момент, предъявив доказательства в виде кодов и мудрёных шифров, вымаранных в копиях. Стать полноправным распорядителем и под залог ценностей брать любые кредиты, либо вынуть какую-то часть закладки, преспокойно продать с аукциона и получить ещё больше. Однако он и сам ещё толком не знал, какие конкретно драгоценные предметы хранятся в банковских ячейках и сколько всё это стоит. Но войдя в права, мог легко потребовать полный отчёт банка по каждой единице хранения.

Сейчас пока он мог даже не ездить в Германию, а обратиться в московский филиал Дойче банка, получить все необходимые справки и завтра же приступить к оформлению правонаследия. Отпускать его из своих объятий и оставлять без призора не следовало даже на несколько часов: мало ли что взбредёт в его тёмную и одновременно ясновидящую голову? Узрит подвох, и поминай, как звали!

Вдовы решили дежурить возле него по очереди, отвлекать, забавлять разговорами, и лихорадочно искали подходы. Лесничий Ворожей между прочим как-то сам обронил, что приворовывал государственный лес тем, что продавал лесобилеты на порубку за литр водки. Однако спиртного на дух не переносил, и когда между экспертизами зашли пообедать в ресторанчик и вдовы заказали себе вина, прочитал целую лекцию о вреде алкоголя и пользе от здорового образа жизни. Посмотришь — совок совком, конченый халдей, а рот откроет — профессор. А ещё хуже, когда косить перестанет и смотрит на тебя прямо, в упор: лучше тогда все свои мысли спрятать, затушевать их, вымарать, как номера банковских ячеек в завещании. К женщинам он тоже относился скептически, и подсунуть ему какую-нибудь офисную кралю, чтоб отвлекла на несколько дней, тоже было почти невозможно.

Случись это полвека назад, Елена Прекрасная сама бы обольстила лесничего и таких чар навела, что проснулся бы через полгода и без штанов, но время ушло. Внук и на молодых красавиц-то смотрел, как на мыльные пузыри, и всё больше не наглел, а хамел: сначала попросил позволения называть чёрных вдов бабушками, дескать, по возрасту подходите, а мне по-деревенски привычнее, и не получив позволения, всё равно стал звать уже не ласково бабушками — бабками. Потом и вовсе засмеялся, хлопнул себя по лбу:

— Ба! Вспомнил! Вас же дед звал бабами Ягами? Ну а я стану кликать бабками Ёжками. Вы уж не обижайтесь, но вы такие забавные, честное слово! Прямо сказочные! Вам ещё платки с рогами на головы да в пыльные драные юбки обрядить — хоть в кино снимай!

Высокие государственные чины перед ними прогибались и заискивали, дабы заслужить доверие, дабы во влиятельных западных кругах политиков за них замолвили слово; известные на весь мир журналисты в очереди стояли на интервью, готовые писать целые толкования к их коротким фразам. А тут явился хрен моржовый из лесу и помыкает правозащитницами, как хочет! И они вынуждены терпеть такое хамство! Поскольку лихорадочно искали средство, чтобы укротить дикий нрав лесничего, и пока не находили.

Он же чуял эту свою незримую власть над ними и ещё сильнее наглел.

Когда с анализами и экспертизами было покончено и сомнений не осталось, что перед ними истинный внук Патриарха, он вдруг содрал с себя непривычный галстук и пиджак. Шмякнул всё на пол и достал из сумки тощую пачечку мелких денег.

— А не отметить ли нам это событие? Я ведь тоже сомневался, вдруг не внук, только похож? Вдруг люди наврали и зря обнадёжили? Цыган я люблю! В них есть ещё стихия духа, хотя они прохиндеи и наркодельцы. Травят, суки, народ. Но вот люблю! Особенно, цыганок. Эх, какие они горячие! Кино «Табор уходит в небо» смотрели? Вот! Там, правда, молдаванка снимается, но здорово! Где снять кабак с цыганами?

Чёрные вдовы не знали, где снимают кабаки с цыганами, но быстренько навели справки и нашли нужных людей, а к его пачечке денег тайно добавили ещё сорок раз по столько: внук вообще не разбирался в столичных ценах. Затем по требованию внука наняли кадиллак, который обычно свадьбы возит, и отправились по Ленинградскому шоссе, в ближнее Подмосковье. Там свои люди обставили встречу, как надо, с рюмкой и песнями «К нам приехал, к нам приехал…», потом «Пей до дна!», чтобы взять его на короткий поводок. Внук сделал вид, что выпил, многие будто видели возле его рта фужер с водкой, однако в последний момент, скорее всего, схитрил, выплеснул содержимое за своё плечо. Елена Прекрасная стояла позади, и на неё попали брызги, причём, в накрашенные глаза — даже защипало. Возможно, выпил не всё, только пригубил, но главное было начало положить, потом сам запросит.

В общем, приложился слегка и пошёл танцевать с цыганками! Что только не выделывал: у матёрых цыган из ансамбля «Ромалы» глаза на лоб лезли. Змей-искуситель в пляске, а не лесничий! Обе чёрные вдовы, чтобы ещё пуще раззадорить, тоже в круг выходили, испытывая невероятный позор, но скоро притомились, годы не те, да и не пристало им танцевать пошлую цыганщину. Вышли-то чтоб раззадорить внука, и запыхались, ноги подкашивались, перед глазами яркими шалями круги заплясали.

Среди танцовщиц и певуний как таковых цыганок не было, всё больше хохлушки, молдаванки и еврейки, однако все предупреждены были: на которую глаз положит, не отказывать, исполнить всякую его волю. Главное, задержать его в загульном состоянии хотя бы на двое-трое суток, за каждый день сверх нормы — отдельная плата. Чёрным вдовам